Глава 38

Пир у посадника был шумным, с обильными яствами, винами и сладостями. Я поразилась этому. Откуда столько разносолов? Ведь видела, что в округе люди жили бедно, наверняка впроголодь. То же говорили и местные рыбаки, у которых мы останавливались в первую ночь в Налагии.

Наверняка, как в Елизарии, здесь жировали те, кто стоял у власти, а с остальных жителей сдирали податей в три шкуры. Слышала от местных я эти слова, когда мы ехали в дом посадника.

Но знала, что это ненадолго. В моей империи такого точно не будет. Каждый житель будет иметь и достаток, и достаточный отдых. По крайне мере, я к этому буду стремиться. И я уже примерно знала, какие законы надо принять первыми.

Посадник, сидевший рядом, все пытался напоить меня заморским вином и делал глупые комплименты. Я же не пила, а изучала окружающих меня местных людей, приближенных посадника, занимавших руководящие посты в этой части земель. Лица их мне не нравились, какие-то злые и заплывшие. Здесь были в основном мангры и немного хоров. И, что странно, ни одного галана, только те, что приехали со мной.

– Приходится брать на службу в сотники и главы самых безжалостных и лютых, – объяснял мне посадник. – Иначе местных людишек не подчинить. А у меня здоровье плохое уже, не могу за всем уследить. Собираюсь через два года обратно в теплые страны перебираться, здесь-то климат дрянь, все зубы и волосы потерял уже.

Посадник объяснил мне, что мангрийцы и хоры приезжали сюда на управленческую службу на пару лет, как и он на пять лет. Чтобы заработать денег и вернуться обратно на родину. Но я понимала, что все эти годы они просто нагло воровали здесь все что можно и с награбленным возвращались в другие страны. И это было мерзко. Потому что основная часть населения Налагии, почти девяносто процентов, были бесправными рабами и вкалывали по двенадцать четырнадцать часов в сутки. Быстро умирая от такой тяжелой жизни.

Так было и в моем прежнем мире, когда Англия, Франция и другие «европы» грабили свои колонии, вывозили драгоценные камни из храмов, золото и другие ценности, и также потом жировали многие сотни лет.

– Там на площади вы сказали, что вас предупредили о моем приезде, – озвучила я вопрос, который мучил меня.

– Да. Это так, – кивнул посадник. – Я видел сон, что вы приедете. Северный олень сказал мне, что, если я встану на вашу сторону, смогу сохранить свою власть.

– Как интересно, белый олень, говорите?

Я поняла, кто это. Но решила не говорить про то, что этот самый вожак оленей приходил ко мне наяву. Ясно было одно. Высшие силы или духи, оберегающие эту землю, вели меня в нужном направлении. Помогали и направляли в нелегком путешествии и покорении этой необычной северной страны. И, похоже, действительно в этих краях долгие сотни лет ждали меня.

– Благодарю вас еще раз за то, что помиловали Некраса, – сказала я, улыбнувшись и отмечая, как чуть сбоку за другим столом сидят Некрас и его сестра Красава.

Они выглядели смущенными, словно не верили, что попали на пир к посаднику. Но именно я настояла на том, чтобы они присутствовали. Моривег, двоюродный брат Чарослава, сидел с ними рядом и пытался разговорить. Но брат с сестрой отвечали односложно, ели мало. А я сразу заметила, что темноволосая миловидная Красава приглянулась Моривегу. Обычно этот суровый воин со шрамами на лице был неразговорчив, а сейчас прямо сыпал шутками и улыбался.

– Теперь в вашей власти миловать и казнить, царица. Я лишь ваш покорный слуга, – сказал посадник.

Я видела, что он лицемерит, и глаза у него бегали. Явно понимая, что вскоре у меня появится реальная верховная власть в Налагии, он уже начал выбивать свое место под солнцем. Но пока у меня не было ни одного союзника здесь, мне приходилось брать в свои ряды хотя бы такого.

– Я оценила ваш поступок.

– Надеюсь, вы не забудете о моей преданности в будущем, – озвучил он то, что я и так знала.

– У меня прекрасная память, – ответила я. – Спасибо за угощение. Я хотела поговорить с вами о Некрасе. Вам же он не нужен здесь. Как я поняла, он только во вред вам все делает?

Я прекрасно осознавала, отчего невзлюбил Некраса этот человек с брюшком и бегающими глазками. Зачем ему облегчать жизнь людей, чтобы они стали хоть немного счастливее? Лучше держать всех в каменном веке, в жестком подчинении. Тогда и он будет на коне, и все рабы покорны и послушны.

– Вы правы, царица. Он только людишек баламутит со своими стирающими бочками!

Я даже подняла брови. «Стирающая бочка»? А не стиральная ли это машина? Я даже опешила. Да с таким чудо-изобретателем мы не только электричество сможем освоить, но и канализацию. Вот было бы здорово. Но наверняка, чтобы все это реализовать в этом отсталом мире, да еще и на Севере, нужны диковинные материалы.

Однако в моей душе уже загоралась надежда на то, что, как и сказал северный олень, мы сможем изменить этот мир к лучшему. И Некрас прямо дар небес для меня. Теперь я понимала, зачем вожак оленей послал меня в Громояр.

Но сначала надо было все решить с объединением земель. Это был главный вопрос сейчас.

– Я бы хотела знать о проблемах, о трудностях, которые вы решаете в Налагии.

– Да что рассказывать, – нахмурился посадник, опрокинув в себя очередную чарку. – Главные – холод и голод, вот основные беды. В избах почти не топят. У людишек нет денег на дрова. Все же рабы. Сколько выдали им дерева, тем и пользуются, а это всего двести брусков на год. И еще мрут как мухи. Ежегодно присылают сюда по десять тысяч провинившихся на всю Налагию. Мне дай Бог полторы достается. А хороним каждый день. Откуда у нас тут работники в достатке возьмутся? Проклятые суровые места здесь.

– Да уж, мало приятного, – согласилась я, вздыхая. – Но я была к этому готова. Скажите, а посадник Ижмороса верный человек? Может, он, как и вы, присягнуть мне на верность?

– Это вряд ли, госпожа. Князь тот мутный и скользкий тип. Только свою выгоду ищет. Как только прознает, что вы новая наместница, не пустит в город даже, да и наверняка попытается вас убить.

– Неужели? Он такой плохой человек?

– Темный нелюдь одним словом. Корыстный и жестокий.

Я задумалась. Неужели посадник Ижмороса был таким? Но почему тогда Военег отправил нас с Чарославом именно к нему? Не знал, что князь такой ненадежный? Или специально, чтобы меня побыстрее сгубить?

Нет, второй вариант точно отпадал. Бывшему стрику-муженьку я была нужна целой и невредимой. По крайней мере, на два года, пока он не приехал сюда. Ибо Чарослав не мог стать наместником по закону. Значит, этот главный князь Ижмороса только изображал союзника Военега, и это было печально, потому что под властью Ижмороса была почти четвертая часть Налагии.

– Тогда как же вы посоветуете? К кому следующему направиться? – спросила я, нахмурившись и решая, что делать дальше. Чарослав, сидевший по другую руку от меня, молчал и только хмурил брови. Видимо, тоже ошарашенный тем, что князь Ижмороса нам не союзник.

– На восток лучше всего, – сказала посадник. – В сторону Станицы. Тамошний посадник мой союзник. Вас точно примет и подчинится вам с радостью. Я ему грамоту отпишу, вам дам с собой.

– Спасибо.

– А много под его властью земель? – спросил Чарослав.

– Дак как у меня, наверное, или чуть меньше. До него всего четыре дня пути отсюда. И советую вам ехать через Ружицу. Так путь короче.

– Ружицу? – переспросила я, тут же вспомнив, как северный олень говорил мне про это место наравне с Громояром. Там надо было искать еще одного помощника.

Я даже обрадовалась словам посадника. Как все удачно складывалось. Точно Высшие силы вели меня по нужному пути, помогая.

– Вы госпожа, Златовея, не бойтесь. Я дам вам надежного проводника. Он вас выведет по самому короткому пути, через Ружицу проведет. А там до Станицы и рукой подать.

– Благодарю.