Глава 11

Ламия

Спала я на удивление крепко, хотя думала, что всю ночь будут сниться кошмары. Конечно, меня никто не разбудил: домработница единственная прислуга, и наверняка у неё уйма работы, чтобы тратить время на моё пробуждение.

Я смотрела из-под одеяла на ровный потолок и слушала тишину, казалось, в этом замке вообще ни единой души, и я единственная, кто здесь ночевал. К счастью, никакого волчьего воя и скрежета когтей по стене среди ночи я так и не услышала.

Полежав ещё немного, я поднялась с постели, сладко потянувшись. Давно не спала в такой удобной и комфортной кровати, бельё на которой пахло зимней свежестью.

Переворошив саквояж, я нашла подходящий на сегодня наряд. Им оказалось бледно-голубое из плотной ткани платье с широким поясом и длинным узким рукавом. Царапины на шее подсохли, но всё равно болели, напоминая о том жутком оборотнике. И заставили задуматься о том, где мне теперь жить. Ведь этот зверь явно подстерегал меня, чтобы утащить! Только кому я сдалась? А что, если это проделки тёти? Она же, по сути, продала меня тому господину, может, тот нанял кого-то, чтобы заполучить меня?

Похоже, как ни скрывайся, а Рузлокку предстоит выдать о себе всё. И где же этот фамильяр, когда его помощь так нужна? Ведь если расскажу всю правду, я могу тем самым выдать Хиодхона. Это будет некрасиво.

– Буду тянуть сколько смогу, – сказала своему отражению, вполне сегодня милому.

Сколько бы долго я ни крутилась перед зеркалом, но пора было спускаться, господин инквизитор явно не спешил увидеться со мной вновь. Но придётся.

Холл оказался пуст: ни самого хозяина, ни прислуги я не встретила. Постояв в середине в полной тишине, я осмотрела пустые кресла, диваны, окна, за которыми мягко падали хлопья снега.

Хммм…

Я повернулась в том направлении, куда вчера отправился Анрид. Кажется, там я посмотрела в арку, где должен был находиться кабинет. Решительно отправилась туда. Остановившись перед массивной резной дверью из красного дерева, я подняла руку и постучалась.

– Добрый день, милорд! Это я, госпожа Ламия, вы про меня не забыли?

Я смолкла, дожидаясь хоть какого-то ответа, но по ту сторону стояла плотная тишина.

Подождав ещё немного, положила пальцы на ручку и, сжав, надавила. Щелчок, и всё. Дверь не открылась. Заперто.

Похоже, действительно забыл. Впрочем, следовало ожидать: у него же работа, а встречаться со мной за завтраком было бы слишком.

Значит, мне придётся ехать в управление, чтобы поговорить с магом.

– Кхм-кхм…

Я вздрогнула и, выпустив холодную ручку, повернулась, медленно втянув в себя воздух. Не было печали…

– Что вы тут делаете? – спросила госпожа Иветта Легайн собственной персоной, пронизывая пристальным взглядом.

Выпустила ручку и повернулась к гостье.

– Добрый день, я пришла к господину Рузлокку, как видите.

Не стоило показывать, что меня застали врасплох. Впрочем, а что тут делает жена старшего брата милорда? Тоже вопрос.

Какое-то время мы рассматривали друг друга настолько пристально, что тело невольно сковало напряжение. Сегодня Легайн была так же безупречна, как и вчера, даже менее нарядная одежда не умаляла её изысканности.

– Я это вижу, но… господин Рузлокк, как мне сказали, отбыл по делам. Как вы сюда прошли?

Мои ладони всё-таки стали влажными. Не говорить же ей, что я ночевала в Эбер-Фолле, под одной крышей с оборотником? Что милорд впустил в своё логово какую-то, как он выражается, клиентку. Кстати, да, это действительно выглядело нелепо, да и вдаваться в подробности, как на меня напал клыкастый зверь и господин маг спас меня, – тоже выглядело бы неубедительно и странно. Да и с чего я должна рассказывать о таких подробностях? Пусть Рузлокк сам оправдывается, это ведь его гостья. Не стану этого скрывать, да и с чего бы?

– Думаю… на эти вопросы вам ответит сам милорд.

Золотисто-зелёные глаза Легайн, казалось, чуть потемнели – ей мой ответ не пришёлся по нраву.

– Что ж, – опомнилась она, – тогда я заеду в другой раз, – собралась уходить, вот так быстро.

– Ну что вы, проделали такой путь. Дождитесь, а я, пожалуй, пойду.

Я коварно усмехнулась про себя. Пожалуй, самое время возместить оборотнику за его грубость, за то, что заставил забыть моё первое пребывание в этом замке.

Покинув порог кабинета, я двинулась по коридору, проходя мимо мисс совершенство, сдерживая победную улыбку. И только я вышла в холл и повернула к лестнице, как Легайн развернулась:

– Постойте!

Я задержалась, поворачивая голову.

– Там находится спальный этаж.

Я посмотрела вверх по лестнице.

– Мне это известно, туда мне и нужно.

Легайн раскрыла губы, на лице её отразились растерянность и непонимание, что доставило мне настоящее удовольствие. Зачем она приехала к Анриду, когда ещё должна скорбеть по своему мужу? Раздражение кололо иглой. Кажется, я начинала понимать всю суть того, что творилось вокруг этих троих. Бастиона Рузлокка, его младшего брата и Иветты Легайн.

Легайн подошла ближе, снова встав передо мной, теперь лицо её изменилось: ни капли растерянности, лишь холодность и аристократическая надменность. Иветта умела владеть своими эмоциями и умело пользоваться ими, любой мог попасть под её влияние, и… господин оборотник не исключение. Но я тоже не из простой семьи. Как же мне хотелось показать своё истинное лицо и утереть нос этой фальшивой кукле. Очень хотелось.

Но Иветта опередила:

– Вчера вы сказали, что вы помощница Анрида. Как ваше имя? – задала она следующий вопрос.

– Зачем оно вам?

Легайн хмыкнула, будто и не ждала другого от меня.

– Ладно, забудьте, в самом деле это не важно.

Я скрестила руки на груди, воздерживаясь от комментария.

– Раз уж вы его помощница, – продолжила рыжая, – окажите мне услугу, – Иветта полезла в свой ридикюль и выудила небольшой конверт. – Передайте это милорду.

Взглянула на конверт в её руке и подняла взгляд обратно на Легайн.

– Мне нужно ехать, к сожалению, не могу долго ждать Анрида. А через прислугу не совсем надёжно, но раз вы здесь…

Наверное, зря я назвалась помощницей, но другого выбора у меня нет, мне приходится скрываться.

Протянув руку, я нехотя забрала конверт.

– Спасибо, – улыбнулась она так, что мои пальцы, сжимающие бумагу, загорелись её порвать на мелкие кусочки.

– Всего доброго, – проговорила Легайн, не дождавшись от меня никакого ответа, и с победоносным видом направилась к двери, чувствуя себя хозяйкой каждого предмета, что здесь находится, проплыв по холлу, виляя бёдрами.

Некоторое время я стояла без движения, чувствуя, как внутри начинает точить гадкая неудовлетворённость. Хотя я должна помнить урок, что иногда, сдавшись, можно одержать победу. Легайн именно так и поступила. И это злило. Последний ход остался за ней. Неудивительно, что фамильяр сильно беспокоился за своего хозяина. Эта женщина похлеще всякого чудовища.

Опустила взгляд на конверт, повертела в руках. Из надписей была лишь её подпись, даже она смотрелась как инкрустированная драгоценность. И пахло так душно и приторно, что заболела голова.

– И что же мне с тобой делать?

Сжечь и сделать вид, что ничего не получала? Но сначала прочесть… Внутри аж всё завибрировало от этой авантюры, а на губах появилась коварная улыбка.

Но нет, так не поступают воспитанные леди.

И что же там такое? Подняла на свет, но, разумеется, ничего не разглядела. И всё же, может, отбросить никому не нужное чувство собственного достоинства и проявить женскую хитрость? Нет. Зачем мне это? Читать чужие, возможно, любовные письма. Да и странно, что она оставила конверт мне. Может, Легайн на это и рассчитывает, чтобы я прочла? Или выбросила. Но она написала его, заранее не зная, что я нахожусь в доме милорда. Выходит, там нет ничего такого скандального и неподобающего.

Отдам оборотнику. И придётся всё же ехать в управление.

– Господина нет в управлении, миледи.

– Разве?.. но мне сказали, что…

– Не знаю, кто вам сказал, но сегодня его ещё не было.

– А Рогмат Форн?

– Он отлучился по делам, но, если хотите, можете его подождать.

Интересно, и сколько ждать? Я обвела тоскливым взглядом пустующее помещение, где не было ни единой души, кроме этого занудного стража. Нет, ждать я не хочу.

– Спасибо, – поблагодарила мужчину в амуниции и вышла на высокую и широкую лестницу, спустилась, ступив на хрусткий снег.

И куда же он мог запропаститься?

В раздумьях я не заметила, как прошла мимо постовых и вышла за ворота, где тут же со всех сторон хлынули звуки улицы. На площади сегодня людно и снежно. Такая белизна, что глаза слепило. Кругом различные повозки и кареты, богатые и не очень господа, как и дамы. Они прогуливались и выглядели безмятежными.

Мне ничего не оставалось, кроме как бродить по городу и коротать время. В какой-то степени пожалела, что не взяла с собой саквояж, можно было бы снять комнату поблизости и приехать в управление утром. Потому что гарантий того, что Рузлокк явится в замок вечером, не было. А на вторую ночь в Эбер-Фолле мне никто не давал разрешения.

– Хоть бы какую-нибудь записку оставил.

Вздохнув, я пошла вдоль столичных лавок, даже не было желания зайти в одну из них. Всё из-за этой встречи с Легайн. Из головы не выходила. Зачем же она приходила? Ведь она знала, что Анрида может не оказаться в замке?

Хватит думать об этом. Выкинув её из мыслей, я всё-таки вошла в лавку с бижутерией…

…Время тянулось мучительно медленно, ко всему, я начала замерзать, перестав чувствовать щёки. То, что я зря теряю время, укоренилось во мне глубже. Может, зря я доверилась фамильяру. Вот где он?! Не мог же провалиться сквозь землю, посчитав, что выполнил свой долг перед хозяином?

Пустота в желудке напомнила мне, что я пропустила все завтраки. Осмотревшись, отыскала взглядом нужную вывеску, которая указывала на то, что в этом месте можно согреться. Чудесно! Обрадовавшись, поспешила туда.

Выпью чашечку ароматного чая со сдобой, политой шоколадом, и жизнь станет слаще. С этими мыслями я вошла внутрь. И не ошиблась: здесь было тепло и уютно, хотя кофейня оказалась довольно просторной и людной, а пахло так вкусно – сахарной пудрой и ягодами!

Заняв место у окна, я тут же попросила десерт, располагаясь на стуле со спинкой.

Каким-то внутренним чутьём я ощутила на себе чужой взгляд, замерла и медленно повернула голову, посмотрев в конец зала, ровно туда, где за столом сидела женщина с маленькой фарфоровой кружкой в руке.

Тётя…

Я думала, что смогла забыть её за эти дни, но я ошиблась. Да и, разумеется, она не изменилась. Всё то же строгое лицо с хмурой складкой между тонких бровей, высокая причёска из каштановых подкрашенных волос, белые перчатки, лежавшие рядом на столе – она чрезмерно педантична, одежда без излишеств, но всегда подобрана со вкусом. А также тётя любила обувь на каблуке.

Флоксия смотрела на меня пристально и въедливо. Если бы взгляд мог убивать, то я бы уже лежала на полу.

– Ваше десерт, миледи, – подавальщица на миг закрыла обозрение.

Я успела за это время осмотреть зал, выискивая своих двоюродных братьев, но никого из них не нашла. Эта встреча действительно была случайной, и Орейт не ожидала столкнуться со мной. Если это так, то я воистину невезучая.

Положив серебристую вилку, завёрнутую в бумажную салфетку, а затем чашку с чаем, подавальщица удалилась. Я заставила себя не вздрогнуть, когда обнаружила, что тётя уже стоит передо мной столбом.

Некоторое время мы мерили друг друга взглядами, внутри неё явно кипел варом гнев, в то время как светло-карие глаза пускали молнии.

На спине проступил пот, стало душно.

Орейт наконец оторвала от меня взгляд и прошла к стулу, что стоял напротив моего места. Тётушка присела.

– Позволишь?

Разумеется, это был цинизм.

– Неожиданная встреча, не так ли?

Каждое слово будто пропитано ядом. Я хмыкнула и взялась за ручку чашки. Поднесла к губам и, не спуская глаз с госпожи, сделала маленький глоток. Она здесь, и бежать нет смысла.

– Сколько блудить ещё будешь? Позорище. Хотя бы подумала о памяти отца, пятнаешь его имя без зазрения совести.

Я развернула вилку и аккуратно отщипнула кусочек бисквита, отправила в рот.

Тётя презрительно скривилась.

– Совсем манеры потеряла.

– Вы мне мешаете наслаждаться едой.

– Что?

Я облизала губы и снова взялась за чашку.

– Немедленно, слышишь, немедленно возвращайся домой.

– А то что? Племянников своих натравите?

Орейт вздрогнула и обернулась, озаботившись тем, услышал ли кто мои слова.

– Совсем с ума сошла! – продолжала шипеть змеёй сквозь зубы.

Дааа, раньше тётушка такого себе не позволяла. Всегда была приветливой и доброжелательной. А сейчас будто подменили.

– Я пойду в управление, и тебя заставят вернуться.

– Что же вы до сих пор этого не сделали? Или боитесь, что сделка сорвётся?

Орейт склонилась, вонзив в меня острый, как кинжал, взгляд.

– О чём ты? – процедила сквозь зубы.

– Вы можете обратиться в управление, но тогда мне придётся рассказать о вашей бесчестности, – сделала ещё один глоток, давая время тёте обдумать мои слова.

Флоксия отодвинулась, смотря на меня так, будто я ей задолжала приличную сумму и не собираюсь отдавать. А я снова принялась за десерт, осознавая, что она не оставит меня так просто.

Ох, сколько же мне понадобилось отваги, чтобы вести себя так, будто тёти нет в этом зале. Её энергетика всегда была тяжёлой, а сейчас и вовсе давила каменной плитой. Конечно, я никогда не позволяла себе подобного поведения, и тем более подобных дерзких выражений. Госпожа удивлена и озадачена. Пусть знает, что я не та наивная девочка, которая верила ей.

Я закончила с десертом и, допив чай, положила на стол монеты.

– Где деньги берёшь? – спросила тётя после долгого молчания.

Поднявшись со стула, я желала одного – поскорее оказаться за порогом и бежать прочь. Орейт не может силой увести меня за собой, но я чувствовала опасность, исходившую от неё, и угрозу.

Долго же я была у неё под давлением.

Развернувшись, я шагнула к выходу, но жёсткая хватка заставила остановиться. Я повернулась.

– Отпустите.

– Ты пойдёшь со мной.

Она не просила, а приказывала.

– Серьёзно думаете, что можете меня удержать? – усмехнулась я, хотя внутри всё сжималось.

– Не будь такой самоуверенной, ты выглядишь смешно и отвратительно, безродная бродяжка, как и твоя мать.

Не знаю, что во мне произошло, но эти слова как пощёчина. Я дёрнула рукой, высвобождая её, и угрожающе приблизилась к тёте, заглядывая в глаза.

– Не смей так говорить. Никогда. Иначе ответишь за каждое своё слово. Клянусь.

На миг в глазах Орейт мелькнули недоумение и растерянность. Моё дыхание дрожало от ярости, а в глазах потемнело. Несколько секунд я пронизывала её взглядом. Флоксия моргнула и глянула в сторону, я проследила за её движением и поняла, что её могло отвлечь. На нас смотрели.

Воспользовавшись этим, я развернула и быстро зашагала к выходу.

Едва оказавшись на морозе, растерянно осмотрелась – не поджидал ли меня тут кто, но, к счастью, тётя действительно была одна.

Не видя перед собой дороги, я зашагала прочь от кофейни, думая только об одном – оказаться как можно дальше от этой женщины.

Сев в первую свободную карету, я отправилась обратно в Эбер-Фолл.

Там гораздо надёжнее. Лучше бы вообще не выходила из замка. Теперь тётя поняла, что я знаю все её замыслы, если бы я их не сказала, не смогла бы отбиться. Наверняка теперь будет строить другие хитрые планы, и мне нужно быть ещё осторожнее!

…Войдя в холл, я едва не вскрикнула, когда ко мне подступил Анрид Рузлокк, напугав до чёртиков.

– Ну и где же вы шатались?

– Вы вернулись! – искренне обрадовалась я.

– Я вопрос задал.

– Ааа, так это… решила прогуляться немного.

Ой, лучше бы я этого не говорила. Оборотник помрачнел, а серые глаза потемнели.

– Судя по вашему запаху, очевидно, вы очень много едите карамели. Это вредно. То есть, шататься по городу одной вас не пугает?

– Как вы узнали? – глубоко удивилась я первой фразе.

Оборотник вдохнул и подвёл взгляд к потолку, сохраняя, видимо, остатки терпения.

– Я нашёл для вас место, где вы будете в безопасности.

Моя улыбка сама собой стёрлась с лица.

– И нашёл, кто будет охранять вас.

– И кто же это? – мрачно спросила я.

– Добрый день, госпожа, – вошёл в холл слуга. Вернее, фамильяр.

Моё лицо менялось, в то время как Хиодхон держался неприступно и строго, как и подобает камердинеру.

– Вы шутите? – повернулась к Рузлокку.

Я сама не понимала, чему возмущаюсь: что этот прохвост-дух не предупредил меня заранее? Хоть мне и известно, что это не человек, но всё это выглядело… странно!

– Нет. Не шучу. К тому же это ненадолго. Думаю, скоро мы поймаем злоумышленников.

Я не сводила глаз с фамильяра, желая поскорее… побеседовать с ним с глазу на глаз.

– Он проводит вас.

– Но, милорд, как он сможет меня защитить?

– Поверьте, Хиодхон очень способный.

Я сделала шаг к Рузлокку. Он смотрел на меня свысока, так же скучающе-спокойно, как на снег за окном.

– Спасибо, – выдавила из себя.

– Собирайте вещи.

Хочет выставить меня поскорее. Да я и не слишком горела желанием ехать сюда! Но почему же в груди разверзается целая снежная буря?

Я развернулась, чтобы идти, сделала два шага по направлению к лестнице и остановилась, вспомнив про письмо. Полезла в сумочку, достав его, вернулась к оборотнику.

– Это вам, – протянула конверт.

Рузлокк опустил взгляд, я проследила, как он прочёл имя на бумаге, как сузились его зрачки в этот миг, а ноздри дрогнули. Он взял письмо и вместо благодарности грубо спросил:

– Где вы его взяли?

– Мне передала его лично Легайн, пока вас не было утром. Она заглядывала в замок.

Взгляд Рузлокка потяжелел, а челюсти напряжённо сжались.

– Почему через вас?

– Не имею ни малейшего представления.

Рузлокк смерил меня пристальным взглядом. А я не стала дожидаться, пока меня попросят дважды, и отправилась с чувством выполненного долга наверх. И всё-таки внутри скребло неприятное чувство. Как же гадко ощущать себя лишней! Что дома, что здесь.