Глава 21

Ты меня оставил, Джеми,

Ты меня оставил,

Навсегда оставил, Джеми,

Навсегда оставил.

Ты шутил со мною, милый,

Ты со мной лукавил —

Клялся помнить до могилы,

А потом оставил, Джеми,

А потом оставил!

Нам не быть с тобою, Джеми,

Нам не быть с тобою.

Никогда на свете, Джеми,

Нам не быть с тобою.

Роберт Бернс. «Ты меня оставил, Джеми»

— Вам лучше? — сочувственно поинтересовалась я, когда, наконец, Парис разогнулся. — Пришли в себя?

 На меня посмотрели со смесью ненависти и презрения.

— Стерва!

Дверь захлопнулась с другой стороны.

Потрясающе вечер прошел. Не гостиница, а собрание душевнобольных. И я чувствовала, что такими темпами скоро это собрание возглавлю.

Рядом тихо хихикнула лейта.

— Агнесса, — доложила она.

Я напряглась: совсем забыла об этой ходячей неприятности.

— Что с ней?

— Тебе лучше самой увидеть.

Предчувствуя очередную порцию неприятностей, я попросила:

— Гостиница, перенеси меня к Агнессе.

Миг — и я оказалась в небольшой полутемной комнате, забитой доверху картонными коробками. Рядом с ними, на свободном пятачке, Арина за что-то негромко отчитывала Агнессу. Та стояла, повесив голову, шмыгая носом, и изо всех сил изображала раскаяние.

— Что опять случилось? — стараясь не задеть коробки, спросила я. — Агнесса, кого ты успела прибить?

— Хуже, — мрачно сообщила Арина, — она потратила весь бюджет гостиницы на покупку картин в номера.

— Мне дали задание! — вскинулась Агнесса. — Сказали выбрать картины!

— Выбрать, а не покупать, — уточнила я. — Арина, все совсем плохо?

— На счетах гостиницы пусто.

Как шикарно заканчивается сегодняшний день. Я уже боюсь думать о том, что принесет завтрашний…

В комнате для персонала мы собрались все вместе, включая злого на весь мир, но при этом совершенно трезвого Париса. Он избегал смотреть в мою сторону, сидел, уставившись в стол, и все же пришел для обсуждения внештатной ситуации.

— Гномы выписались, русалка — тоже, — старательно вспоминала я постояльцев. — Нет, так не пойдет. Лина, кто у нас остался?

— Инкуб и вампир, — доложила эльфийка, — но они за номера уже заплатили, включая драку. Плюс тот проверяющий. Такие не платят.

— И номера…

— Практически все пустые.

Барт что-то пробормотал под нос, явно не совсем приличное, потому что и Арина, и Лина покраснели.

— Кто тебя просил покупать эти злосчастные картины? — в очередной раз повернулась Сима к Агнессе.

 Та снова шмыгнула носом.

Замкнутый круг какой-то.

— Может, объявить гостиницу банкротом? — я только заикнулась о самом логичном развитии событий, и на меня сразу же уставились со священным ужасом, как на святотатца. — Что? Все равно нет денег даже вам заплатить.

— Не самая удачная мысль, — качнула головой Арина. — Эта гостиница единственная в своем роде во всех мирах и перемычках. Здесь каждый желающий может обрести свое счастье.

Я скептически хмыкнула, но развивать тему не стала.

— Хорошо, тогда предлагаю всем разойтись по спальням, а завтра с утра, на свежую голову, подумаем, как быть.

Этот вариант приняли без возражений.

До кровати я доползла на одном упорстве и сразу же заснула.

Снились мне дравшиеся не на жизнь, а на смерть инкуб и оборотень. Они катались по земле, намертво вцепившись друг в друга, а над ними парила на искусственных прозрачных крыльях Агнесса, грозила скупить все картины в каталогах и обанкротить гостиницу и дьявольски хохотала. Проснулась я в отвратительном настроении.

— Надо было послушать Париса и не впускать эту любительницу живописи, — пробормотала я, поднимаясь и мрачно глядя в окно: серая хмарь полностью соответствовала моему настроению.

Послышался тихий смешок.

— Знаю, что поздно, — уныло согласилась я и отправилась приводить себя в порядок перед следующим нелегким рабочим днем.

Очередное серое платье, надоевшее до икоты своим жутким цветом, на этот раз длиной до середины икры, нежно-розовые туфли, что-то вроде прически под названием «ветер в волосах», и я готова пугать народ кругами под глазами и мрачным видом.

Позавтракать мне не дали: в дверь кабинета постучали сразу же, как я умостилась в кресле.

— Войдите, — пригласила я.

Гость переступил порог комнаты, фальшиво улыбнулся:

— Доброе утро. Я к вам с промежуточными итогами. Мы можем пообщаться?

«Норгрон дорн Валиский, представитель его высочества принца Рантарского», - вспомнила я и кивнула на появившееся из-под пола кресло:

— Прошу, присаживайтесь.

Норгрон опустился в кресло, положил руки на подлокотники. Улыбка на губах стала еще более фальшивой, словно у змеи, собирающейся броситься в атаку на зазевавшегося мышонка.

— Я провел в вашем заведении не так уж много времени, но хочу отметить, что персонал не имеет должной квалификации, не соблюдаются санитарные нормы и правила безопасности. Мне придется поставить вопрос о закрытии вашей гостиницы перед…

Дальше я не слушала: с души как будто камень свалился. Ну вот, все к лучшему. Нас сейчас закроют, я вернусь домой…

— Вы меня слышите, шантара? — недовольно поинтересовался игнорируемый Норгрон, протянул руку, коснулся моей ладони.

В следующую секунду неведомая сила отшвырнула его вместе с креслом к соседней стене. По комнате закружил небольшой смерч. Я недоуменно наблюдала, как побелел мой собеседник. Он буквально выполз из кресла, поднялся и по стенке, обходя за километр и меня, и вихрь, направился к выходу.

— Простите, шантара, я не знал, я… Больше такого не повторится, — бормотал он, добираясь до двери.

Хлопок — я осталась в кабинете одна, смерч исчез.

— Что это было? — я не сомневалась, что уж лейта точно знает ответы на все вопросы.

— Почувствовал твою защитную магию, — хихикнула та.

— Мою? У меня нет магии.

— Зато она есть у той, кто тебя защищает. И этот проходимец понял, с кем имеет дело. Он больше сюда не вернется.

— А его отчет?

Молчание.

Прекрасно. Замечательно. Превосходно. Кто бы мне все это объяснил.