Глава 26 "Примерка к балу"

Мастер Абрахам куда-то исчез, оставив нас с Лунианом на «самостоятельное углубление в теоретические основы». Мы сидели в тишине лаборатории, каждый над своим свитком. Я пыталась разобраться в схемах рунических цепей, от которых глаза разбегались, а Луниан сосредоточенно водил пальцем над небольшим глиняным горшком, где сидел тот самый упрямый папоротник.

Тишину нарушил его тихий, почти неверующий возглас:– Ого.

Я подняла взгляд. На кончике самого верхнего, чахлого листка папоротника дрожала крошечная, ярко-зелёная точка, новый росток. Он был не больше булавочной головки, но он был. Луниан не сводил с него глаз, пальцы слегка дрожали, но он не отрывал концентрации.

– Получается, – прошептал он, и в его голосе прозвучало такое чистое, детское изумление, что у меня ёкнуло сердце. Я невольно улыбнулась.– Видишь? – сказала я. – Ты не «бесталанный». Ты просто… другой. Не как я, с моим ледяным тараном. Ты, как весенний ручей.

Он покраснел, смущённо опустив глаза, но уголки его губ задрожали в ответной улыбке. В этот момент дверь лаборатории открылась.

В проёме стояла Кассандра. Она была одета не в практичное платье для верховой езды, а в нечто изысканно-повседневное, платье цвета лесной зелени с тонкой серебряной вышивкой по горловине и рукавам. Её каштановые волосы были уложены в мягкие волны, и на лице играла лёгкая и непринуждённая улыбка.

– А, вот где вы прячетесь от всего мира, – сказала она, входя по-хозяйски. Её взгляд скользнул по разложенным свиткам, задержался на Луниане, который вскочил и вытянулся в неестественно прямой струнке, покраснев ещё сильнее.

– Ваше вы-высочество, – пробормотал он. – Мы… мы занимаемся. То есть, я… мы… очень рады вас видеть!

Кассандра мягко рассмеялась.– Пожалуйста, Луниан? Да? Хватит этого «ваше высочество». Здесь только Кассандра. Иначе мне придётся называть тебя «маэстро Луниан», а мы оба знаем, что мастер Абрахам пока такого титула не одобрил бы.Она подошла к столу, взглянула на папоротник и подняла бровь.– Магия земли? Выглядит красиво!

Луниан просиял, как будто ему вручили королевскую награду.Я, наблюдая за этой сценой, не могла не улыбнуться. Было что-то трогательное в том, как этот обычно замкнутый и неуверенный в себе юноша преображался под её вниманием.

– Решила позвать меня в горы? – пошутила я.– Боги, нет, – Кассандра сделала вид, что содрогается. – Одного раза на мою скромную долю хватит до конца века. Я пришла с предложением, которое, надеюсь, будет менее экстремальным.

Мы с Лунианом переглянулись.– Скоро зимний бал, – продолжила она. – Весь замок уже сходит с ума: украшения, меню, музыка… И, конечно, платья. У меня сегодня назначена примерка. И я подумала… – она посмотрела прямо на меня, – что тебе, Хлоя, тоже не помешает что-то новое.Ты ведь тоже просто обязана пойти туда, весь замок идёт! А то твой гардероб состоит из тёмно-синих курток и ученических роб. И, – её взгляд переметнулся на Луниана, – Если у маэстро Луниана нет срочных дел по оживлению флоры, он мог бы составить нам компанию. Чтобы было не так скучно. И чтобы высказать мужское мнение о фасонах, которого мне так не хватает. – Она закатила глаза. Ричард с ней явно идти не захотел.

Луниан, похоже, готов был провалиться сквозь пол от такого предложения.– Я… я не разбираюсь в платьях, ваш… Кассандра! Я только в свитках и горшках…– Идеально, – прервала она. – Свежий взгляд. И защита от того, чтобы швеи замучили нас корсетами до потери сознания. Ну что, идёте?

Я смотрела на неё, на эту девушку, которая ещё недавно была для меня ледяной, ядовитой соперницей, а теперь стояла здесь, с дружеской улыбкой, предлагая провести день за такой банально-девичьей, но от этого не менее приятной суетой. Это было так… нормально.

– А почему бы и нет? – сказала я, откладывая свиток. – Теория никуда не денется. А вот возможность покритиковать богатые ткани выпадает не каждый день.

Луниан, видя, что отступать некуда, сдался с покорным вздохом, но в его глазах мелькнуло любопытство.

Комнаты главной швеи замка, мадам Люсиль, как её представила Кассандра, напоминали гнездо пестрого, щебечущего птичьего роя. Повсюду висели и лежали рулоны шёлка, бархата, парчи, тончайшего кружева. Сама мадам Люсиль, маленькая, юркая женщина с иголкой в волосах, встретила Кассандру почтительным, но деловым поклоном и тут же погрузила её в водоворот примерок.

Мы с Лунианом устроились на большом диване, заваленном образцами ткани, и наблюдали, как Кассандра, окружённая помощницами, превращалась то в снежную королеву в серебристо-белом бархате, то в тёмную фею в алом шёлке. Она терпеливо крутилась перед зеркалами, слушая комментарии мадам Люсиль, и время от времени бросала нам насмешливый взгляд, как будто говоря: «Вот видите, чем я вынуждена заниматься?»

– Мужское мнение, Луниан? – как-то раз спросила она, демонстрируя платье с невероятно сложным шлейфом.– Оно… очень длинное, – честно выдавил он. – Вы же в нём запутаетесь и упадёте.Кассандра фыркнула, а мадам Люсиль возмущённо всплеснула руками.

Потом очередь дошла до меня. Мадам Люсиль, узнав, что я тоже «нуждаюсь в обновлении», с профессиональным блеском в глазах устремилась ко мне с мерной лентой. Я покорно вертелась, пока она щёлкала языком, замеряя всё, что можно измерить, и бормотала что-то о «нестандартной фигуре» и «интересных возможностях».

– Для леди Хлои… – размышляла она вслух, разглядывая полки с тканями. – Никаких пастельных тонов. И никаких излишних рюшей. Сила. Чистота линий. – Её пальцы потянулись к рулону ткани цвета морозной ночи – глубокому, бархатисто-синему, отливающему на свету стальным блеском. Рядом она взяла серебристый шёлк, похожий на лунный свет на льду. – Да. Это.

Пока мадам Люсиль и её помощницы обступали меня, обсуждая выкройки, я заметила, как Кассандра отошла в сторону и села рядом с Лунианом. Они говорили о чём-то тихо, смеялись. Кассандра что-то показывала ему на одном из эскизов, а он, забыв о смущении, что-то живо объяснял, жестикулируя. На его обычно серьёзном лице играла улыбка, лёгкая и непринуждённая.

Во мне что-то тепло ёкнуло. Радость. И тут же, острый укол грусти. Они выглядели так… естественно. Два человека, нашедших в этой каменной тюрьме отдушину в простом разговоре. Но эта картина была хрупкой, как узор на зимнем окне. Совсем скоро – свадьба. Ритуал, который навсегда определит Кассандру как принцессу, а потом и королеву. А Луниан… Луниан останется учеником в тени мастера. Эти мимолётные улыбки, этот тихий смех в углу комнаты швей, им не суждено укорениться. Мы все играли роли в пьесе, где финал был уже прописан чужими руками.

– Ну вот, – вздохнула Кассандра, подходя ко мне, когда основная суета утихла, и мадам Люсиль отпустила нас с обещанием «чуда» через пару дней.. – Хоть какой-то плюс от всей этой королевской мишуры – возможность заказать платье, которое не будет тебя душить и спотыкаться о собственный подол. И хорошая компания, – она улыбнулась мне, а потом и Луниану.

Мы вышли из покоев швей, и атмосфера между нами тремя была уже совсем иной – лёгкой, почти беззаботной. Мы шли по коридорам, обсуждая нелепые фасоны, которые Кассандра отвергла, и суровый вкус мадам Люсиль. Луниан, окрылённый успехом с папоротником и прошедшим общением, шутил более смело, заставляя Кассандру смеяться звонко и открыто.

Именно в такой момент, когда мы повернули за угол в один из галерейных коридоров, мы наткнулись на Ричарда.

Он шёл навстречу в сопровождении всё того же капитана гвардии, видимо, обсуждая что-то очень-деловитое. Увидев нас, он остановился, и его лицо, мгновение назад сосредоточенное и суровое, смягчилось лёгкой, но настороженной улыбкой.

– Кассандра. Хлоя. Луниан, – кивнул он каждому, и его взгляд, скользнув по нашей расслабленной троице, на миг задержался на мне. В нём промелькнуло что-то оценивающее, почти ревнивое, но он тут же это спрятал.

– Мы только что от мадам Люсиль, – сообщила Кассандра. – Выбирали ткани для бала. Твоё будущее, Ричард, будет блистать в новом платье.

– Я не сомневаюсь, – он улыбнулся ей, но его глаза снова вернулись ко мне. Он сделал шаг вперёд, как будто чтобы пройти мимо, и в этот момент его рука – большая, тёплая, легла на мою. Не на руку, а именно на кисть, пальцы его на мгновение сомкнулись вокруг моих холодных пальцев. Прикосновение было мимолётным, но сердце ушло в пятки.

Я замерла. В ушах зазвенело.Он наклонился чуть ближе, делая вид, что поправляет складку своего плаща, и его губы оказались в сантиметре от моего уха. Его шёпот был таким тихим, что услышала бы только я, но он обжёг кожу, как раскалённое железо.

– Сегодня ночью. Я зайду.И отстранился, как ни в чём не бывало, с лёгкой улыбкой попрощался с Кассандрой и Лунианом и пошёл дальше по коридору, увлекая за собой капитана.

Я стояла, не в силах пошевельнуться, чувствуя, как жар от его прикосновения и ледяной ужас от его слов борются в моей крови. Кассандра что-то весело говорила Луниану, не заметив ничего. Луниан смотрел на меня с лёгким вопросом в глазах.«Сегодня ночью. Я зайду».Всё тёплое, лёгкое, дружеское настроение, построенное за этот день, рухнуло, как карточный домик. Осталась лишь эта фраза, висящая в воздухе, и обещание нового, опасного вихря эмоций, который должен был ворваться в мою комнату с наступлением темноты.