Глава 12. Воссоединение

Снег скрипел под ногами Рейгана. Шаг. Скрип. Еще один шаг. Он подходил к розам всё ближе и ближе. Я следила за каждым его движением, как зачарованная. Вот он остановился, протянул руку, дотронулся до шипастой ветки, что-то хрустнуло. Несколько бархатистых лепестков упало на снег кровавыми пятнами. Тень от них приобрела красноватый оттенок и расползлась по льдистой поверхности. Я залюбовалась этой странной красотой: розы и снег, белое и красное, лёд и пламя, страсть и разум. Почему-то я закрыла глаза, погрузившись на мгновение в образы, а когда открыла – прямо перед моим лицом был бутон. Я выдохнула, и цветок окружило облако пара. Место осыпавшегося снега на кончиках лепестков заняли маленькие тоненькие льдинки. Я сделала шаг назад. Мне было страшно. Сердце замерло в тревоге. Происходящее не укладывалось в голове. Я ведь так ждала этого момента в самом начале нашего путешествия, а теперь хотелось только сказать: – Рейган, но за нас же не могут решать цветы? Прости меня, пожалуйста, но я тебя не люблю. Однако роза не исчезла. – Рейган… – Ты позвала – я пришёл, – ответил парен. – Я проделал этот путь не просто так. Я имею право на шанс, Лиза, или нет? К сожалению, да. Имеешь. Я сама попросила тебя об этом, вырвала из маленького чудесного домика, заморочила голову. Роза стояла перед глазами. Ее лепестки едва заметно подрагивали. Рейган волновался. Я тоже. Что будет, если роза останется живой? Отпустит ли меня «парень моей мечты», обернись она льдом? – Рейган, а что будет после? – решила спросить напрямую и не мучать себя догадками. – Каким ты видишь наше будущее? А я? Я силилась представить нашу совместную жизнь, но перед глазами видела только молчаливый образ Кирилла. Вот мы гуляем: я без умолку несу какую-то чушь, а он улыбается. Вот он сидит и читает, а я нагло устраиваюсь рядом и сую нос в книгу, а он усмехается и протягивает её мне. Вот я ругаюсь из-за того, что он слишком много молчит. Вот я вывела его – само терпение – из себя, он сжимает кулаки и уходит. А вот я стою перед ним, виновато опустив голову, и прошу прощение, а он протягивает мне руку, и я вновь оказываюсь во власти волшебного прикосновения. – После? – переспросил парень. – После мы вернёмся домой и будем жить долго и счастливо. Просто замечательно! Ещё бы определиться с тем, что он вкладывает в это понятие «долго и счастливо». – Лиза! – Кирилл забежал в центр лабиринта, вместе с Кати. Волосы парня, как всегда, были взъерошенными, кончик носа красным, но, кажется, меня это больше не раздражало. – Разве ты не уехал? – прошептала растерянная, отрывая глаза от зловещего цветка. – Я вообще никуда не уезжал! Чёрт, я просто пошёл в магазин за едой, а когда вернулся, на катке был только Рейган. Он сказал, что ты и Игорь уехали. И я чуть было не поверил, но мне хотелось услышать от тебя лично – я пошёл на станцию, а там увидел плачущую Кати. Я перевела взгляд на красивое лицо парня из своей мечты: – Рейган, зачем? – Я полюбил тебя и не хочу отпускать. Я живой человек и со мной нельзя так: то звать, то отшивать. Это жестоко. Рейган был прав, но только сейчас я по-настоящему оценила терпение Кирилла: королевское оно у него. Больше никогда не буду испытывать его пределы! Стоит исключить из образной цепочки фрагмент, где я его вывожу из себя, а он уходит. Если только выберемся отсюда. – Ты проиграл поединок! – сказал Кирилл. – Мы оговорили условия! – Все эти условия мы должны были соблюдать лишь до Элистоуна. А здесь другие правила. – Я сделала шаг назад. – Лиза, бери розу! За свои поступки надо отвечать. Кто же знал, что всё так получится? Конечно, в книгах описаны разные ситуации, но, к сожалению, делаешь выводы и умнеешь только тогда, когда сталкиваешься с чем-то вживую. Я кивнула и взяла розу. Цветок не превратился в лёд, но и иней на нем не растаял. В моей руке была очень красивая, но холодная роза. Я даже усомнилась, действительно ли она живая? Но факты были не на моей стороне – она пахла, а багровые лепестки трепетали от моего дыхания. – Моя очередь, – сказал Кирилл и сорвал цветок. Я взяла розу, а в следующее мгновение у меня в руке был вырезанный изо льда цветок. Я переводила взгляд с ледяного цветка на живой и не могла поверить своим глазам: как же так? Почему? Я не люблю Рейгана. Да, он парень моей мечты, но он лишь идеал… – Лиза, хватит верить цветам, письмам, ниткам и прочим приметам. И ответственность за все тоже будешь спихивать на них?.. – донёсся до меня голос Кирилла. Нет, больше не буду. Хочу сама выбирать свою судьбу. Я сделала шаг навстречу Кириллу, когда между нами образовался снежный гейзер, превращаясь в ледяную стену, отделившую нас друг от друга. – Что это? – спросила недоумённо. – Магия роз, – пояснил Рейган. – Лиза, выбор сделан. Теперь ничего нельзя изменить. У твоих друзей есть ключ – пусть уходят. «Как же так? – билось внутри меня. – Это всё неправильно. Я не хочу, чтобы они уходили». Да я и сама не хочу оставаться внутри своего мира. Мне надоела эта замкнутость. Мне надоела эта разбитость. Я наконец-то почувствовала нечто, обозначавшееся в книгах мэтров, как «желание жить», под которым я понимала странное чувство, заставляющее смотреть на мир широко открытыми глазами, слушать, понимать, узнавать, задавать вопросы, отдавать и принимать, дышать полной грудью, любить и быть любимой. Ледяная стена отделяла меня не только от Кирилла, но и от собственной незнакомой частички. И это злило. Честно, я до сих пор была уверена в желании бороться за Кирилла лишь на девяносто девять и девять десятых процентов. Ну, правда. Да, он, кажется, меня любит. Да, он обладатель того прикосновения, которое не бросит даже в самую страшную и злую вьюгу. Да, я, кажется, его люблю. Но, чтобы понять это окончательно, мне было необходимо принять себя. И только тогда все эти сомнения исчезнут окончательно и бесповоротно. В этом я была уверена на все сто. Небо потемнело. Низкие тёмно-серые облака словно стремились прижаться к земле, желая подслушать то, что происходило в центре лабиринта. Мне же хотелось, чтобы закрутилась буря, чтобы эта стена разлетелась в щепки. Я злилась на себя и свою глупость. Я злилась на Рейгана, который воспринял мою глупость более чем серьезно. Порыв ледяного ветра пронзил насквозь. Сквозь прозрачную стену я увидела, как сжалась девушка в розовом платье с вышитыми птицами. Я увидела, как Кирилл снимает свою куртку и накидывает на неё. – Лиза, пойдем, – сказал Рейган, дотрагиваясь до моего плеча и пытаясь увести в снежный белесый вихрь, который образовался на месте розового куста. Внутри смерча смутно различались очертания погасшего камина и кресла. Парень настойчиво тянул меня, но я не торопилась виновато опустить голову и покориться судьбе, ведь оставался еще один момент, с которым мне надо было разобраться. – Рейган, извини. Ты прав. Но я не думаю, что это честно, потому что я… как бы нецелая. Часть меня потерялась. Да, согласна, звучит как бред, но, наверное, чтобы розы не ошиблись, мне надо поговорить с Кати… – Ты устраиваешь меня такой, – оборвал меня парень, а я вырвалась из его захвата и попятилась назад, но уперлась в стену. Казалось, что шансов больше нет. Вот сейчас меня просто кинут в эту дыру, и исполнится моё «желание», но за спиной у Рейгана появился Игорь, который ударил «парня моей мечты» и тот рухнул на снег. – А он мне сразу не понравился, – сказал Красавчик. – А ты – «парень моей мечты»… Дурацкие у тебя идеалы, Лиза. Я улыбнулась – друг был прав. Всё дурацкое: и идеалы, и страхи, и стереотипы, и поведение. – Я исправлюсь. Обещаю, – сказала, поворачиваясь лицом к ледяной стене, прозрачной, как стекло, за которой виднелся Кирилл, пытавшийся разбить преграду, и грустная девушка, растерянно наблюдавшая за происходящим. Вторая половинка меня тоже не отличалась боевым характером. Но что-то мне подсказывало, что я больше не позволю обидеть свою романтичную частичку, да и Кирилл же смог её найти и привести сюда. Наверное, он тоже не даст её в обиду? Я прислонилась заветренной ладонью к обжигающей гладкой поверхности. Прав был мэтр… как его… вечно забываю их имена… когда писал: «Встань с утра пораньше – приведи в порядок свою планету». Я только сейчас поняла смысл этой фразы: имелся в виду не только мир вокруг, но и мир внутри. Когда внутри человека порядок – голова ясная, в душе уверенность и покой, значит, и мир вокруг другой. Решения принимаются обдуманно, всё видится в целостности. На меня смотрело моё же лицо в обрамлении взъерошенных волос и узоров на коже в виде ягод и цветов, листья которых шевелились. – Прости меня, – сказала, даже не зная, услышит Кати или нет. – Мне очень жаль. Я поступила жестоко. Я не имела права запирать тебя в самой глубокой пещере и укрывать льдом. Знаешь, я только сейчас понимаю: мне жаль, что тебя все это время не было в моей жизни. Прости. Жалко, что я выбрала роли Снежной королевы и злой ведьмы. Помнится, ты сказала, что однажды сможешь победить колдунью? Так вот, я хочу, чтобы ты победила. Я хочу, чтобы в этот мир вернулась весна. Кати прислонила к стене ладонь с противоположной стороны. – Спасибо тебе огромное! – чуть слышно сказала я Кириллу. – Спасибо, что ты заставил меня думать, делать выбор и принимать решения. На стене появилась паутинка из трещинок. Она расползалась и расползалась, пока не опутала всю стену. Вихрь разметал в стороны тысячи мельчайших осколков. А наши с Кати ладони соприкоснулись, и мы обнялись. Я почувствовала, как внутри меня начал раскручиваться вихрь тёплого воздуха. А затем под ногами появилась чёрная земля. На ней ещё ничего не было, но я ощущала, как там внутри просыпаются ростки и устремляются навстречу солнечному свету. Ощущала, как пульсирует жизнь. Она вытянула цепкие лапки и острыми коготками вцепилась в первую возникшую возможность оттаять и встрепенуться, выкарабкаться из заброшенных пещер и ущелий. С ветвей капала вода, по стволам по желобкам коры стекали пряные ручейки. В испарявшихся капельках играла радуга. Воздух наполнился ароматом яблонь. А затем распустились первые робкие цветы. Когда я открыла глаза, Кати не было. Но было много тепла и цветов, а ещё спокойствие, мир и медленно плывущие по голубому небу легкие облака, и стая птиц в вышине. Мой мир наполнялся согревающим солнцем, красками и ароматами. Мой мир перестал быть царством льда и вьюги. Хотелось раскинуть руки и поделиться тихим счастьем со всем и всеми. И потому мне не хотелось оставлять «парня своей мечты» брошенным и разбитым. – Рейган, спасибо тебе за все! – прошептала я, наклоняясь к парню. – Но я больше не хочу быть в плену у идеала. Ты свободен. Вихрь на месте роз не исчез, только вместо снежинок там теперь кружились лепестки и травинки. После моих слов они подхватили парня и вернули его в маленький чудесный домик. Я была уверена, что, когда Рейган откроет глаза, всё произошедшее покажется ему странным сном. А затем он увидит весну в лесу и девушку, заблудившуюся среди елей. И она будет такой, какой я никогда не буду, ну разве что в мечтах: чуть выше, чуть стройнее, с более матовой кожей и более большими глазами. Надеюсь, два идеала поладят. Все это время Кирилл и Красавчик стояли и ждали, вслушиваясь в щебет птиц вокруг, всматриваясь в землю, которую пригревали солнечные лучи. Я же наслаждалась удивительным чувством мира и покоя. А ещё более удивительным было понимание – это чувство не зависит от того, есть ли в нем лучший друг и любимый человек, но с ними всё ещё прекраснее и теплее. – Твой мир очень красивый, Лиза, особенно сейчас, когда холод отступил, – сказал Игорь. – Спасибо, что доверилась и впустила. – Спасибо, что не испугались, – сказала я. Красавчик махнул рукой и стал спускаться к станции. – Жду вас на перроне, – сказал Игорь и исчез. А мы задержались. – Кирилл… – я запнулась. – Прости меня… Да, вот так банально и просто. Честно, я не знала, что ещё сказать. – Я не смог растопить твой лёд, – сказал парень, оставаясь немного в стороне и не решаясь подойти. Я кивнула. Правда состоит в том, что ты бы и не смог. Никто бы не смог. Это мой лёд и растопить его могла только я сама. – Ты помог мне осознать, что здесь слишком холодно, помог понять, что внутри меня недостает частички, не бросил эту частичку, а сохранил и привел ко мне. Благодаря тебе я захотела перемен. – А как же роза? Она превратилась в лёд? Помнишь… – спросил Кирилл. – Это мой мир, помнишь? – передразнила я его. – И мои страхи… И мои иллюзии. – Жалко, что я не поняла этого с самого начала. Я боялась волков – они появились. Мне захотелось исчезнуть – за моей спиной образовалась пропасть. Боялась оказаться в Горимыше – солнце скрылось. Вот уж прав был мэтр – остерегайтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться. Мы просто стояли и смотрели друг другу в глаза. Ну не могла я кинуться на него, как на Рейгана. Хотя очень хотелось. Я просто очень хитро улыбалась, ожидая его шага. «Робость?» – спросило сердце. «Вредность», – ответил мозг. А Кати внутри меня довольно потерла руки, представляя, какие краски добавит в жизнь парня, если только он не решит меня бросить. Я улыбнулась. Кирилл протянул мне руку, и я взяла её. Синева в небе стала ярче. Ветер нежно обволакивал ладони, щеки, трепал волосы. Мозг был молчалив и спокоен – прикидывал, в каких фразах рассказать обо всем подругам. Сердце не боялось, что кто-то что-то сглазит. Внутренний голос… а он просто улыбался и пел. Кирилл подошел и нежно поцеловал меня. Внутри словно заиграли сотни солнечных зайчиков. И сразу забылись розы, дары, письма, подсказки и предсказания… В снега их. Пусть покоятся под толщей льда, в пещере глубоко-глубоко под землей. Это мой мир и мой выбор: нежный, но уверенный, сильный, но робкий, молчаливый, но действующий. *** Мы добрались до ветки и встали на блестящие рельсы. Преодолев пару станций, я и Кирилл оказались на старом заброшенном перроне. Его теперь было не узнать. Снег исчез. На каменной поверхности ещё оставались прозрачные лужи, в которых отражалось небо и наши удивленные лица. Ели радовали глаз насыщенной зеленью. На деревьях то тут, то там виднелись первые крохотные листья. По краям пробивались тонкие стрелки травы. Кирилл достал письмо и протянул его мне. Я взяла бумагу. Парни встали рядом со мной, и мы сделали шаг назад. В один миг небо потемнело. Только рассеянный свет от фонарей и окошек экспресса освещал перрон и станцию «Морская». Снег продолжал танцевать в воздухе. Мороз обжег щеки и руки. За спиной раздалось: «Осторожно, двери закрываются!» Мы едва успели вскочить в тамбур. Несколько мгновений мы продолжали молча стоять в маленьком замкнутом пространстве, свыкаясь с возвращением в привычный реальный мир. Здесь по-прежнему была зима, здесь по-прежнему царил холод. – М-да, Лиза, – сказал Красавчик, – твой мир посимпатичнее будет. Надумаешь еще раз сбежать – зови! И он вошел в вагон и направился к нашим друзьям. Мы с Кириллом переглянулись и последовали за Игорем. По счастью, наши места никто не занял. Кирилл сел на скамейку. Я устроилась рядом и положила голову ему на плечо. – Вы так сильно головой ударились? – спросила Аня, округляя глаза. – Розыгрыш? – спросила Настя. – Да по любому они на что-то поспорили, – предположил Артем. Мы кивнули и рассмеялись.