Глава 4

До ванной комнаты я всё-таки добралась. Как только за герцогом закрылась дверь, кое-как выпуталась из одеяла и, пошатываясь, побрела в нужном направлении.

Уже когда умывалась, ко мне постучала вернувшаяся тана Родика, спросив разрешения войти. Пришлось ей открыть.

− А вот и я, деточка, − благодушно проворковала пожилая женщина, вплывая в довольно просторное помещение ванной. – Вы же говорить не можете, так что я постаралась сама угадать, что вам необходимо. Вот держите. Полотенца. Свежая сорочка. Носочки вязанные, чтобы ваши ножки не мёрзли. Переодевайтесь, а я тем временем поменяю вам постель на свежую.

И аккуратно умостив всю эту стопку на столик у зеркала, тана Родика, наконец оставила меня одну.

Я едва справилась тогда с желанием привалиться к двери и сползти на пол, чтобы передохнуть немного от той круговерти странных событий, которые со мной происходили в этом доме. Не скажу, что на моём жизненном пути не встречались добрые люди, но их было откровенно мало. И чаще всего доброту ко мне проявляли только из корытсных целей. А тут такая почти настырная забота... В принципе, и в этой ситуации имелась причина тому, что обо мне так пекутся. Меня попросту приняли за другого человека.

Что-то мне подсказывало, что раздражающе самоуверенный и прямолинейный герцог может вломиться ко мне в любую минуту. И беса лысого ему докажешь, что у него нет на это права. Тем более сейчас, когда и одного слова не могу толком вымолвить.

Поэтому я кое-как закрылась на щеколду и взялась приводить себя в порядок. Болезнь не повод выглядеть замухрышкой, как говорила наша с Бриэнн покойная матушка.

К тому моменту, как я вернулась в спальню, постель уже манила свежими простынями и благоухающей чистотой. И мне просто невыносимо захотелось немедленно забраться под одеяло и уснуть на целый день.

Но сначала надо было позавтракать. Мне понадобятся все силы, чтобы как можно быстрее стать на ноги. В этом плане намерение герцога вылечить меня за день как нельзя кстати. Мне не нужно дожидаться, пока закончится метель, чтобы покинуть этот дом. Нужно лишь восстановиться в достаточной степени, чтобы суметь открыть портал. Но я не буду спешить, пока не выстрою новый план, как добраться до руин. Пока что побуду здесь, позволю себя лечить и считать невестой, благо пропавший голос прекрасное оправдание для меня, если правда вскроется раньше.

А потом…

Мысль о том, что мои действия потом могут быть расценены приютившим меня мужчиной, как кража, неприятно царапнули изнутри. Но это ведь неправда. Он наверняка даже не знает о тайнике своего предка. И не узнает о пропаже. А я возьму артефакт не насовсем, а только для того, чтобы воспользоваться им в нужное время. А потом смогу вернуть назад. Да. Именно так и сделаю. Просто верну назад, после того, как спасу сестру и благодаря этому получу свободу сама.

Именно с этой успокоительной мыслью я и забралась после завтрака обратно в постель. И практически сразу провалилась в крепкий целебный сон, в котором мне почему-то снился хмурый красивый шатен, читающий нудную лекцию о том, как вредно целоваться на морозе. А вот в кровати под одеялом, оказывается, в самый раз. Кошмар какой.

Проснувшись во второй раз я больше не спешила выбираться из постели.

И вот уже несколько минут просто лежу, наслаждаясь покоем. На этот раз в коконе из одеяла очень уютно и удобно. Когда мне ещё выпадет такая возможность просто отдыхать и ничего не делать, лечиться и восстанавливаться после болезни, как нормальный человек, а не как всегда, на бегу? Уверена, что очень-очень нескоро. Нам с сестрой, ещё долго придётся прятаться от человека, сломавшего нам жизнь. Вряд ли он так просто отступится от нас… от меня, если уж быть с собой честной.

Мрачные мысли прерываются тихим звуком открываемой двери.

Сквозь полуопущенные ресницы я наблюдаю, как в комнату входит мой спаситель. Хмурый и сосредоточенный. Но при этом двигается поразительно бесшумно. Неужели мой сон бережёт? Мило.

Оказавшись рядом с кроватью, склоняется надо мной и неожиданно прижимается губами ко лбу. Буквально на несколько секунд, но меня чуть не подбрасывает от этого странного и в общем-то невинного жеста. Непривычного по отношению ко мне.

− Что вы делаете? – сиплю неразборчиво и едва слышно. И тут же снова начинаю кашлять.

Бесы. Вот надо было мне голос подавать? Тоже мне шпионка. Совсем уже расклеилась. Последнего прикрытия себя лишила.

− Проверяю, есть ли у тебя жар, − отвечает герцог уже после того, как снова даёт мне выпить те самые капли, что утром.

− И как? – спрашиваю одними губами. Всё равно он опять на них смотрит.

Наблюдать за тем, как расширяются у мужчины зрачки и темнеют золотисто-карие глаза, как жарко вспыхивают в них зеленые искорки, оказывается довольно завораживающим делом. Интересно, почему я раньше никогда не обращала внимания на такие вещи?

− Небольшой имеется, − с какой-то новой будоражащей хрипотцой сообщает объект моего исследования. И до меня далеко не сразу доходит о чём речь. – Могло быть и хуже. Я очень вовремя тебя нашёл. И куда делись твои сопровождающие? На них тоже напали волки?

Я в ответ слегка мотаю головой.

− Только на тебя? – вскидывает брови герцог. И его глаза наконец сосредотачиваются на моих.

На этот раз я утвердительно киваю.

Сейчас под пронизывающим внимательным взглядом я уже не так уверена в своём решении не говорить о возникшей ошибке.

Тот, кого называют гением, вряд ли будет настолько слеп, что не догадается сложить все несостыковки. Это он, скорее всего, от неожиданности обознался. Если у нас с его невестой похожие имена, и она тоже должна была приехать в этот день, то логично, что он даже не предположил вероятность наличия ещё одной девушки Мири в своём лесу накануне зимних праздников.

Да и ещё наверняка, как многие погружённые в науку люди, не особо сосредотачивает внимание на окружающих его деталях.

Но теперь лишь дело времени, когда правда станет очевидной. На самом деле достаточно одного лишь письма от его невесты, или её отца, чтобы понять, что к чему.

И вот, кстати, интересно, почему эта самая невеста до сих пор не написала своему жениху ничего о том, что он её не встретил. Может, с ней беда случилась, пока герцог со мной нянчился?

Хочется верить, что метель не дала девушке выехать из Гулема, но мало ли.

Как узнать?

− Твоя сова некоторое время очень усердно скреблась и стучала в окно моего кабинета и в некоторые другие. А сейчас сидит, нахохлившись, на одной из елей в парке. Она у тебя достаточно обученная, чтобы её содержать в помещении? – словно услышав мои мысли, интересуется герцог.

Я даже на кровати приподнимаюсь, с волнением ухватившись за его руку.

− Да, − выдыхаю, широко улыбаясь.

Вот кто мне поможет.

На самом деле Бриэнн прекрасно способна позаботиться о себе сама, ещё и меня обеспечит свежим мясом при необходимости. Хищница из неё вышла отличная. Но сейчас мне просто необходима возможность с ней пообщаться. Сестра очень быстро разведает, что там с этой Мирилой.

А тогда я уже решу, что делать.

Вот только на радостях я совершенно забыла, что на мне нет ничего кроме тонкой полупрозрачной сорочки. И теперь бесстыдно-голодным глазам герцога открылся более интимный вид, чем мои губы.

И мне бы прикрыться сразу. Это неприлично. Мы совсем незнакомы. Он чужой мне человек, и к тому же несвободен. Да и не люблю я все эти липкие, раздевающие мужские взгляды, всю эту неприятную возню, именуемую постельными утехами…

Только вот конкретно этот мужчина смотрит на меня так, как никто до него. Как на прекрасное произведение искусства. В его откровенном любовании не ощущается грязи, а его желание настолько естественное и неприкрытое, что не вызывает отторжения. И я неосознанно медлю, чувствуя, как зажигается моя кровь таким непривычным для меня томлением. Позволяю себе на миг ощутить себя желанной женщиной, а не красивой вещицей, которую все хотят поиметь.

Словно завороженный, герцог поднимает руку и обводит костяшками пальцев очертание моей груди. Едва касаясь сквозь тонкую батистовую ткань. Как пёрышком.

И я себя чувствую завороженной. Даже дыхание задерживаю, впитывая сердцем эту невесомую ласку.

− Я хочу тебя нарисовать, − произносит хрипло. – Позволишь?

− Сейчас? – хочется мне спросить, но голос сипло срывается. И этот звук вмиг рушит странную чувственную атмосферу, возникшую между нами. Отрезвляя.

Тихо выдохнув, я резко натягиваю на себя одеяло, прячась за ним по самый нос.

− Нет, когда тебе станет легче, − моргнув, качает головой герцог. – Давай, продолжим лечение. Я в этом деле непрофессионал, но кое-что могу. Ложись ровно, так чтобы тебе было удобно.

Он мне даже помогает, придерживая под лопатки. И ощущение его горячей ладони приятным жаром распространяется по всему позвоночнику, пока не оседает согревающим шаром внизу живота.

Выпрямившись под одеялом, я с любопытством наблюдаю, как герцог расстёгивает манжеты и закатывает рукава, обнажая жилистые смуглые предплечья. У него и руки красивые. Сразу видно, что сильные и умелые. Наверное, именно в таких руках может быть хорошо.

Жаль только, что такие мужчины, таким, как я не достаются. Такие мужчины женятся на всяких Мирилах…

Случайная мысль, залетевшая в моё слегка одурманенное сознание, настолько меня ошеломляет, что я не сразу обращаю внимание на его следующие действия. Но вот на моём лбу оказывается мужская ладонь, практически закрыв глаза. А вторая ложится на горло, вызывая неприятное чувство беспомощности.

Дёрнувшись, я хватаюсь за крепкое запястье. Тело напрягается, готовясь давать отпор.

− Не бойся. Я не причиню вреда, − склоняется ко мне тот, кого я вообще-то должна опасаться. Но приходится довериться.

Ла-а-адно, пусть лечит. Лечил ведь до этого.

Дыхание выравнивается, напряжение постепенно спадает. От мужских ладоней распространяется целительное тепло, убирая боль и ломоту в теле...

И только когда герцог убирает свои руки, я понимаю, что настолько расслабилась, что задремала во время лечения.

− Попробуй сейчас что-то сказать, − требовательно смотрит на меня мой «лекарь».

− Я хочу увидеться со своей совой, − тут же выдаю я первое, что приходит в голову. Хрипло и очень тихо, но вполне разборчиво и без срывов.

− С совой? А ещё что ты хочешь? – брови герцога иронично приподнимаются.

− Чистую одежду, − улыбаюсь как можно обаятельней.

− Может, тебя ещё и на ужин вниз пригласить? – прищуривается хозяин дома.

− А почему нет? Если я тепло оденусь, то это мне не повредит. Наоборот болезнь в движении быстрее проходит.

− Хм. Странное утверждение для хрупкой полуфеи, − в глазах герцога теперь плещется самое настоящее удивление, а я понимаю, что опять попала впросак. Неужели его невеста ещё и полуфея? А я смогу изобразить настолько легкомысленное создание?

И опять вопрос должна ли? Ох, Бриэнн, как же ты мне нужна.

− Почему же? Вся радость жизни в движении, − невинно хлопаю глазами, снова сбивая мужчину с толку.

А это может быть весьма забавно.

− Да? – звучит полное сомнения. – Хорошо. Если до вечера тебе не станет хуже, приглашаю присоединиться к нам за ужином. Заодно познакомлю с будущим пасынком.

Оу. Видимо, это про него утром рассказывала тана Родика. Вот только про то, что у герцога есть сын я раньше ничего не знала, как и про то, что мой гостепреимный спаситель уже когда-то был женат? Как так? Может, сын внебрачный?

Но на этом наш разговор практически подходит к концу, и больше никакой новой информации мне узнать не удаётся. Напичкав меня зельями и отварами, герцог выдаёт мне целую кучу рекомендаций и удаляется. Обещав при этом не только пустить мою неясыть в дом, но и самолично принести мне её в комнату.

Если бы мои окна не были плотно занавешены, уверена Бриэнн сама бы меня уже нашла. Но так даже лучше.

Проходит наверное около часа, и дверь снова открывается. В проёме показывается уже такая знакомая мужская фигура, а на руке герцога, затянутой в кожаную перчатку, сидит моя Бриэнн. Которая тут же, взмахнув крыльями, перелетает ко мне на кровать. Обдав меня запахом зимнего леса, хвои и мороза. В сознание сразу врывается волна мыслеобразов и чужих эмоций.

Волновалась она, переживала обо мне очень сильно. И злится немного на хозяина этого огромного дома за то, что не пускал так долго ко мне.

− Моя ты хорошая, − от радости, что могу обнять сестру, даже слёзы на глаза выступают. – Он не знал. Не злись, родная.

Ухкая, она прихватывает клювом моё одеяло. Утыкается лбом в плечо. Всем своим видом демонстрируя, как скучала.

Несмотря ни на что мы редко с ней разлучаемся.

Но так было не всегда...