Глава 13

Ламия

Я вбежала в спальню, хлопнув дверью, и отшатнулась от неё на пару шагов, будто за мной гналась стая оборотников, готовых сейчас ворваться в комнату.

Всё тело зашлось дрожью, а дыхание сбилось. Я всё ещё чувствовала, что Рузлокк близко, его сильная грудь и шея, от которой пахло мужским парфюмом, смешанным с терпким будоражащим ароматом кожи. И этот томительный тяжёлый взгляд придавил словно плита. Серые глаза были настолько темны и глубоки, что я не заметила, как увязла. В этот самый миг я ощутила, что он слышит каждый стук моего бешено колотящего сердца. Нет, хуже: он был будто его хозяином. Ведь ясно же, от чего так сладко замерло моё сердце.

Я гулко сглотнула, слыша своё собственное дрожащее дыхание.

Чушь! Нужно выкинуть всё из головы. Всё-таки эти оборотники очень опасны, мало того, что их способности превышают человеческие, они ещё, оказывается, могут проникнуть в разум и управлять телом! И самое ужасное, что, если бы он пожелал большего, я бы не смогла противостоять. Только вот о ком он думал, когда смотрел на меня так? Наверняка о своей Госпоже Совершенство. Иначе… иначе не может быть другого объяснения. Теперь мне стало ясно, что все слухи об Анриде Рузлокке совершенно верны, он действительно мог сжечь дотла одним лишь взглядом.

– Боги! – накрыла лицо ладонями.

И тут же убрала их. Что я так распалилась? Какое мне может быть дело до его женщин?! Пусть себе хоть целый публичный дом имеет, плевать.

При этой мысли я оскалилась, готовая просто взвыть. Почему так гадко и до тошноты плохо?! Будто ничего не существует вокруг, кроме этого… этого кобеля!

Прикусила губу, ругая себя за подобную брань. Это всё не я! Боги, Ламия, что за выражения?! Просто… просто этот милорд застал меня врасплох. И зачем нужно было подкрадываться? И этот хрипловато-бархатистый голос у моего уха…

Ну, Хиодхон, попадись ты мне только!

Я сжала кулаки, не зная, куда выплеснуть свои чувства – злость и дикое волнение. Готова была крушить всё.

Фамильяр будто услышал мои мысли. Камердинер вошёл в дверь.

Я бросилась на него, но внезапно моя кисть застыла, будто запястье сковала чья-то невидимая пятерня. Я округлила глаза, испытывая самый настоящий испуг.

– Что? – нахмурилась, дёргаясь. – Что это? А ну отдайте мою руку! – сделала попытку вырваться, но не вышло.

– Отпущу, когда успокоитесь. А собственно, что вас так взволновало? Ведь всё идёт по нашему плану.

– По плану? По какому плану?! Сначала эта дурацкая затея с ногой, потом бессмысленное мельтешение перед глазами. Думаете, он поверил?

– Думаю, да, вы же до сих пор здесь, а не на улице. Кстати, вы поговорили?

– Сначала отпустите.

На лице Хиодхона возникло сомнение, а потом он задумался. Мне уже хотелось его не то чтобы побить, а покусать. Хватка вдруг ослабла. Я торопливо встряхнула кистью, восстанавливая её чувствительность.

– Думаете, я собиралась и впрямь ударить?

– Не сомневаюсь.

Я сузила глаза в ярости. А, впрочем, пусть остерегается. Себя я в обиду не дам.

– Я с ним не поговорила, потому что его мысли заняты другим. Точнее, другой. Рузлокк ездил на встречу с Легайн.

– Поэтому вы так разозлились?

Мои ноздри гневно вздрогнули, но Хиодхон и бровью не повёл. Он оставался таким невозмутимым, будто был уверен в этом. Это действительно выводило из себя.

– Я отказываюсь от этого! Не приближусь к этой глыбе льда ни на шаг.

Хиодхон приподнял брови: хоть одна эмоция на его лице.

– Вы хотите расторгнуть наш договор? Очень жаль, а я к вам, между прочим, с хорошими известиями.

– Правда?!

Моя радость была настолько бурной, что я снова бросилась к фамильяру, но вовремя себя остановила, стараясь держать в руках.

– Правда. По сути, ваша проблема решена, – медлил с ответом Хиодхон.

– Что? Что вы узнали?

Фамильяр полез во внутренний карман жилета и изъял какую-то бумагу.

– Это. Договор вашей тёти с одним очень влиятельным господином, пожалуй, настолько влиятельным, что мне лучше бы не трогать эту ценность. Но надеюсь, вы всё оставите в секрете и не сдадите меня. Мне, конечно, волноваться нечего, но все камни полетят в моего хозяина, что очень нежелательно.

– Вы хотите сказать, – я не верила своим ушам, – что этот документ…

– Да. Вы можете пойти с ним прямиком в прокуратуру, а можете этого не делать, достаточно заявить о нём вашей опекунше, разумеется, предоставив копию. Она сама отстанет от вас, как и претендент на вас.

Я сделала шаг, чтобы взять бумагу и убедиться собственными глазами, потому что разум отказывался верить в такое везение. Но фамильяр поднял руку и улыбнулся.

– Я не договорил.

– Да, да, разумеется, говорите, говорите, пожалуйста.

Волнение охватило меня с такой силой, что я потеряла всякий контроль.

– Я не могу вам его отдать сейчас.

– Что?? – вскинула взгляд, недоумевая.

– Простите, пока не могу, вы ведь ещё не выполнили свою часть договора.

– Я сделала всё, о чём мы договаривались, чего ещё вы хотите? Ваш господин ни за что в жизни не изменится, если вы эту цель преследуете. И ваши попытки увести внимание Анрида Рузлокка от госпожи Легайн тщетны. И, я так подозреваю, они неплохо провели время. Боги, чем я вообще занимаюсь, – чуть подняла подол платья, выставляя вперёд ногу, совершенно здоровую, между прочим, – ни одна уважающая себя леди на это не согласилась бы.

– Значит, я ошибся в вас, – он сжал бумагу и вознамерился спрятать её обратно. – Верну её, пока хозяин не хватился.

– Нет! Стойте! Стойте! – я бросилась к нему, схватив за руку. – Что вы делаете?

Фамильяр перевёл на меня вопрошающий взгляд.

– Подождите, зачем же делать такие поспешные выводы. Мне что, теперь нельзя высказать своё мнение о вашем плане?! Который провален с самого начала. Ваши методы плохо работают, уж признайте, так я могу потратить полжизни на эту хмм… затею.

На лице этого негодяя-манипулятора появилась самодовольная ухмылка. Как бы мило я ни старалась улыбнуться, улыбка вышла кривой.

– Если моя провальная, то… – он наклонил голову набок, вдумчиво меня рассматривая, – то, может, у вас есть какие-то идеи?

Я скрестила руки на груди и приподняла подбородок.

– Но сначала вы мне скажите. Что конкретно вы хотите, господин высший?

Глаза фамильяра неожиданно вспыхнули зелёным свечением, что напомнило мне лишний раз, с кем я имею дело. Жутковато.

– Тогда слушайте, миледи.

Хиодхон смолк, заставляя окунуться в тишину.

– Моя цель защитить хозяина. Иветта Легайн – прямая угроза для его жизни. Нужно, чтобы милорд увидел это. Что она…

– Постойте, вы серьёзно? – не поверила своим ушам. – Это все ваши доказательства? Ваши догадки? Говорите конкретно, в чём её угроза и чем она может навредить Рузлокку. По мне, так это он представляет угрозу для любого, кто попадается в его окружение против его планов.

– Вы не поняли, – лицо фамильяра стало совсем уж суровым, заставив меня насторожиться. – Если я говорю «угроза», то это значит «смерть».

Я смотрела на фамильяра и пыталась понять.

– Откуда вам это знать?.. Хотя, с другой стороны, конечно, странно это всё. Что она до сих пор вьётся около милорда… – я вскинула взгляд на Хиодхона. – Связано это всё как-то со смертью старшего Рузлокка?

Хиодхон кивнул.

– Более чем. Я пытался узнать, но ей кто-то помогает, скрывает следы от любой магии, любого воздействия. Со стороны кажется, что её репутация безупречна.

– Но всё же, может… вы всё-таки ошибаетесь?

– Нет, ошибки быть не может. У меня есть доказательство.

– И что это?

Напряжение сковало всю меня, всё оказалось сложнее, чем я думала.

– В тот вечер, когда Бастион погиб в пожаре, на развалинах я кое-что нашёл. Сначала я думал, что Легайн вьётся вокруг господина, чтобы вынюхать о своей потере, но всё оказалось хуже.

– Постойте, вы Легайн обвиняете в покушении?

Скорее, я ожидала отрицательного ответа, но фамильяр кивнул.

– Если не она одна, то с кем-то. И, скорее, она связана с…

– С кем?

Хиодхон посмотрел на меня застывшим взглядом, будто сомневался, говорить или нет.

– Не могу пока сказать, я не смог это выяснить окончательно.

– Почему не смогли? Вы ведь высший.

– Но не всесильный. Мои возможности ограничены. Есть много запретов, которые я не могу нарушать, – глаза его снова сверкнули, на этот раз несдерживаемым гневом.

– Что это за вещь, которую вы нашли?

Всё это нужно обдумать, слишком всё запутанно. И я невольно оказалась втянута в это? Боги, зачем мне это надо? Но у фамильяра есть то, что нужно мне. И он ни за что не отдаст мне это, пока я не выполню свою часть договора.

– Обручальное кольцо.

– Обручальное кольцо?

– Именно.

– Но как оно оказалось на месте пожара? Нет, нет, нет, это вовсе не говорит о том, что Легайн причастна. Зачем ей в своём уме если не убивать, то подставлять своего мужа? А вдруг… – от осознания пришедшей мысли меня проняла дрожь. – А вдруг её подставили? Хотели подставить. Но вы нашли кольцо первым и теперь думаете, что она угроза?

Хиодхон нахмурился и не спешил отвечать. Я хмыкнула и, выдохнув, сделала пару шагов по комнате, обдумывая ситуацию.

– Я уверен, что…

– Ни в чём вы не уверены! И, похоже, у неё действительно скрытые чувства к Анриду. Почему вы не оставили кольцо на месте?

– Тогда его бы нашла она.

От собственных слов ком подкатил к горлу.

– А если вы только мешаете им обрести друг друга?!

Хиодхон сузил глаза, посмотрев на меня хищно, а потом развернулся и решительно приблизился, уставившись мне в глаза.

– Так давайте выясним это.

Я не двигалась, сердце учащало бег, предчувствуя неприятности.

– Вы хоть понимаете, о чём просите?

– Разумеется. Но загляните сами в своё будущее. Вы избавитесь от одного претендента на вашу свободу, как сразу появится другой. Король весьма озадачен вами.

– По вашей милости!

– Вы и так привлекли бы к себе внимание рано или поздно.

Я раскрыла рот, задыхаясь от возмущения, но Хиодхон был прав: едва я выйду из-под опеки тётушки, как меня тут же задавят вниманием со стороны. И куда бы я ни повернулась, везде ловушка.

– И вы хотите от меня невозможного. Как мне избавить Рузлокка от этой Легайн?

Хиодхон довольно улыбнулся.

– Вы правильно мыслите, именно это и нужно – избавить. Чтобы милорд сам потерял к ней интерес, и тогда она ничего не сможет. Не сможет за счёт него воплотить свои планы, какими бы они ни были.

– Боги, вы такой же одержимый, как и ваш хозяин, – заключила я, убеждаясь в этом окончательно. – И всё же кольцо – не доказательство её вины.

– Ну так что? Скажите, выбор за вами. Либо вы выполняете до конца свою часть договора и получаете это, – помахал, дразня бумагой, – либо я возвращаю документ на законное место.

Я прикусила губу, пронизывая этого коварного вымогателя гневным взором.

– Это нечестно! Выкрасть бумагу для существа, наделённого редкими талантами, гораздо проще, чем обычной девушке привлечь внимание того, кому я интересна не более той вазы на камине.

– Вы себя недооцениваете. И к тому же я рискую больше. Вы ведь ничего не потеряете, а только приобретёте – шанс свободно распоряжаться своей судьбой и имуществом.

Я задумалась. По сути, он был прав, я не рискую, разве только совсем чуть-чуть – своими нервами. Но, проклятье, он хочет невозможного! Как мне воздействовать на Анрида Рузлокка?! Не применять же приворотное зелье, в самом деле?!

И вообще, с моей стороны – это гнусно и омерзительно – играть на чувствах, которые никогда не появятся. Никогда.

– Я останусь. Но при условии, что установим срок. Десять дней.

– Месяц.

Я втянула в себя воздух.

– Хорошо. Если у меня ничего не выйдет, вы отдадите мне документ.

Хиодхон кивнул.

– И второе условие.

Фамильяр хищно сузил глаза.

– Я не буду ничего делать. Буду лишь продолжать надоедать господину инквизитору. Если на это вы не согласны, тогда… мы расстанемся.

Хиодхон задумался, погружая меня в такое напряжение, от которого взмокло между лопаток.

– Договорились, – неожиданно после некоторого молчания произнёс дух. – Думаю, этого будет достаточно.

Я покачала головой и, фыркнув, перевела взгляд на окно. Его план безнадёжен, впрочем, это уже не моё дело. Мне не составит труда подождать всего месяц. Хотя, если задуматься, это безумно долго.

Что ж, я потерплю ради… своего имени.

– Будьте готовы к завтрашнему дню.

Я повернулась, не поняв, о чём он.

– Что?

– Доброй ночи, госпожа Монгрейт.

– Эй, вы куда?! К чему готова?

Хиодхон взялся за ручку двери, когда я его нагнала.

– Завтра узнаете, но не удивляйтесь ничему.

– Хватит говорить загадками.

Фамильяр открыл дверь.

– Чему я должна удивляться?

Конечно, ответа не последовало, дух удалился.

– Ну и проваливайте, – зло выпалила я и вернулась в комнату.

Как же устала от этого всего, недомолвок и загадок. Я прошлась по комнате, обдумывая разговор. Может, не стоило соглашаться? От досады больно прикусила губу. Конечно, стоило, разве у меня есть другой выбор? Когда я почти получила желаемое, нельзя отступать.

Взявшись за платок на шее, развязала его и стянула. Раздевшись, легла под одеяло, но мысли всё равно не отпускали. Вновь и вновь раздавался низкий голос Рузлокка. И, как назло, мои волосы впитали его запах, когда он стоял так близко, что по всему телу растекались странные тягучие волны. В следующий миг внутри меня взорвалась ярость, стоило только подумать о том, как прошла их встреча. О чём они разговаривали? Наверняка Иветта пыталась всячески его соблазнить, и, безусловно, этим мастерством она отменно владела. Такие, как она, сводят мужчин с ума, заставляя думать только о них. И Анрид не исключение. Как сверкали его глаза, будто в них плясали демоны, в этом серебристом тумане его радужек.

Я уткнулась в подушку и заставила себя всё-таки уснуть.

– Просыпайтесь.

Я подскочила с постели как ужаленная и тут же зажмурилась от дневного света. И в этом мутном облаке проступил женский силуэт, а потом и черты лица. Та служанка, что встретила нас с Рузлокком прошлым вечером.

– Боже правый, и зачем же так пугать?

– Простите, госпожа, но вы не хотели просыпаться, а господин настаивает, чтобы вы немедленно спустились вниз.

Я отняла руку от груди, где ещё так безумно билось сердце. Похоже, я и в самом деле вчера так устала, что проспала утро.

– Я могу помочь вам одеться, – будто заглаживая свою вину, предложила домработница.

– Нет, нет, не нужно, я справлюсь сама, можете не беспокоиться.

– Как прикажете, госпожа, тогда пойду оповещу господина, что вы спускаетесь.

Она ушла, оставив меня одну. Выждав, когда шаги стихнут, спустила ноги с кровати.

– Боги, будет ли мне когда-нибудь покой?

Вечно меня хотят напугать до икоты. Поднялась и прошла к своим вещам, которые всё ещё оставались в саквояже.

– И что ему нужно, что за такая спешка?

Хиодхон предупреждал, что сюрпризы мне сегодня обеспечены, только вот в чём они заключаются? В растерянном неведении я оделась и, собрав волосы в достаточно приличную причёску, покинула комнату.

Внизу меня встретила домработница и проводила до кабинета милорда, дорогу к которому я и так знала. Оставшись одна, я повернулась к двери. И зачем он зовёт меня сюда? Может, оборотнику стало что-то известно о покушении на меня? Эта мысль подтолкнула вперёд, едва хотела постучать, как дверь распахнулась.

Я вздрогнула от неожиданности, столкнувшись с пристальным взором Рузлокка.

– Долго ещё будете топтаться под дверью, что за дурная привычка?

Во мне мгновенно вспыхнуло негодование, словно по щелчку.

– Доброе утро, – скривила я губы в подобие улыбки.

Рузлокк хмыкнул и прошёл вглубь кабинета, демонстративно пренебрегая всеми признаками вежливости. Собравшись с терпением, я вошла вслед за ним, прикрывая за собой дверь, меряя уничтожающим взглядом этого высокомерного болвана, хоть и красавца, только этого его не спасает. Он прошёл к столику, что стоял у окна возле мягкого дивана. Милорд действительно меня ждал, судя по чайному сервизу на две персоны.

– Располагайтесь, – вдруг дружелюбно предложил.

Я прошла к дивану и с сомнение посмотрела на расписное блюдце с белым хлебом и сливочным маслом. Со вчерашнего вчера с ним явно творится что-то неладное. Впрочем, от завтрака я никогда не отказывалась в любых ситуациях, даже в компании таких грубиянов.

Он вдруг встряхнул рукой и глянул на наручные часы.

– У нас есть десять минут на завтрак и полчаса на дорогу.

– Куда? – не поняла я.

Рузлокк утомлённо окинул комнату взглядом.

– К лекарю. Или вы забыли о том, почему вы здесь?

– Пожалуй, на время забыла, что вы инквизитор.

– Ешьте, – шикнул он, присаживаясь в кресло, разумеется, проигнорировав место рядом со мной.

Я взяла чайник и налила сначала, как и положено по этикету, хозяину. Ой, немножко перелила за края, но ничего. Извиняющееся улыбнувшись, плеснула себе золотистой жидкости.

Рузлокк взял чашку и поднёс к губам. Пожалуй, более завораживающего жеста я ещё не видела за всю свою жизнь. Неудивительно, что этот мужчина испепелил большинство женских сердец своей обжигающей харизмой. И это не считая того, как при глотке воротник шерстяного пуловера льнёт к его горлу, не менее завораживающе, чем игра оставленного чаем матового блеска на его губах.

Вот только этого ещё мне не хватало. Я потянулась за хлебом, собираясь это всё забыть за лакомым кусочком.

– А вы не могли меня вчера предупредить о поездке к господину Макку?

– А разве я вас не предупреждал? – на его лице появилось искреннее удивление. – Странно, а я думал, что говорил.

– У вас амнезия? Господин Макк может вам назначить лечение.

Мою колкость Рузлокк пропустил мимо ушей, делая очередной глоток. Уж лучше бы он злился, чем витал где-то в облаках. Наверняка мечтает о рыжей. Ламия, зачем ты опять об этом думаешь? И злишься, будто, будто… ревнуешь. Я доела хлеб и сделала большой глоток. Отставила чашку.

– Если нужно успеть, то давайте поторопимся, милорд.

– Я тоже не прочь решить этот вопрос как можно быстрее, – он поставил чашку на стол и потянулся за жакетом, который лежал на спинке кресла.

Мило позавтракали, ничего не скажешь. Когда же я освобожусь из этого навязанного плена?

В карете мы ехали молча, я наконец смогла отвлечься на мысли о лекаре. И почувствовала неловкость перед близким другом отца. Что он подумает, когда увидит рядом со мной королевского инквизитора? Рузлокк наверняка будет давить, чтобы узнать все подробности. Эти приводящие в неудобства мысли захватили меня полностью, когда мы выехали на знакомую улицу, где находилась приёмная Эдверса Макка.

Рузлокк, в отличие от меня, был совершенно сосредоточен и одновременно расслаблен: завидное качество. Прежде чем карета подъехала к главному входу, наши взгляды встретились. Рузлокк приподнял тёмную бровь.

– Что вас беспокоит?

Серые глаза будто насквозь видели меня и всю мою неуверенность.

– С чего вы это взяли?

Карета остановилась, Анрид хмыкнул и, взявшись за ручку, отпер дверцу. Вышел, впуская холодный воздух в надышавшееся теплом нутро салона. Я втянула в грудь больше воздуха, вышла вслед за оборотником, ступая каблуками по скрипучему снегу.

Окинув взглядом высокое здание, я прочла уже знакомую надпись над дверью – известное всему Войштнору имя.

– Идёмте, – поторопил господин инквизитор, не позволяя толком собраться с мыслями.