Глава 20

Девочка встретила нас недружелюбно. Завизжала и велела оставить ее в покое. Роднинский злился, глядя на нее, но не знал, что делать. Закутавшись в одеяло, девчонка выла во все свое горло, издавая при этом жуткий писклявый крик. Я знала, что трогать сейчас ее было нельзя. Поэтому закрыв уши сказала громко:

— Сейчас мы уйдем. Захочешь есть — спустись на кухню. Мы купили вкусные роллы. А еще у нас есть блинчики с творогом.

Взяла шефа за руку и увела из комнаты.

— Она не придет, — заметил Игорь мрачным тоном.

— Придет. Куда она денется? Рано или поздно все хотят есть.

Так и вышло через два часа на кухне появилась растрепанная и заплаканная малышка. Ей видимо надоело реветь, и она вспомнила мои слова о том, что на кухне есть что покушать.

— Я хочу есть, — заявила она насупившись.

— Вымой лицо и руки, — потребовала я, глядя на ее заплаканное лицо.

— Не хочу! — смерила меня уничижительным взглядом и показала длинный зык.

Меня таким поведением не пронять. С братом пришлось тоже изрядно повозиться.

— Значит не хочешь есть, — пожала плечами и включила чайник на плите.

В отличии от девчушки я бы не отказалась от блинчиков с чаем. Да и шеф, наверное, тоже проголодался. Он сейчас был в своем кабинете и отвечал на срочные звонки. С минуты на минуту должен был спуститься на кухню.

Малышка со злости топнула ногой, но я была непреклонна. Посидев за столом минут пять, она, скрипнув зубами от злости, поплелась в ближайшую ванную комнату и вернулась умытая, но угрюмая.

— Где мой обед? — недовольно пробурчала она.

— Ты будешь блинчики или роллы? — я старалась не рассмеяться в голос.

Как же сейчас она походила на шефа. Ну прямо одно лицо!

— Блинчики, — хмыкнула носом девчушка. — Жаль, что ты не моя мама.

— Да мне тоже жаль, — печально ответила ей.

— Почему? — искренне удивилась она.

— Будь ты моей дочерью, то не спорила бы со старшими, — решила я ее немного поддеть и пристыдить.

— Ах так! Считаете меня невоспитанной? — девчушка воинственно уперла кулачки в боки.

Подавив улыбку, я смерила ее нарочито грозным взглядом.

— Считаю тебя маленькой растерянной крошкой, — затем выдержала театральную паузу и добавила через мгновенье. — Я знаю, что ты чувствуешь. Моя мама тоже оставила меня.

— Да? — из глаз девочки полились слезы. Она потянулась ко мне навстречу.

Потом встрепенулась. Недоверчиво покачала головой.

— Она не оставила меня, — из ее припухших глаз снова брызнули слезы. — Вот увидите, моя мама вернется!

С этими словами девочка плача выбежала из кухни. Так и не поев.

С досадой посмотрела ей вслед. Поняв, что переборщила для первого раза.

Как же сильно я понимала чувства маленькой девочки. Мне в отличии от нее повезло. Я была уже взрослая, когда мать укатила во Францию в поисках новой любви. А тут малышка пяти лет отроду. Естественно она верила, что ее мать вскоре вернется. Но я-то знала, что это было не так.

Подогрев блинчики и налив в стакан теплого молока, я отнесла обед в спальню девочки. Она лежала на кровати и плакала, но заметив меня отвернулась.

— Уходите! — сквозь слезы буркнула она.

— Ты только пообещай мне что поешь. Отец переживает за тебя, — поставила на тумбочку блинчики с молоком и убрала валяющиеся на полу ботинки под кровать.

— Отцу плевать на меня, — учуяв запах еды, малышка встала с кровати. Схватила руками блинчик и быстро засунула его в рот довольно урча.

— Это не так, — с сожаление покачала голой, не соглашаясь с ее словами.

Перестав жевать, девочка задала давно беспокоящий ее вопрос.

— Тогда почему его нет со мной рядом?

Ну что я могла на это сказать? Шеф действительно провинился перед своей дочерью. Отдал на воспитание матери. Результат на лицо.

— Возможно это потому что ему больно? — сделала я предположение. — Он чувствует свою вину и не может выносить твоих слез.

— Ему больно? — девочка со скепсисом в голосе недоверчиво покачала головой.

— Конечно. Подумай об этом на досуге. Твой отец замечательный человек. Он тоже много страдал и заслужил от тебя несколько теплых слов.

Услышав мои слова, девочка промолчала. Слегка призадумалась взвешивая все за и против.

Я верила, что еще был шанс наладить отношения шефа с дочерью. Ведь кроме них самих у них по сути не было никого.