Глава 19

Ошарашенно смотрела на женщину, не понимая, как меня угораздило очутиться в этом дурдоме. Женщина, сжав ладони в кулаки с решительным видом кинулась в мою сторону. Я смотрела на то как она приближалась ко мне и не знала, что делать.

Не понимала кто она такая и что я успела натворить раз она меня так ненавидит.

— Мама — это моя Надя! — шеф загородил меня своей грудью и покачал головой сверля женщину недовольным взглядом.

— Твоя мама? — открыв от удивления рот уставилась на женщину и заметила, что они с шефом действительно чем-то похожи.

Мать Роднинского на миг растерялась и поубавила свой пыл.

— Надя? Какая Надя? — женщина попыталась приблизиться ко мне, а я попятилась назад, переваривая смысл их разговора.

Боже, неужели это действительно правда?

Если так, то меня впереди ожидает веселая жизнь!

— Это моя помощница, — Роднинский старался говорить спокойным тоном, но я чувствовала, что он был слегка напряжен.

— А старую куда дел? — уперев руки в бока, мать Роднинского не прекращала сверлить меня взглядом.

— Мама не начинай, — недовольным тоном буркнул шеф.

Я чувствовала, что Роднинский очень разозлился. Ели сдерживался чтобы не нагрубить матери.

Но его мать продолжала тыкать пальцем в мою сторону, будто, не замечая эмоционального состояния сына.

— Эта хоть умеет готовить? — прищурив левый глаз съязвила она.

Возмущенно покачав головой, я решила перестать стоять столбом и подать наконец свой голос.

— Здравствуйте! Может для начала познакомимся? — улыбнулась натянуто и протянула для приветствия руку.

Женщина подозрительно сузила глаза обводя меня пронизывающим до костей взглядом, но руку в ответ не подала.

— Боже, она же вылитая Жанна. Ну что тебе все неймется. Одна была стервой. Так теперь вторую такую же нашел?

— Мама я попросил! — шеф повысил свой тон. — И вообще. Ты почему без предупреждения приехала? Мы бы подготовились. Накрыли бы стол, так сказать. И встречали бы как положено с хлебом и солью.

Женщина криво улыбнувшись проигнорировала иронию сына.

— Ага конечно. Сбежал бы с этой… пр… помощницей в отель, — она намеренно сделала акцент на моей должности и показала, что в действительности думает обо мне. — А Маша тебя месяцами не видит. Надеюсь твоя пассия не против ребенка? — при этих словах она бросила в мою сторону хитрый взгляд.

«Ну и мамаша!» — покачала я головой, убирая свою ладонь за спину, представляя в каком аду долгое время жил Роднинский.

— Нет, от чего же. Я люблю детей! — с натянутой улыбкой ответила ей.

С трудом сдерживала себя, чтобы не наговорить в ответ гадостей. Не хотела опускаться до ее уровня. Но делать это было откровенно тяжело. Она будто специально напрашивалась на скандал.

— Да? — женщина удивленно округлила глаза. Потом задумчиво почесала свой подбородок и удовлетворенно усмехнулась. — Тогда я поехала! Счастливо оставаться!

Мать Роднинского одарив нас на прощание белозубой улыбкой тут же умчалась, громко хлопнув входной дверью, оставив нас с шефом в полном недоумении.

— Что это сейчас было? — повернулась к Игорю в надежде получить хоть какие-то объяснения.

Вот только шеф стоял столбом и до боли сжимал свои кулаки.

— Это еще один камень тянущий мою привлекательность на дно, — вздохнул он печально. — Как видишь, моя мать не подарок! Жанна сбежала от нас дочерью в том числе из-за нее. Прости я даже не успел тебя как следует подготовить.

В его словах было столько печали и боли, что я чуть сама не расплакалась.

— Боже, теперь я тебя понимаю! — усмехнулась невесело. — С такой семейкой будешь работать все дни напролет допоздна и не захочешь возвращаться домой.

Шеф мрачно кивнул и подошел ко мне практически в плотную. С надеждой заглянул в глаза и прижав плотно к себе прошептал на ухо.

— К тебе я готов приезжать по первому зову.

Не смогла удержаться и обняла его в ответ. Наши губы на мгновение встретились, и я поняла, что даже такая неприятная деталь как его мать не сможет заставить меня бросить его. Я слишком сильно его любила.

Детский плачь вновь раздался над нашими головами. Видимо девочка подслушала взрослый разговор и решила, что теперь и бабушка бросила ее. С этим срочно нужно было что-то делать. Ребенок ужасно страдал и мое сердце сжималось от боли.

Роднинский отстранился от меня и перевел дыхание.

— Не знаю, что теперь делать. Мать ушла, а Машу оставила нам.

Я прижалась к его груди, понимая, что не могу поступить иначе.

— Не беда, девочку я возьму на себя, — заявила уверенно.

Роднинский оторопело застыл и его руки слегка задрожали.

— Мы скоро уезжаем, — с запинкой произнес он. Он не мог поверить, что я говорю искренне.

— Ну и что? — посмотрела на него с теплой улыбкой. — Возьмем ребенка с собой. Она у тебя милашка.

Роднинский с благодарностью улыбнулся в ответ, его глаза предательски за блестели.

— Ты ее плохо знаешь. Моя мать ужасно избаловала ее.

Ну это мне было хорошо знакомо. Столько лет я практически в одиночку воспитывала брата и уже научилась управляться с детьми.

— Я познакомлю ее со своим братом. Вместе им будет веселее. Вот увидишь все будет хорошо!

Взявшись за руки, мы вышли из кухни и направились в комнату девочки. Я надеялась, что в скором времени мне удастся найти с ней общий язык.