Глава 31

Лекарь, осмотрев Бриэнн, уверил, что она практически здорова. Только организм сильно дестабилизирован и ослаблен после такого сложного магического превращения, но это со временем должно пройти. Выписал укрепляющее и восстанавливающее, порекомендовал и мне больше отдыхать после таких нервных и физических нагрузок, и оставил нас одних.

Сенд вызвал двух горничных, и мы с девушками втроём помогли Бри искупаться и одеться в тёплую фланелевую сорочку. Потом я бережно расчесала её свалявшиеся волосы, помогая себе магией, пока они не превратились в блестящую тёмную волну локонов. Меня сильно беспокоило, что сестра всё время сидела молча, смотрела на всё большими, ошеломлёнными, полубезумными глазами и вздрагивала от каждого неосторожного движения.

Приходилось каждую минуту себе напоминать, что после шести лет в птичьем обличии ей наверняка очень сложно осознать себя человеком. Наверняка ей даже окружающий мир кажется совершенно непривычным, что уж говорить об собственных ощущениях.

И лишь когда я помогла ей улечься в кровать, заботливо подоткнув одеяло, Бри осознанно сама потянулась ко мне, прикоснувшись дрожащими пальчиками к руке.

− Ми-ри, − выдохнула хрипло и будто бы неуверенно. Вымучивая каждый звук. Словно вспоминая, как это вообще – говорить.

− Да, моя хорошая? – улыбнулась я, едва не забыв как дышать.

− Спа-си-бо, − дрогнули бледные губы.

− Для тебя всё что угодно, − сжала я её ладонь, чувствуя что снова вот-вот расплачусь.

Затихнув, сестра ещё немного полежала, прикрыв устало глаза, и наконец уснула тихим, спокойным сном. Даже калачиком свернулась, как делала когда-то в детстве.

Прошло уже, наверное, около получаса после этого. А может и больше. Я всё ещё сижу рядом, не в силах уйти от неё и оставить одну. Держу в руке тонкие пальцы. Не могу насмотреться на родное лицо. Действительно такое же юное, каким оно было до её превращения. Кажется, жизнь даёт моей сестрёнке второй шанс. Возможно прожить всё иначе. Надеюсь, теперь она распорядится своей судьбой гораздо разумней. А я постараюсь помочь. И поддержу во всём. Главное, чтобы у неё всё наладилось.

От созерцания спящей Бри меня отвлекает тихий стук. Повернув голову, вижу, как приоткрывается дверь и в комнату заглядывает Сенд.

− Спит? – спрашивает одними губами.

Кивнув в ответ, я плавно поднимаюсь с кровати и тихонько иду к нему.

− Пойдём со мной, − ухватив за руку, Сенд притягивает меня в свои объятия.

− Но… − я беспомощно оглядываюсь на сестру.

− Она никуда не денется. И спать после зелий, скорее всего, будет долго. До утра точно. Пойдём, там Мик настоял на позднем праздничном ужине. Семейном, − выразительно смотрит на меня жених. – Зря его что ли готовили?

Против таких аргументов действительно не попрёшь.

− Хорошо, − позволяю я Сенду вывести меня из комнаты Бри.

Бесшумно закрыв дверь, он увлекает меня в коридор.

− Как ты сама? – спрашивает, когда мы отходим от гостевых покоев на достаточное расстояние, чтобы говорить свободней. – Слабость прошла?

Нахмурившись, прислушиваюсь к себе.

− Знаешь, да, − признаюсь с толикой удивления. – Мне сейчас… хорошо. Немного взвинчена из-за всего произошедшего, но это пустяки. Я уже не помню, когда ощущала себя настолько лёгкой и… свободной. Возможно даже, никогда.

− М-м-м, это замечательно, − потянув мою руку к себе, он целует кончики пальцев. – Значит, наша помолвка больше не кажется тебе… обременительной?

− Хм, − бросаю на него внимательный взгляд. – Ну ты же сам говорил, что я люблю тебя, ты меня, и так далее.

− Говорил. Но ты никак не подтвердила, что мои выводы насчёт твоих чувств верны, − замечает он ровным тоном.

Неужели он в этом ещё сомневается? А казался таким уверенным. Самоуверенным даже.

− Но и не отрицала ведь, − хмыкаю.

− Верно. Но знаешь… пожалуй, я бы тоже не отказался услышать от тебя ответ на тот вопрос, который ты задала мне, − смотрит он на меня искоса. − Любишь? Меня, я имею в виду, разумеется.

Остановившись, я заставляю и его замереть на месте. Поворачиваю к себе. И, приподнявшись на цыпочки, целую хмуро сжатые губы.

− Люблю. Именно тебя. Только тебя. Как своего мужчину, разумеется. Потому что, ещё я люблю свою сестру. И своего будущего пасынка. Но это ведь другое… и…

− Я понял, − Сенд прижимает палец к моим губам. Улыбается уголком рта, демонстрируя обаятельную ямочку на щеке. – И не претендую на то, чтобы быть единственным близким человеком в твоей жизни. Мне достаточно быть твоим любимым и единственным мужчиной.

− Ты уже таким являешься, − мурлычу, игриво прикусив его за палец. – Я больше никого не хочу. Только тебя.

Низко зарычав, он сжимает мою талию. Шумно втягивает воздух. Убрав руку, ловит губами губы.

− Не искушай, сладкая. Иначе до Микеля и устроенного им ужина мы так и не доберёмся, − ворчит, срывая короткий жадный поцелуй.

− О, нет-нет, пойдём к Микелю. Думаю, нам всем нужен этот праздничный ужин, − улыбнувшись, я кое-как отстраняюсь, переплетаю наши пальцы и тяну его дальше по коридору.

Микеля мы находим в том же самом зале, где стоит ёлка. Тут до сих пор действуют мои заклинания и с тёмного потолка, изображающего ночное небо, сыпется мерцающий снег, тающий в метре от пола. А возле одного из каминов, украшенных душистыми гирляндами из ветвей, стоит круглый стол и три кресла вокруг него, больших, мягких и очень удобных на вид. В сторонке возвышаются высокие подсвечники с множеством свечей. Поставлены два диванчика, на пол брошены шкуры.

Кто-то очень постарался создать уютную и праздничную атмосферу. Скорее всего, организацией всего этого занимался не один Микель, но и кое-кто более взрослый помогал.

Мой будущий пасынок ждёт, развалившись в одном из кресел. Увидев нас, он выпрямляется и с довольной усмешкой поднимается навстречу.

− Отцу всё-таки удалось утащить тебя от спящей Бриэнн?

− Разве могла я отказаться, когда услышала, что на праздничный ужин приглашаешь именно ты? – с нежностью смотрю на него. Потом обвожу взглядом всё освещённое пространство у камина. – Здесь очень красиво.

− Мы с отцом старались, − улыбка Микеля становится ещё шире. – Ну и тана Грася, − он кивает на ломящийся от угощений стол. – Она приготовила всё по утверждённому тобой списку. Надеюсь, ты голодна.

− Зверски, − признаюсь, с удивлением отмечая, что действительно уже быка готова съесть.

− Тогда приглашаем к трапезе, − хмыкает Сенд.

Дважды просить меня не приходится, так что вскоре мы уже все вместе усаживаемся за праздничный стол. И на некоторое время откладываем все разговоры, отдавая должное праздничным блюдам.

− М-м-м, как же хорошо, − с сытой улыбкой откидываюсь на спинку кресла спустя некоторое время. Беру в руки бокал с глинтвейном, вдыхая пряный аромат. – Кстати, − поднимаю этот самый бокал, − с новым солнцем вас, дорогие мои мужчины. Пусть новый год принесёт вам только хорошее, оставив плохое в прошлом.

− Нам и на старый грех жаловаться. Он тебя в наш дом привёл, − ухмыляется Сендоа. – Ну а в новом…

− Возможно Арджанов наконец станет больше, – хитро играет бровями Микель.

− Ты невыносим, − фыркаю. – Мы с твоим отцом ещё даже не женаты.

− Ну за этим дело не станет. Верно, отец?

− Верно, − мой будущий супруг хищно улыбается. – Я готов хоть сейчас.

− Ты слишком спешишь. Дай мне хотя бы прийти в себя и разобраться, как жить дальше, − смотрю на него жалобно.

− Как-как. С нами. В этом доме. Ну или если сильно захочешь, можем в столицу перебраться. Но я бы предпочёл всё-таки здесь.

− Проблема не в том, где мы будем жить, а в том… Чем мне теперь заниматься, Сенд? Кем я теперь буду, кроме как твоей невестой, супругой и так далее? Я не знаю… не уверена, что смогу вести праздный образ жизни, как большинство бранагильских аристократок. Просто заниматься домом, рожать тебе наследников. Я не против детей. Просто… пока не могу представить себя просто матерью и женой. Боги, ты ведь меня герцогиней намереваешься сделать. Я до сих пор не могу эту мысль осознать. Ну какая из меня, бывшей шпионки, герцогиня?

Выпалив всю эту сумбурную тарабарщину, я рвано хватаю воздух ртом, мотаю головой, пытаясь усмирить эмоции. И с некоторой опаской смотрю на жениха, не зная, как он отреагирует на мою откровенность.

− Самая неотразимая герцогиня. И самая моя, − припечатывает герцог. – Любимая. Ты вольна заниматься, чем захочешь. Никто тебя не торопит, пойми ты это. Тебе не обязательно принимать решение о своей будущей деятельности прямо сейчас. Разбирайся, думай, определяйся, чего тебе хочется. Всё это прекрасно можно делать, будучи моей женой. Я тебе даже помогу.

− Да?

− Да. У меня уже и идеи есть. Микель подкинул.

Я бросаю недоуменный взгляд на будущего пасынка, который с умильным видом наблюдает за нами со своего кресла.

− И какие же? – интересуюсь осторожно.

− Ты можешь стать преподавательницей. Например, в военно-магической академии Бранагиля.

− Ты шутишь?

− Ничуть.

− Даже если бы у меня не было шпионского прошлого, сама я не заканчивала никаких академий. Ничего кроме закрытой школы при Тайной канцелярии. Знаний и умений мне дали много и самых разноплановых, но сомневаюсь, что в академии это оценят. С чего им меня брать на такую работу? Это первое. А второе… в Бранагильской военно-магической академии я окажусь в поле зрения короля.

− Я же не предлагаю тебя прямо сейчас туда устраиваться. Для начала реши для себя, хочешь ли ты этого. Сначала подготовишься. Я прощупаю почву. И летом устроишься. Как раз перед новым учебным годом. И, как мне кажется, как раз к смене власти в Бранагиле. А новому королю, уверен, очень понадобятся новые люди в сфере образовании.

− Смена власти? Тебе что-то известно об этом? – ошарашенно округляю глаза.

− Мне известно, что Изидору осталось недолго. Трон уже шатается под ним и в скором времени рухнет. Это неизбежно, − мрачно ухмыляется уголком рта Сенд.

Потрясённая этими словами, я пару минут молча таращусь на жениха. Впрочем, как и Микель. Видимо, сыну герцог ещё не говорил ничего подобного.

Значит ли это, что свои выводы он сделал после случившегося сегодня, или уже точнее вчера? Может всё дело в его общении с Дамианом Волдхардом? Ни для кого не секрет, что тот считает короля Изидора своим личным врагом и открыто поддерживает герцога Рэйнара Ладвига, когда-то бывшего главным претендентом на трон Бранагиля и соответственно конкурентом Изидора.

– Я долгое время держался в стороне от политики, − Сенд расслабленно откидывается на спинку кресла. Смотрит на нас обоих и продолжает, криво усмехнувшись: − Но сегодня мне предоставили достаточно веские аргументы, чтобы убедить отказаться от нейтралитета и всё-таки выбрать, на какой стороне быть. Само собой, я выбрал ту сторону, которую считаю более правой. Руководствуясь не только собственными предпочтениями, но и пониманием того, что будет лучше для нашей семьи и Бранагиля в целом.

− Рэйнара Ладвига? – уточняю тихо.

Кажется, мои догадки вполне верны.

− Да. Полагаю, король из него выйдет гораздо лучше, чем Изидор.

− Насколько мне известно, твой отец придерживался другого мнения, − замечаю осторожно. Ни для кого не секрет, что предыдущий герцог Арджан был сторонником теперешнего монарха, когда заболел его предшественник и началась ожесточённая борьба за трон.

− Мой отец за свою жизнь совершил много ошибок, − мрачнеет Сендоа. – Одна из них даже стоила ему жизни. И едва не стоила жизни моему сыну, − бросает он короткий взгляд на Микеля.

От услышанного я буквально теряюсь. Не ожидала, что он поднимет эту тему сейчас.

− Я слышал то, что тебе сказал Кукловод, там на площади, − продолжает жених вышибать меня из равновесия своей откровенностью. – И вынужден признать, что в этих словах была доля истины. Микель знает всю правду и не возражает, чтобы я и тебе рассказал, что на самом деле произошло шестнадцать лет назад в йоэльскую ночь. Я действительно преследовал свою сбежавшую любовницу. Но мои мотивы не имели ничего общего с одержимостью, или даже желанием вернуть её. Незадолго до этого я узнал, что она решила избавиться от моего ребёнка. Между нами из-за этого произошла серьёзная ссора, у которой оказалось слишком много свидетелей. И после этой ссоры Карин действительно искала у моего отца… поддержки, так сказать. Как я потом узнал, он не единожды намекал ей, что может стать более щедрым покровителем. В конце концов она решила принять это предложение. Когда я появился в его особняке, скандал набрал обороты. Такое двойное предательство меня откровенно задело, а то, что эта дурочка по-прежнему была полна решимости прервать беременность по-настоящему взбесило. Я вспылил, высказав много нелицеприятных вещей обоим. Отец не остался в долгу. Ну а Карин… её огненная в буквальном смысле натура взяла верх. В общем у матери Микеля на нервах случился стихийный выброс силы. И мы все чуть не погибли в чудовищном пожаре, в считанные минуты уничтожившим герцогский особняк. Карин, хоть и пыталась, не сумела совладать с тем, что сотворила. Не умела ещё. Мне едва удалось вытащить её из огня. Но отец… на него упала балка. И когда я за ним вернулся, было слишком поздно. Такие травмы уже невозможно было исцелить. Если бы огонь был обычным, ещё можно было бы что-то сделать. А против магических ожогов практически нет спасения. Он сгорел от магической лихорадки в течении пары месяцев.

Кажется, причины для шока у меня сегодня неисчерпаемы.

− Магический огонь. Мать Микеля была…

− Огненной элементалью, − вместо отца отвечает Микель. Усмехается точно такой же мрачной улыбкой, как у Сенда: – И почему была? Она и сейчас такая. Только где-то на другом континенте, рядом с другим… покровителем. И ей до нас нет никакого дела, как и нам до неё.

О боги. А я ещё своё происхождение считала необычным и вызывающим у всех нездоровый интерес. А тут передо мной сидит живой потомок драконов вместе со своим сыном от огненного духа. И как я умудрилась стать частью этой необычной семейки?

− Как видишь, твой бывший… начальник слегка перекрутил и переврал то, что случилось. Впрочем, такие слухи действительно ходят. Как и многие другие, из которых следует, что я жестокое чудовище, пожирающее девственниц и младенцев, − криво усмехается Сендоа. – Я ответил на все твои вопросы, душа моя, или есть ещё какие-то?

− Сейчас ничего в голову не приходит, − ошеломлённо качаю головой.

На этом тема бывшей любовницы герцога и матери его сына действительно себя исчерпывает. О моём прошлом Сенд ничего не спрашивает. За что я ему безмерно благодарна. Поскольку не уверена, смогу ли так же откровенно говорить при Микеле о том, что меня на самом деле связывало с Кукловодом.

Разговор перетекает на более безопасные темы. Сенд снова заводит речь о моих перспективах в преподавательской карьере, даже в шутку намекает, что таким образом обеспечит подобающий надзор за своим отпрыском, которому со следующего года предстоит учиться в этой самой академии. Микель, естественно, начинает возмущённо фыркать. Звучит также предположение, что Бриэнн тоже может захотеть получить высшее образование. Да и просто побыть частью весёлой студенческой братии, чтобы привыкнуть к обычной человеческой жизни, прежде чем определиться, какой путь выбрать.

Посидев с нами ещё немного Микель заявляет, что устал и очень хочет наконец отоспаться, раз уж у нас всё наконец хорошо и никто никуда больше не будет убегать. Ещё раз поздравляет нас с новым солнцем и с новым годом, и уходит к себе.

Оставшись вдвоём, мы с Сендом некоторое время просто молчим. Я смотрю на язычки пламени в камине. А он, судя по моим ощущениям, на меня.

− Я действительно была его любовницей, − решаюсь произнести. Прекрасно понимая, что этим могу разрушить всё. Но мой будущий муж имеет право знать, с кем решил связать свою жизнь. – Сначала, когда мы только познакомились, Влодэк показался мне очень неприятным человеком. Но потом Бриэнн попала в беду. Он вызвался помочь. И постепенно проник во все аспекты моей жизни. Я была молодая, глупая, и просто уступила. Было время, даже думала, что люблю его. Пока не поняла, что он врал мне почти во всём, что манипулировал постоянно. Разрыв с ним едва не стоил мне жизни. Влодэку очень не понравилось, что я начала думать своей головой. Но в конце концов… я смогла отстоять если не свободу, то хотя бы своё тело. Если тебя коробит эта часть моего прошлого, подобная связь с Кукловодом… я пойму.

− Меня коробит только то, что я не нашёл тебя раньше и не оградил от всех подонков, которые встречались тебе в жизни. Что не защитил от всех несчастий. И что не я был тем, у кого ты искала помощи, − твёрдо произносит Сенд. Поднимается с кресла. И протягивает мне руку. – Пойдём к нам, Мири. И давай, оставим прошлое прошлому. Сейчас я хочу уложить тебя в нашу кровать и любить. А потом держать в своих руках, пока ты будешь спать. Чтобы утром проснуться с тобой вместе. И снова любить. Сегодня. Завтра. И всю оставшуюся жизнь.