Глава 39

После пира я нашла Некраса. Предложила ему поговорить. Мы вышли с парнем на широкое крыльцо каменных хором, чтобы нас не слышали. Я хотела обрадовать его, но сначала мне надо было прояснить один вопрос.

– Скажи, Некрас, а за что тебя и твою сестру сослали в Налагию?

– Нас не ссылали, госпожа, мы с Красавой родились здесь. Весь наш род живет в Налагии с незапамятных времен.

– Неужели? Твои родители тоже здесь жили?

– Да. Матушка до сих пор живет и родилась в этих местах, – объяснил парень.

– А сколько лет твоей матушке?

– Почти пятьдесят, а бабушке восемьдесят.

– Они живы? И живут здесь в Налагии?

– Да.

– То есть ваш род живет здесь всю жизнь и не гибнет за несколько лет?

– Нет, мы же галаны, – кивнул Некрас. – А галанам здешняя зима не страшна. Только предки завещали нам брать в суженые таких, как мы, у которых крови галанов более половины. Тогда и жить мы будем долго и дети наши так же.

Значит, Чарослав и его друг-генетик были правы. И Некрас и его сестрица служили тому доказательством. До своих лет они дожили в этом суровом климате и не выглядели дряхлыми или больными. Да и их родня жила долго, а не пять лет, как другие. Значит, северный олень говорил правду – Налагия была землей галанов, и местный климат совсем не вредил им, как другим расам.

– Но отчего вы с сестрицей рабы, если вас сюда не ссылали? Я не понимаю.

– Потому что в Налагии все рабы, кроме служак, которые приезжают сюда управлять. Таков закон. Двести лет назад в Налагии не было рабства, госпожа. А потом пришли завоеватели из расы мангров. Они злые и жестокие. Устроили кровопролитную войну, объявили наши земли своими и сделали всех рабами. А сейчас еще и всяких лихих людишек сюда ссылают на верную смерть.

– Но почему ваши предки не уехали отсюда? Отчего покорились и стали рабами?

– Эта наша родина, госпожа, – тихо ответил молодой человек, тяжко вздохнув. – Матушка говорит, что северный свет солнца дает нашей расе сильный разум и даром награждает. Потому и я такой умный уродился. А моя сестрица знает язык растений и деревьев, может их понимать.

В этот миг я поняла, что в моей империи должны жить галаны, как и хотел Чарослав. Но что было делать с жителями других трех рас? И вообще с тем неприятным фактом, что сюда ссылали разбойников и убийц? Я пока не знала.

– Отныне ты не раб, Некрас. Я выкупила твою свободу. Вот грамота о том. – Я протянула свиток молодому человеку.

Он нерешительно взял бумагу и, раскрыв, прочел ее. А после поднял на меня потрясенный взор.

– Благодарю вас, госпожа. Вы так щедры ко мне. Утром спасли от казни, сейчас даровали свободу. Эта грамота стоит бешеных денег, я знаю и не заслуживаю таких милостей.

– Ты заслуживаешь большего, Некрас, – улыбнулась я, по-дружески похлопав его по руке. – Твой ум и уникальный дар изобретательства стоят многого. Ты хочешь служить у меня?

– Служить?

– Да. Отныне ты свободен, но я предлагаю тебе жить рядом, среди моих людей.

– А что надо делать? – с энтузиазмом спросил он.

– Творить дальше свои замечательные вещи. Как тот светящийся фонарик, что показывала мне твоя сестра.

– Горящая рукоятка?

– Да. Только у меня на родине это называет светом, электрическим светом. И еще я хочу сделать тебя своим советником.

– Кем?

– Третьим советником, наравне с Чарославом и Драгомиром. Ты будешь отвечать за внедрение в жизнь всего нового и за изобретения в моей империи. За инновации.

Парень явно не понял последнего слова, но я позже намеревалась ему все объяснить. Сейчас он уже довольно был ошарашен моими словами и предложениями о службе.

– Твою сестру Красаву я тоже выкупила у посадника. Так что вы оба можете поехать с нами. Послезавтра мы отправляемся на восток в Станицу.

– Я даже не знаю, что и сказать, госпожа Златовея, – произнес он, явно пребывая в недоумении. – Вы прямо огорошили меня.

– Так ты согласен? Если нет, неволить не буду. Ты и твоя сестра свободны отныне и можете сами выбирать дальнейшую жизнь. Но могу пообещать одно. Если ты поедешь со мной, я буду всячески приветствовать и помогать в твоем деле, продвигать в жизнь твои творения. Чтобы все жители Налагии ими пользовались.

– Тогда я согласен, ваша милость! – закивал Некрас тут же, и его глаза загорелись. – Нет для меня большей радости, чем знать, что мои диковинки делают жизнь лучше, а людей счастливее.

– Вот и чудесно, Некрас! Ты должен как-нибудь показать мне свои наработки и что ты еще сделал. Много у тебя их?

– Почти весь чердак.

– Ох ты! Тогда давай так. Завтра я найму крытую повозку, и ты постарайся все вещи уложить туда, чтобы ничего не потерялось. Хорошо? Тебе хватит суток, чтобы все собрать?

– Конечно, госпожа Златовея. Я так рад, что буду служить вам. Вы просто ангел.

– Ты будешь служить не мне, Некрас, – поправила его я. – А всей нашей будущей империи, людям. И называй меня просто Златовеей. Я же моложе тебя немного, и теперь ты один из моих советников.

– Какие ладные сани, Вея, – закивал Драгомир, одобрив мой выбор. – Карета вязнет в снегу, а женщины на телегах измучились. Ты умница.

Дядя Чарослава с интересом осматривал мои приобретения, которые только что доставили на двор посадника. Расписные закрытые сани – широкие, с сиденьями, оббитыми мехом, с небольшой печкой внутри и даже с распашными окнами. Я купила целых четыре штуки, не удержалась. Благо Военег снабдил нас с Чарославом достаточным количеством серебра и золотых монет.

С нами должны были еще поехать Красава и Некрас, который плохо держался верхом. Потому я купила столько саней. Мы прошли с Драгомиром в трапезную, ожидая ужина, присели за стол. Служанка посадника быстро подала нам чай и рогалики.

– Хотела посоветоваться с тобой, Драгомир, – сказала я. – Чарослав не хочет ехать на восток, как советует нам посадник, ты что думаешь?

– Думаю, Чарослав прав. А посадника Станицы мы не знаем. Надо ехать к князю Ижмороса. Я сам говорил с этим князем три года назад, когда тот приезжал к Военегу в крепость. И он точно был на нашей стороне.

– Но три года большой срок. Он мог поменять мнение.

– А если здешний посадник врет? Он не нравится мне, Златовея. Не смотрит прямо в глаза. Это плохой знак.

– То же говорит и Чарослав, но я чувствую, что надо ехать именно в Станицу, – настаивала я.

Я не сомневалась, что олень мне посоветовал верный путь. Ружица лежала на пути к Станице. И точно надо было следовать сейчас туда. Ведь только благодаря совету белого вожака я нашла Некраса.

– Вижу, что ты уже все решила. Зачем тебе тогда мое мнение? – удивился мужчина.

– Хочу, чтобы ты убедил Чарослава.

– Я сделаю это. Но ты готова отвечать за последствия? Если все окажется не так в этой Станице, как говорит здешний посадник?

– Готова, – ответила я.

Драгомир согласно кивнул, заверив, что убедит Чарослава. Я же решила воспользоваться моментом и спросить у него еще про одну вещь.

– Драгомир, расскажи о матери Руты. Она была рабыней Военега?

– Да. Чарославу она сразу приглянулась, едва ее привезли в крепость. Лия жила с ним на его половине почти три года. Тогда и родила Руту. Чарослав относился к ней как жене, хотел жениться даже. Военег не позволил.

– А что было дальше, отчего она умерла?

– Чарослав устал от нее. Решил отпустить, чтобы Лия могла дальше свою жизнь устроить уже свободной. Но свободу Военег не позволил дать. Однако Чарослав позволил Лие самой выбирать следующего мужа. Ей нравился один, друг Чарослава, она ему тоже. И уже было сговорено об их обручении. Но за неделю до обряда другой наемник из личной охраны Военега заявил права на Лию. Он тоже хотел сделать ее своей. Суженый Лии и тот наемник как-то на пиру сцепились, меж ними произошла драка. Лия пыталась их разнять, говоря, что любит жениха. Но тот наемник был сильно пьян и, услышав эти слова, ударил Лию ножом. Рана оказалась смертельной.

– Ужас какой-то, какая страшная история.

– Лия красивая была очень, оттого все так печально и вышло.