Глава 57

Успокоив Ольгину и похвалив Руту, я поспешила дальше по городу. Известие о том, что мы сможем выращивать еще и грибы, воодушевляло. Сейчас Рута уезжала в теплицы утром вместе с Ольгой на Берне и очень была довольна, ухаживая за растениями. После обеда девочку привозил домой кто-то из родичей Медведей. Остаток дня она находилась под присмотром Иринги. Потому я за нее не переживала.

Но сегодня дальше я отправилась вместе с Рутой в центральную часть града. Вчера закончилось строительство первой дюжины жилых домов на пока что единственной улице Светограда. Эти двухэтажные дома о шести комнатах я решила отдать самым большим семьям, в которых было по десять и более человек.

Когда я приехала на место вместе с Рутой, там уже были Чарослав и Орей. А также толпилось около двух сотен жителей.

Я торжественно объявила имена отцов семейств, которые получали в безвременное пользование дома, и добавила:

– Скоро все жители града будут жить в своих домах. В них будет и тепло, и светло. И я надеюсь, что это произойдет очень скоро.

И правда, первые дома получились добротными, из белого кирпича, с настоящими световыми люстрами, которые работали на электричестве. И это было так непонятно для людей. Войдя в дома, жители дивились, как дети. В этих новых жилищах предполагалось и отопление посредством электричества, для этого по углам дома были проложены тепловые трубы, но не хватало нескольких металлов, чтобы их запустить. Их должен был привезти Драгомир. Мы ждали его как из печи пирога. Ни новые дома, ни теплицы не могли функционировать как надо. Не говоря о нескольких очень нужных изобретениях Некраса, которые ждали путевки в жизнь.

Хотя пока дома предстояло топить печкой и дровами, первые новоселы, сто тридцать человек, были очень рады. Им в помощь были выделены три медведя на все дома. Звери приходили ежедневно на полдня на службу. Они также получали пайки рыбой.

Все искренне поздравляли новоселов. А я радовалась тому, что два больших барака освободились для новых приезжих, которые продолжали прибывать.

Моя крепость также была заложена. Именно в том месте, которое пришлось мне по душе у излучины реки и горного склона. Но пока был только вырыт огромный ров и в него уложены первые камни фундамента. Каменные глыбы приходилось возить с соседнего горного хребта. Камнебитную машину смастерил один из талантливых каменщиков с помощью Некраса. Теперь предстояло мелкие камни скреплять известковой смесью и выкладывать стены. Все чертежи по постройке моей царской крепости нарисовал и спланировал Чарослав. Он разбирался в этом, а я одобрила.

Благо за этот месяц Углеб на юге Налагии полностью наладил добычу известняка в нужных количествах. Он шел на изготовление стекол и смесей, чтобы скреплять кирпичи и камни при строительстве домов и моей крепости. Обозы с известняком приходили в столицу трижды в неделю.

Выполнив поручение Златовеи, Красава поспешила домой. Уже стемнело, и она старалась поскорее добраться до нужной избы. Шествуя по главной и пока единственной улочке нового града, девушка с интересом оглядывала строящиеся дома. Два десятка были почти готовы, в дюжине уже жили семьи, а еще у нескольких заложен фундамент. Среди домов строились широкий дом – лавка и высокий – общественная баня.

Красаве нравилась многоликая, неспокойная, насыщенная жизнь, которую она вела сейчас. Она чувствовала себя полезной и нужной. Царица Налагии ее очень ценила и, главное, относилась как к равной.

До приезда новой наместницы к галанам в Налагии относились как к отребью, как, впрочем, и к каторжникам, сосланным из других царств, но теперь все изменилось. Златовея не принижала никого: ни галанов, ни представителей других рас – и всегда говорила, что все люди равны, и каждого жителя надо ценить по его делам и поступкам и давать шанс проявить себя.

Идеи, мысли и указы царицы очень импонировали Красаве, а еще радовало, что ее горячо любимый брат Некрас мог проявить себя. Раньше злой посадник не давал ему творить, Златовея же всячески поощряла все его изобретения, оттого молодой человек сейчас трудился не покладая рук. Постоянно что-то мастерил, изобретал, делал новые и новые вещицы.

Некрас постоянно перемещался по граду и все подмечал, спрашивал людей, узнавал, что им надо. Пытался облегчить их труд той или иной машиной или приспособлением. А его светящиеся пластины в домах, работающие от перекачки картофельного сока по железным трубочкам с медью, теперь появились во всех домах.

Правда, картофеля уже не хватало, заканчивались последние запасы, что были в разбойничьем лагере Углеба, но дальновидная Ольгина уже засадила целую теплицу этого овоща, размножив его для рассады из глазков, до того как он ушел в сокодавку. Медь тоже кончилась, и новые лампы, как называла их царица, пока сделать было невозможно. Все молились о скорейшем возвращении советника Драгомира, который отправился почти два месяца назад на закупку сырья и металлов в другие царства и до сих пор не вернулся.

Следуя по улочке, Красава оглянулась, ей показалось, что за ней кто-то идет. Однако к вечеру поднялся ветер и теперь носил вихри по улице, к тому же шел снег, и дорога позади плохо просматривалась. Две неясные фигуры зашли в большой барак на углу, и девушка опять поспешила вперед.

Однако чувство, что ее преследуют, не оставляло в покое. Идти до своей избы, стоящей рядом с царской, Красаве было около получаса. Спустя несколько минут позади опять послышался отчетливый скрип тяжелых шагов по снегу. Девушка обернулась. Едва не вскрикнула от неожиданности. Прямо за ней в двух шагах возвышался Углеб.

– Зачем идешь за мной?! – недовольно вспылила Красава, останавливаясь.

– Провожу тебя до твоей избы, – заявил он властно. – Темно, шатаются всякие по улице.

– Какие это всякие? Я не боюсь никого, у меня нож есть, – ответила она храбро. – И провожать меня не надо.

Она вновь пошла вперед. Но Углеб был не из тех, кто легко отступает. Он снова поравнялся в Красавой и уже недовольно спросил:

– Долго от меня будешь нос воротить, девка? Ты мне по нраву, я, если что, и жениться могу.

– А куда своих наложниц денешь? Будто я не знаю, что они с тобой в одной избе живут.

Разбойничье прошлое главаря и то, как он вел себя: нахраписто и нагло, – совершенно не нравились Красаве. Углеб казался ей беспринципным, лихим и бешеным. Такие мужчины были ей не по душе. Она прекрасно знала, что сейчас он служит ее царице только оттого, что Златовея оказалась сильнее его разбойничьего войска и ей подчинялись медведи. В противном случае Углеб бы до сих пор тиранил треть Налагии, а она, Красава, была бы в числе его наложниц. Она помнила, как Углеб в лицо заявил ей об этом, когда напал на обоз царицы со своей шайкой. И это осознание вызывало у нее неприятные чувства по отношению к бывшему разбойнику.

– Они свободны, я их не держу, – оскалился Углеб, и серьга в его ухе блеснула серебром. – Хочу, чтобы ты стала моей, Красава. Такая девка, как ты, сотни наложниц стоит.

– Это какая же? – прищурилась она.

– Которая честь свою бережет. Думаешь, забыл я твою пощечину?

Красава поджала губы, вспомнив, как две недели назад дала этому дерзкому разбойнику пощечину, когда он зажал ее в темном углу трапезной в избе царицы и попытался поцеловать.

– За то теперь ненавидишь меня? – спросила девушка с вызовом.

– Нет. Ты верно поступила, я вел себя как дикий зверь. Потому прости. И будь моей женой.

Только на миг опешив, Красава прошлась недоуменным взглядом по мрачному мужественному лицу мужчины. Медная грива волос закрывала часть его скулы, на которой виднелись шрамы. Углеб был красив, довольно молод, но его волчий прищур глаз, высокомерие и цинизм вызвали у девушки отвращение. Не думая ни секунды, она холодно произнесла:

– Женой твоей я никогда не буду, Углеб. Мы разные, как ястреб и соловей. И будущего у нас быть не может. Забудь меня.

Она попыталась пойти дальше, но мужчина загородил ей путь и прохрипел в лицо:

– Ради этого серва мне отказываешь? Да кто он такой? Бывший мой раб! Он недостоин тебя.

– Ты, знать достоин?

– Да.

– А я так не думаю. Гордей очень мудр, умен не по годам и язык животных понимает.

– Это что, достоинства настоящего мужика?! – вспылил Углеб, искренне не понимая.

– Для меня да. Мне нравятся спокойные, добрые и еще умные, которые могут говорить, а не рычать, как ты сейчас. Так что забудь меня, Углеб. И не ходи за мной больше!

Девушка быстро последовала дальше, а Углеб с яростью посмотрел вслед голубоглазой темноволосой красавице и тихо процедил:

– Погоди, Красава, я еще с ним разберусь. Тебе от меня не уйти. Ты моя…