Глава 11. Элистоун

Я осматривалась по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то ориентир, чтобы вернуться обратно. Свет от фонарей рассеивался в мелькающих снежинках. Пользы от него не было ни малейшей. В каком-то смысле он даже мешал, не давая возможности присмотреться к деталям. Я бежала, а снег кружился, и казалось, что вижу давно забытое воспоминание: маленькая девочка скачет по дому. – Кати, Кати! – кричит мама. – Мама, не называй меня так! Что за дурацкое имя! Как будто глагол какой-то, что я должна катить?! Меня во дворе уже дразнят! Я – Лиза. Елизавета Катриона – моё полное имя, которое я терпеть не могла. Вернее, вторую его часть. Так меня назвали в честь красивой нежной героини авантюрного романа, любимого моей мамой и очень популярного в год моего рождения. Терпеть не могу авантюрные романы! А потом воспоминание сменилось. Девочка подросла, стала школьницей. Вот она разговаривает с подружкой: – Лиза, почему ты постоянно улыбаешься? – Мне нравится, – говорит девочка, рассматривая плывущие по небу облака. – Ааа… понятно, знаешь присказку: улыбайтесь – люди любят идиотов. Я тогда долго не могла понять: почему тот, кто улыбается и радуется – идиот? Но, наверное, логика какая-то в этом была. Разве может улыбаться умный рассудительный человек, просто глядя на облака? Нет, он всё знает: из чего облака состоят, почему плывут. Чему тут улыбаться? Но по этой же логике получается, что серьезных не любят, но и идиотами не считают. Мне не хотелось выглядеть идиоткой, и я попыталась превратиться в саму серьезность, запихнув девочку, умевшую любоваться голубым небом и облаками глубоко-глубоко в себя. Я сделала выбор по странной логике, понятной только обиженному ребенку. И вот моя авантюрная романтичная «часть» бродит сейчас где-то под снегом. А может, она все-таки успела догнать Игоря? Интересно, а Игорь догнал Кирилла? Но не о парнях стоило думать посреди бурана, а о моей «весне», которая запросто могла замерзнуть под этими ледяными порывами, а остановить их у меня никак не получалось – Кирилла рядом не было… и Кати. И вообще никого рядом не было. Мысли сами собой возвращались к словам Рейгана: «Кирилл взял билет и ушёл». Кирилл… как он мог так поступить? «Разве можно устать бороться?» – спросило сердце. «Можно-можно, особенно, если нет ответной реакции, – ответил мозг. – Стимула нет, КПД становится равен нулю…» «Ты о чем?» – испугалось сердце. «Замолчите оба! – вернулся из небытия Внутренний голос. А я уж думала, потеряла его. – Мозг, вспоминай все детали дороги! Сердце, ты обязано привести меня ко мне!» С Кириллом я разберусь потом. В конце концов, еще не известно, что я буду к нему чувствовать, когда обрету целостность, но, вспомнив улыбку Кати, как она прижималась к парню, старалась обратить своё внимание на него, а затем её растерянный вид, когда Рейган вернулся один, что-то подсказывало, что я буду грустить. Сильно. Но лучше грустить под тёплым дождем, чем под завывания ледяной вьюги! Ноги привели меня обратно к катку, лёд которого укрыл снег. Все горожане уже давно отсюда убежали, и даже следов от них не осталось. Экспресс тоже покинул станцию. И что делать? Куда идти? К магу. Не выпихнет же он меня на улицу. Осталось только вспомнить дорогу и узнать домик… – Ну, наконец-то я нашел тебя! – Рейган оказался совсем рядом. Боги, как же я обрадовалась! – Рейган, где Кати? – Ушла за Игорем. – Надо их догнать. Чем быстрее, тем лучше. Понимаешь, всё оказалось не так просто, как я думала. Я схватила парня за руку и потащила к пустой станции. Мы ввалились в пустое помещение, где горело только одно окошко кассы. Снег с нас осыпался на пол, превращаясь в сероватые лужи. Вдоль стены стояла скамейка. – Когда будет следующий экспресс? Рейган выглядел расстроенным и озадаченным. – Рейган, ты меня слышишь? – дотронулась я до плеча парня, а затем, когда наши глаза встретились, повторила вопрос: – Когда будет следующий экспресс? – Лиза, – начал он. – Ты уверенна, что хочешь уйти отсюда? Я пожала плечами. Сейчас я не хотела, чтобы моя романтичная часть исчезла где-нибудь в буране. Хотя, если она с Игорем, я могла не беспокоиться – друг не даст ей пропасть. – Оставайся со мной, – сказал Рейган. – Когда ты предложила мне пойти в Элистоун, я и удивился, и расстроился, и даже разозлился, но за это время, пока мы шли к Горимышу, я присмотрелся к тебе, и мне уже ничуть не жаль. Наоборот, я, кажется, влюбился. Ну их, эти розы, давай просто останемся здесь? Тебе же нравится это место? Вот так прозвучало признание в любви от «парня моей мечты». Ночь, станция, свет от уличного фонаря, завывания ветра, грязные лужи под ногами… – не так я себе это представляла, не так. А главное, в последнее время, я ожидала этих слов от другого человека. «Но он бросил тебя, – напомнил мозг. – И даже не сказал об этом в глаза». Я кивнула. Да, красивое сказочное место. Уютное в радости и даже в печали. Я уже в который раз подумала, что раньше, еще до того, как я открылась себе, мне бы понравилось это снежное царство – его хмурое небо, снежинки и этот городок, утонувший в белоснежных сугробах с черноватой каемкой у дороги. Мне было бы уютно в этом царстве холода и полумрака, в котором всегда можно найти повод погрустить, полить слезы о том, что мечты не сбываются. Раньше. Но что-то изменилось с той поры, как меня обняла Рыся, с той поры, как я вошла под своды пещеры. Теперь что-то внутри неуверенно ворочалось, как мишка в берлоге. Это что-то хотело найти свои лучики света. И даже теперь, когда мои мечты разбились, а буран вновь напал на город, я любовалась кружевом снежной ткани и думала, что так много снега – это перебор. – Рейган, – я остановилась, тщательно подбирая слова, – понимаешь, глядя на тебя, я вижу парня своей мечты, именно таким я его представляла, но не видела, только ощущала прикосновения. И я считала тебя нереальным. Но я думала, если встречу тебя, всё встанет на свои места. Я тебя встретила, свой идеал из фантазий, и, прости, я не… – Я тебя понял, – не дал он мне закончить фразу. *** Экспресс пришел почти на рассвете. Я наотрез отказалась уходить со станции ночью, боясь проспать. Задремав на скамейке, вздрогнула, когда с улицы послышался гул и скрип колес. На перроне нас ожидал чёрный паровоз с красными вагончиками. Клубы серого дыма вырывались из трубы и поднимались к меркнувшим звёздам. Мы вошли и присели на скамейку. За ночь ветер разогнал тучи, но теплее не стало. Наоборот – мороз давил, обжигал кожу, превращал дыхание в льдинки, оседавшие на пальто. Поезд помчался по рельсам между огромных сугробов, через покрытые инеем туннели, мимо деревьев с листочками из белоснежных кружев. Хотела я этого или нет, а мысли возвращались к Кириллу. Можно ли расценивать это как предательство? Мозг знал точный ответ. Сердце отказывалось его принимать, пытаясь оправдать поступок парня, понять и простить. Почему? Почему именно сейчас? Как бы я хотела, чтобы это он сидел напротив и молчал. Пальцы нащупали в кармане нитку. А ведь она порвалась рядом с Рейганом и Кириллом, поднял её Рейган. Может быть, это был знак, но я опять всё напутала? Я вжала голову в плечи. Как же неуютно всё вокруг: и холод, и ситуация. Почему я никак не отреагировала на Кати? Потому что эту часть себя я никогда не любила. За что её любить? За легкомыслие, за говорливость, за романтичность, за кокетство? Одни сплошные глупости, которые вызывают одно сплошное раздражение. Вот и получилось, что сочетание меня серьёзной и романтичной – взбесило парня, который до этого меня любил. Осмысливая ситуацию, я поняла, что на мою романтичную часть он даже не обратил особого внимания. Получается, что «целая» я ему не понравилась бы? Солнечные лучи ударили в стекло. Снежные узоры на стекле заиграли голубо-серебристыми красками и синими искорками. Я прислонила ладонь к стеклу, но меня только обожгло холодом: рисунок из узорчатых цветов, перьев и завитушек не пострадал. Экспресс остановился на станции, на которой вышли только мы. Я и Рейган спустились с перрона в заледеневший сад, в котором все цветы покрыла корочка льда. Гроздья красных ягод поросли тонкими иголочками инея. От деревьев, на ветках которых налип снег, сидели яркими льдинками снегири и синицы. И где теперь их искать? Я высматривала фигуру Игоря, розовое платье Кати, но видела лишь царство льда. В Элистоуне воздух искрился от мороза. Если бы меня попросили представить сердце зимы, то именно так бы я его и нарисовала – заледенелые деревья, кристаллы льда, росшие на камнях, голубое-голубое небо и холодное зимнее солнце. Заледенелые птицы и животные составили парк ледяных скульптур. Ледяные стены садового лабиринта, ведущего к розовым кустам, поблескивали на солнечных лучах. Потрясающая притягательная красота, но такая холодная. И я доверилась своему сердцу, прошептав: «Ты просто обязано найти себя». Но сердце не откликалось, словно Кати здесь не было. Я шла вдоль заледеневшей живой изгороди, с ветвей которой свисали ледяные иглы. – Рейган, ты их видишь? – Они, наверное, пошли к старой ветке, – предположил задумчивый парень. – А где ветка? – Как пройдем лабиринт, должна быть лестница вдоль склона, если её, конечно, снегом не занесло. Спустимся и окажемся на заброшенной дороге. Я кивнула и пошла следом за парнем. Я всматривалась, вслушивалась, вчувствовалась, но видела лишь блестящий снег, от которого рябило в глазах. С каждым шагом внутри меня просыпалась странная тревога. С каждым шагом я все отчетливее осознавала – здесь их нет: ни Кати, ни Игоря, ни Кирилла… И мы вышли к ним. В центре лабиринта у ледяной стены рос куст, на голых ветках которого цвели ярко-красные розы. Крупные бархатистые бутоны были закрыты. Их верхушки слегка припорошил снег.