Глава 16

Ламия

Я вышла на улицу, сердце сжала тоска. Кажется, дома я не была целую вечность. Как же соскучилась! Поднявшись по лестнице, я обернулась, наблюдая, как карета скрылась за оградой, перевела взгляд на ели в снежных шапках, расчищенную дорогу. Здесь было так уютно, что на душе стало тепло.

Повернувшись к двери, взялась за ручку и открыла. Встречать нежданную гостью, разумеется, никто не пытался. Флоксия сменила всю прислугу, которая безропотно ей подчинялась.

Если всё получится, то вскоре я наведу свои порядки. Эти мысли ободрили, я уверенно прошла в холл. Служанка, что вышла на шум, округлила глаза.

– Леди Монгрейт? – обронила растерянно. – Я пойду предупрежу госпожу.

Ага, иди предупреди, жду не дождусь встречи с ней. Криво усмехнулась, провожая всполошённую служанку взглядом. Недоброе предчувствие подняло во мне волну тревоги. Всё под контролем, каждое моё слово слышат. Слышит Анрид и вмешается, если что-то пойдет не так.

Не теряя времени, я сбросила с плеч меховую накидку и повесила в гардероб. В доме было тепло, пахло еловой смолой.

Послышались шаги, приподняв подбородок, я повернулась, неминуемо сталкиваясь со взглядом тёти.

– Вернулась. Бесстыдница! – выпалила она яростно.

Я хмыкнула и, сняв шляпку, положила на полку гардероба. Не собираюсь разговаривать с этой женщиной.

– Что, деньги закончились, нагулялась, кошка блудная?

– Выбирайте выражения, тётушка.

– Хамка.

Я, чуть поразмыслив, медленно прошла к госпоже Орейт.

– Вы слишком загостились в моём доме, не находите? Пора вам возвращаться в своё захолустье.

Тётя оскорблённо вскинула подбородок. Мне было велено провоцировать, и, конечно, я не упущу возможности позлить тётушку. Раньше я боялась её, когда она спускала с цепей своих племянников, но сейчас, зная, что у меня такая защита, было не так страшно. Но этот взгляд, полный какой-то холодной ненависти, заставлял тревожиться. Что у Орейт было на уме, мне неизвестно, и это сдерживало. Какую ещё пакость она придумает, чтобы наказать меня? Теперь она поняла, что я не так проста, как казалось, и вполне могу выпустить коготки.

– Видишь ли, деточка, – заговорила елейным голосом, – я всё ещё твой опекун и не могу тебя оставить одну, моя задача заботиться о тебе.

Чёрт! Тётушка будто прочла мой план. Вышел обратный эффект. Но и здесь я не растерялась.

– Тогда, тётя, приготовьте своей племяннице ужин. Я очень голодна и устала.

Орейт сузила глаза, так что они превратились в две щёлки, губы плотно сжались гармошкой.

– Поторопитесь.

– Мэгги! – крикнула Флоксия так громко, что заложило уши.

Служанка сей же миг оказалась в холле.

– Мэгги, подай ужин моей дорогой племяннице. Живо! – рыкнула она так, что бедолага, едва на месте не подпрыгнув, ринулась на кухню.

– А вы разве не отужинаете со мной? – поинтересовалась я. – Мы так давно с вами не разговаривали.

– Конечно, – сквозь зубы процедила Фдлоксия. – Идём.

…Ужин, мягко говоря, был не из приятных, хоть есть и действительно хотелось, но в горло ничего не лезло. Флоксия тоже не притронулась к еде, смотрела на меня свысока, презрительно поджимая губы. В общем, тяжёлая обстановка, хотелось скорее оказаться в своей комнате. Что, собственно, я и решила сделать, всё равно разговора не получится, Орейт что-то подозревает, наблюдая за моим поведением.

– Спасибо за ужин, тётя, – поднялась я, – спокойной ночи.

Не дожидаясь её ответа, который мне был и не нужен, направилась к двери, чувствуя спиной пристальный тяжёлый взгляд женщины. Едва я вышла за двери, как с плеч будто гора камней свалилась. Постояв немного, чтобы прийти в себя, потёрла переносицу. Конечно, я знала, что будет напряжённо.

Посмотрев на закрытую дверь, я двинулась по коридору к лестнице, поднялась на второй этаж, направляясь к своим покоям. Раскрыв дверь, я вошла внутрь и замерла. Моя комната. Просторная, уютная, в ней всё оставалось на своих местах. Скинув обувь, я прошла по ковру и, круто развернувшись, рухнула на постель, раскинув руки. Какое же блаженство, лежать на просторной мягкой кровати! Хотя кровать в доме оборотника нисколько не уступала моей, но всё же я не могла там расслабиться как у себя дома.

Сама не поняла, в какой момент провалилась в сон, уснула прямо в одежде и проснулась от того, что стало жарко и сухо во рту. В доме явно натопили до духоты. Но стоило мне подняться, как рухнула обратно, кажется, понимая настоящую причину моего состояния. Я заболела. Об этом говорило и то, как ныло всё тело, и не было сил даже повернуться. Накрыла ладонью глаза, чувствуя, как горят веки.

– Проклятье, как некстати, – прошептала пересохшими губами. И тут же зажала себе рот, вспомнив, что на мне артефакт.

Молча поднялась, кое-как стянула с себя одежду, добрела до двери и, распахнув её, позвала служанку:

– Мэгги!

Та прибежала быстро. Зажимая в кулаке артефакт, прошептала:

– Принеси мне малинового чая. И растопи у меня камин.

– Слушаюсь, госпожа, – поклонилась она и скрылась на лестнице.

Я передёрнула плечами, чувствуя сквозняк и то, как меня начинало лихорадить. Прикрыв дверь, вернулась в комнату, вытащила из комода тёплый плед, завернулась в него и села в кресло, поближе к каменной, нагретой камином кадке.

Мэгги вернулась быстро, поставила поднос и замерла.

– Вы неважно выглядите, может, сказать госпоже, чтобы она вызвала вам лекаря?

Я тут же схватилась за артефакт. От Мэгги не ускользнул мой жест. Проклятье. Буду надеяться, что она не так умна для прислуги. Хотя тётушка наверняка надрессировала всех, кого наняла.

– Не стоит утруждаться, – непосредственно улыбнулась, – со мной всё в порядке, спасибо, можешь идти.

Мэгги поклонилась и принялась растапливать камин. Конечно, служанка донесёт Флоксии о моём состоянии. Как это всё не вовремя.

Я пододвинула поднос, взявшись за горячую чашку со сладким ароматом. За окном уже давно рассвело, редкие снежинки кружили за стеклом, завораживая. Нужно найти повод отлучиться и встретиться с Анридом, как мы и договаривались вчера.

Дрова затрещали, и смолистый запах стал гуще, обволакивая теплом. Справившись, Мэгги ушла. Как же сейчас не хватало Хиодхона, с ним наверняка было бы веселее, хоть иногда он до жути вредина. Но, как сказал Рузлокк, его могут поймать в магическую ловушку, которые наверняка здесь уже растянуты, как паучья паутина.

Чем дольше я сидела, тем больше не хотелось вставать, и более того, клонило в сон. Нет, так нельзя, я должна действовать! Откинув плед, я поднялась. Но сильное головокружение застало врасплох, всё тело было как горячий свинец, я едва добрела до кровати и просто рухнула в неё без сил. Болезненный жар раскатился по телу тяжёлой волной, веки сами собой закрылись, и я провалилась в горячую огненную глубину.

В следующий раз, когда я очнулась, сквозь вакуум услышала шорох одежды и шаги. Я хотела открыть глаза, но веки были такими горячими и тяжёлыми, что у меня ничего не получилось. Лишь только сквозь ресницы смогла увидеть женский силуэт, который приблизился к кровати, и потянувшуюся ко мне руку. На шее натянулась цепочка, болезненно впиваясь в кожу. Флоксия рывком сдёрнула её с меня, тихо хмыкнула.

Проклятье, всё-таки Мэгги…

Тётушка прошла к камину и швырнула артефакт в огонь. Я смежила веки и поморщилась, отворачивая лицо, чувствуя влажную от моего холодного пота постель. Выждав, когда огонь уничтожит украшение, госпожа Орейт вернулась к моей кровати.

Сколько прошло времени, я даже не могла предположить, но, кажется, недолго, иначе бы Анрид заподозрил неладное. Горечь задушила, я начала задыхаться. Неужели она что-то?.. Как подло!

– Ну что, допрыгалась?! – прошипела презрительно Флоксия, смотря на меня сверху, я чувствовала её презрение кожей. – Как ты мне надоела.

Я хотела ей ответить, но во рту было так сухо, что я не смогла даже языком пошевелить. Титаническим усилием приподняла веки, разлепив влажные ресницы, пронизывая Орейт ненавидящим взглядом.

Флоксия фыркнула.

– Ты так и осталась глупой дурочкой. Ничуть не поумнела. Вижу, уже жалеешь о своих словах.

Меня затрясло, я собрала в пальцах простыни, сжала в кулаки, желая подняться, и мне даже удалось опереться на локти и пронзить Орейт таким взглядом, что её невозмутимый вид покоробился.

Я криво усмехнулась, находя в себе силы говорить.

– Господин Анрид Рузлокк не позволит вам совершить ваши гнусные грязные планы, – произнесла я хрипло. – Он придёт за мной.

При звуках имени оборотника подбородок Флоксии дрогнул. Но её лицо тут же изменилось, и на губы наползла самодовольная ухмылка.

– Насколько мне известно, именно сейчас господин Анрид Рузлокк на ужине у леди Легайн. И, думаю, они неплохо проводят время. Не обольщайся, милочка, думая, что нашла себе покровителя. Ему плевать на тебя.

Что? В ушах зазвенело. Но как же… как же так?

Флоксия усмехнулась, а потом негромко засмеялась, смотря на меня так, будто я жалкая никчёмная дурнушка.

– Даже если и так! – выкрикнула я, срывая саднящее горло. – Я заставлю тебя пожалеть обо всём, пока я жива!

Флоксия смолкла, будто собственный смех встал в горле комом. Звенящая тишина давила.

– Тебе нужно принять лекарства, – произнесла Орейт сухо. – Мэгги, неси! – крикнула служанке.

В солнечном сплетении всё сжалось, бессилие накатило расплавляющей всё тело лавой. Я рухнула обратно на постель и прикрыла веки, чувствуя, как с ресниц срывается слеза и катится по виску.

Анрид

Напряжённый стук вилок и угнетающее молчание разбавлялись короткими переглядами. Ужин оказался не в маленьком кругу: за столом присутствовала самая старшая женщина, госпожа Огнес Вилл, её подруги, кузен Иветты и ещё несколько мужчин, которых я видел впервые, но, как мне пояснила в дверях Иветта, один из них – ухажёр Огнес. Я не сильно вдавался в подробности, и волноваться было не о чём, судя по полным скуки взглядам, в которых не отражалось ничего, кроме усталости. Не считая, конечно, Эсли, кузена Иветты. Его настороженный взор просверливал меня весь ужин.

Самым скверным было то, что едва я занял место в этом кругу, как захотелось уйти. И, вместо того чтобы думать, что после ужина мы с Легайн останемся наедине, мне не давала покоя Монгрейт.

Почему она сняла артефакт? Мы же чётко договорились, чтобы она не делала этого! Возле усадьбы было всё тихо, никаких странных поползновений. Я оставил Форна дежурить, следить и, в случае чего, сразу звать меня. Но всё равно меня не покидала тревога. Она сняла артефакт с вечера, в её покоях горел свет. Она была в доме. Может, решила принять ванну и забыла о нём? Ничего подозрительного не происходило, и она занялась своими делами?

– Анрид, всё в порядке? – ладонь Иветты легла мне на бедро. Захотелось тут же убрать её. Сейчас меня волновало только одно: что, демоны, вытворяет Ламия и почему убрала артефакт.

– Господин Рузлокк, простите за прямой вопрос, – начал Эсли, метнул взгляд на Иветту, но, проигнорировав её укоряющий взгляд, продолжил: – У вас серьёзные намерения к моей кузине?

Смех Огнес прервал создавшуюся неловкость.

– Мальчик мой, не вводи нашего дорогого гостя в смущение. Простите, господин Рузлокк, мой племянник крайне бестактен, и, к сожалению, его уже не перевоспитать.

Эсли стиснул челюсти и побагровел, но препираться со старшей леди не стал.

– Молодой человек прав, – вмешался ухажёр Огнес. – Иветта Легайн изумруд Вольштора, многие обивают порог её дома, и только один его пересёк, чьи намерения нам пока ещё не ясны.

– Господин Джонс, – с улыбкой начала Иветта, – благодарю за вашу заботу, но Анрид Рузлокк просто наш гость, почетный гость.

Суровое лицо Джонса смягчилось после улыбки Легайн, которая могла очаровать любого мужчину. И когда-то очаровала меня… Как и её воспитание и изысканная тактичность.

Женщины продолжали играть в гляделки. Я некоторое время смотрел перед собой, а потом положил приборы, извинившись, поднялся из-за стола и под пристальным вниманием домочадцев направился в туалетную комнату.

Открыв кран, плеснул в лицо прохладной водой. Что же делать? Заявляться в дом – значит спугнуть наживу. Крах всему плану. Демоны!

Выругался и, закрыв кран, поднял взгляд, уставившись на своё отражение. Всё шло не так, как я ожидал. Я не должен быть здесь. Нужно было отказаться от приглашения сразу. Идиот.

Дурное предчувствие свилось холодной змеёй на груди.

Краем глаза уловил движение. Иветта тихо вошла.

Я выпрямился и, взяв бумажную салфетку, промокнул пальцы.

– Анрид, что случилось? Не слушай Эсли и господина Джонса, они закоренелые упрямцы, – начала она оправдываться.

Выкинул салфетку в урну и прошёл к двери.

– Не в этом дело, – бросил я и повернулся. – Мне нужно идти, – посмотрел сверху вниз на Легайн, взявшись за ручку сбоку от её руки.

– Постой, как уйти? – голос Иветты понизился до хрипоты.

– Нужно решить кое-какое дело, – уклончиво ответил.

– Анрид, какие могут быть дела вечером? Ты не можешь так быстро уйти! – она непонимающе усмехнулась, увидев мой упорный взгляд. – Ты не можешь вот так уйти, оставив меня.

Иветта глубоко задышала, взгляд потемнел, подёрнувшись пеленой. В какой-то момент понял, что мне тяжело с ней дышать одним воздухом. Вот так, близко. Иветта, сдавшись, поджала губы, глаза увлажнились. Она сомкнула в плотную линию подрагивающие губы в обиде и отошла.

Я отвернулся и молча вышел в дверь.

Усадьбу Легайн я покидал быстро, сбежав с порожка, дыша морозным, распирающим грудь воздухом. Было уже темно.

К демонам этот план. Нужно забрать Ламию из этого гадюшника и не подвергать её такой опасности, которая сводит меня с ума.

До усадьбы Монгрейтов я добрался за час. Пересел в карету, где находился Форн.

– Ламия ответила? – спросил, закрыв дверцу.

– Не слышно. Ничего не понимаю, – Рогмат бросил взгляд на окна усадьбы, где горел свет. – Никаких движений, всё тихо.

Я взялся за ручку, чтобы выйти.

– Подъезжай к воротам, – выглянув, скомандовал возничему.

– Что собираешься делать? – недоумённо спросил. – Пойдёшь внутрь?

– Да.

– А как же план, что скажешь генералу?

– Скажу, что провалился, – открыл дверь.

Знаю, что, если мои опасения не подтвердятся, я буду выглядеть в управлении последним придурком, на которого не стоит впредь полагаться. Пусть я и окажусь придурком, лишь бы с Ламией было всё в порядке.

Вышел наружу, за мной последовал Рогмат. Мы быстро прошли по дороге, поднялись на террасу. Сжал кулак и ударил, сотрясая дверь стуком. Она распахнулась не сразу. На пороге появилась немолодая служанка.

Она разинула рот, от дикого испуга потеряла дар речи. Я отодвинул её в сторону и прошёл внутрь, за мной тенью Форн, который деликатно принёс извинения напуганной женщине.

– Добрый вечер, господа, – поспешно вышла в холл женщина, видимо, та самая Флоксия Орейт. – Вы кто?

Достал из внутреннего кармана пальто значок ордена сысковой коалиции. Лицо Орейт мгновенно вытянулось и побледнело.

– Я хочу поговорить с Ламией Монгрейт, – заявил я прямо.

– С Ламией? – округлила глаза и тут же посуровела. – Но как ваше имя?

– Анрид Рузлокк.

– Господин Анрид Рузлокк? Не может быть! Какая честь видеть вас в сво… в нашем доме. А Ламия поужинала и поднялась к себе в покои. Вы слишком поздно, она уже наверняка спит, устала бедняжка за день, много чего делала по хозяйству, совсем умаялась.

– Жаль тревожить её сон, но мне нужно задать ей пару вопросов именно сейчас. Это важно.

Госпожа Орейт захлопнула рот и заметно напряглась. Я почуял её беспокойство, которое отдавалось горечью в удушливом запахе сирени.

– Извините, господин Рузлокк, но это переходит все границы дозволенного. Стоит соблюдать все приличия, и вам лучше прийти в дневное время.

– Позовите её вниз, говорю это в последний раз, – я чеканил каждое слово, гнев просыпался, выходя из-под контроля.

– Мэгги! – крикнула Флоксия после некоторого молчания, не выдержав моего взгляда.

– Да, госпожа, – вынырнула из-за спины Форна служанка.

– Проси Ламию спуститься, раз господин Рузлокк так настаивает, я не могу ему в этом отказать.

Служанка кивнула и ринулась из холла прочь, взбегая по лестнице. Минуты ожидания потянулись бесконечно медленно, я удерживал себя от того, чтобы сорваться с места и самому подняться наверх.

Наконец служанка вернулась. Её лицо было растерянным.

– Госпожи нет в покоях, – проронила она.

– Как это нет, Мэгги? Ты смотрела в ванной в туалетной комнате? – сделала раздражённый вид Орейт.

– Всё проверила, госпожа. Её нигде нет.

Я шагнул в сторону лестницы.

– Господин Рузлокк, что вы?.. Куда? – подступила Орейт.

– Собираюсь обыскать ваш дом. Форн, ищи здесь.

– Что вы себе позволяете?! Это возмутительно! Как вы смеете?! У вас нет разрешения!

Верно, нет. И мне плевать.

– Где Ламия? – спросил Орейт, прошивая взглядом, пронизывая её мысли.

Орейт охнула, схватилась за голову, а следом её повело, женщина рухнула на пол без чувств.

Проклятье! Моё воздействие произвело обратный эффект.

Бросился к лестнице.

Оказавшись на втором этаже, я принялся открывать одну за другой двери, ища хоть малейший аромат её кожи. Последней была её пустующая комната. Окинул беглым взглядом обстановку, отмечая заправленную постель, ещё тлеющий камин, зажжённую лампу. В покоях царил порядок.

Приблизился широкими шагами к постели. Собрав одеяло, принюхался, сосредотачиваясь на запахах. Ткань пахла травами, тонким ароматом пота.

Я вдохнул глубже. В глазах потемнело от ударившей в голову крови, отчего я ощущал себя совершенно пьяным. Стиснул кулаки, сосредотачиваясь: в этой смеси ароматов было ещё что-то. Какое-то лекарство. И, кажется, я знаю какое.

– Проклятье, – отшвырнул одеяло и, отдёрнув портьеру, выглянул в окно.

Заснеженный двор пустовал. Прошёлся взглядом по высокой ограде и замер, увидев отворяющуюся калитку и подъезжающую к воротам карету. Больше не медля, я намотал на руку портьеру и сильным ударом локтя разбил оконное стекло.

Звон и грохот привлекли внимание: мужчина, что выносил Ламию на руках в ворота, застыл. Я взобрался на оконную раму, одновременно оценивая расстояние до земли, метнул взгляд на козырёк крыльца и прыгнул. Короткий полёт, и я приземлился на крышу, сапоги скользнули по поверхности, я скатился вместе со снегом вниз, в небольшой сугроб. Вскочил на ноги и бросился вперёд.

– Анрид, уходят! – заорал выбежавший во двор Форн.

– Быстрее! Быстрее! – орал похититель. Карета стремительно отъезжала. Кто-то попытался преградить мне путь, я с остервенением оттолкнул его и, на бегу вцепившись в поручни, поднялся на козлы, пихнул испугавшегося до ужаса кучера ногой в грудь, потянул поводья, останавливая лошадей.

Спрыгнув в снег, рванул дверцу, схватил за грудки вжавшегося в стенку Бемлайса и выволок наружу. Он попытался вырваться, ударить. Мой твёрдый удар кулаком в нос заставил его затихнуть на время, Форн успел нагнать второго племянника Орейт, который попытался удрать, заломил руку за спину, окуная в снег.

– А ну не рыпайся, а то руку сломаю! – прорычал Рогмат, доставая из кармана наручники.

Я вернулся в карету. Ламия лежала без движения на сиденье. Сердце будто стрелой пронзило – в полумраке её лицо было белее снега, лишь отчетливо выделялись тёмные ресницы и брови. Взял руку, нащупывая вену. Выдохнул, когда почувствовал её слабую дрожь. Обхватил лицо.

– Леди Монгрейт, – позвал я. – Ламия, очнись.

Она не отвечала, в себя не приходила. Я убрал руки и торопливо снял с себя пальто, осторожно завернул её и, подхватив под спину и колени, уложил поудобнее.

Форн подтолкнул рычащего Бемлайса.

– Нужно срочно к лекарю, – бросил Рогмату, поднимаясь на сиденье. – Справишься?

– Разумеется, у нас будет долгая беседа, скучать не придётся, правда? – он заломил задержанному руку сильнее и хищно оскалился, когда тот взревел.

Весу, который начал приходить в себя, заворочался, хватаясь за разбитую переносицу.

– Пошёл, – толкнул Форн Бемлайса к дому и подступил к Весу, хватая его за грудки, вздёргивая на ноги.

Я стегнул лошадь, направляя экипаж к городу, в первую местную лечебницу.

Лекарь, что принял Ламию, осмотрел её. Всё походило на сильную простуду, если бы я не указал, что в её крови яд. Орейт давала ей лекарственный порошок, который при больших дозах вызывал лихорадку и мог остановить сердце.

Я сжал кулак, облокотился на стену, ожидая, когда лекарь сделает все необходимые процедуры. Это длилось вечность, и я не мог найти себе места. Когда лекарь вышел из комнаты, бросился к нему.

– Опасность миновала, – объявил он, – сейчас леди спит.

Я постоял ещё какое-то время возле двери, а потом шагнул в комнату, которая была пропитана запахами трав. Монгрейт лежала под тонким одеялом, голова чуть повёрнута к окну, на висках блестела выступившая влага, которая пропитала светлые, лежавшие на подушке волосы. Вина за то, что так вышло, кольнула острой иглой. Я должен был сразу понять всё.

Проклятье!

Провёл рукой по лицу, прошёл внутрь комнаты и опустился на стул.