Глава 30

«Просыпайся, Мири, − настойчиво зудит в моей голове голос сестры. – Просыпайся, кому говорю? Ты же меня вроде как расколдовывать собиралась. Передумала, да?»

– Собиралась, да, – бормочу, пытаясь выкарабкаться из липкой трясины всепоглощающей усталости. – Не передумала. Сейчас.

Боги, что ж так голова раскалывается? Кажется, треснет сию минуту.

И тут же я смутно чувствую, как моего онемевшего лица касается чья-то ладонь. Убрав волосы за ухо, скользит на затылок, и приподнимает эту самую, болящую, голову.

– Выпей, маленькая, – к губам прижимается что-то холодное, кажется, край стакана. В рот льётся прохладная жидкость, заставляя поперхнуться от неприятного горького вкуса.

«Вот-вот. Лучше просыпайся по-хорошему. А то твой жених уже кучу изуверских способов придумал, как тебя разбудить», – продолжает ехидничать Бриэнн.

Закашлявшись, я действительно распахиваю глаза, одновременно с этим пытаясь отбиться от своего «изверга» жениха.

– Тш-ш-ш, – оставив куда-то в сторону стакан с подозрительным зеленоватым зельем, Сенд привлекает меня в свои объятия. – Наконец-то ты проснулась. Не представляешь, как я испугался за тебя. Никогда больше никуда не пущу одну.

Теперь я реально опасаюсь, что у меня рёбра треснут, так сильно он сжимает. И прихожу к неутешительному выводу, что тело у меня болит не меньше, чем голова. Словно табун лошадей по мне потоптался.

– Полегче... пожалуйста. Я дышать... не могу, – выдавливаю из себя хрипло, царапая широкую спину.

– Прости, малыш, – хватка ослабевает, но из объятий меня даже не думают выпускать.

Да я и сама уже не хочу. Как воздух в лёгкие, так в моё сознание врываются воспоминания о случившемся. Кукловод… его приказ… моё сопротивление… Сенд… их поединок. Бриэнн, которую я забросила в портал.

А потом всепоглощающее, болезненное чувство свободного падения, когда все связывающие меня путы исчезли.

− Кукловод… он… − хриплю.

− Мёртв. Ты свободна. От него. А от меня нет. Мы поженимся, как только ты придёшь в себя.

Боги. Сенд такой… Сенд. И почему меня это так сильно умиляет? Видимо, я тоже ненормальная.

– Угу. А зачем же ждать, пока я буду в трезвом сознании? Почему бы не провернуть всё, пока я не могу сообразить, куда бежать? – фыркаю язвительно, немного приходя в себя.

– Не искушай меня, женщина. И что значит, бежать? Я люблю тебя, ты любишь меня. Зачем тебе куда-то бежать?

– Любишь? – у меня от шока даже сознание полностью проясняется. Вот это откровение!

Замерев в его объятиях, я через миг всё-таки отстраняюсь, чтобы заглянуть в золотисто-зелёные глаза.

− А ты так до сих пор и не поняла? – усмехается Сенд, иронично щурясь. – Такая умная и такая недогадливая. Стал бы я бегать за той, к которой ничего не чувствую.

− Ну-у-у-у, может, у тебя такая привычка. Бегать за своими любовницами, − бормочу смущённо. – Меня тут пытались убедить, что ты одну уже так извёл.

– А ты взяла и поверила? – мрачнеет герцог. Убирает руки с моей талии.

– Нет. Но вопросы у меня к тебе имеются, − с вызовом вскидываю подбородок. – Раз уж ты так категорично настроен при первой же возможности отвести меня к алтарю, полагаю, я имею право знать, кем была мать Микеля, и что между вами на самом деле произошло. Хотя бы для того, чтобы не попадать больше в подобные ситуации, когда тебя пытаются очернить в моих глазах, а я не знаю, как всё было на самом деле.

Выдохнувшись после такого долгого монолога, с лёгкой опаской смотрю на хмурого Сенда. Подозреваю, эта тема для него более чем неприятна и наверняка не из тех, которые он хотел бы сейчас обсуждать.

– Раз уж у нас зашёл разговор о наших ошибках прошлого, – пошевелив плотно сжатыми губами, спустя небольшую паузу начинает он, – Думаю, будет справедливо, если и ты мне кое-что объяснишь.

− Ух-ух, − встревает между нами Бриэнн, перелетев на кровать и захлопав крыльями.

«Неудобно отрывать вас от семейных разборок. Но йоэльская ночь не бесконечна. А у меня уже планы появились, что я буду делать, когда наконец снова стану человеком», − сердито ворчит сестра.

− Который час? – в ужасе округляю я глаза.

− Слегка за полночь, − успокаивает меня Сенд. – Всё в порядке, ты успеваешь, − бросает он выразительный взгляд на Бри.

«Ему легко говорить, − фыркает сестра. – Это не он шесть лет в перьях ходил».

− Проклятье, − бормочу, страдальчески морщась. Выбираюсь из объятий жениха. – Извини, Бри. Да, конечно, пойдём доведём дело до конца. Сенд, позволь мне встать, пожалуйста. А вдруг, чем ближе утро, тем меньше у нас шансы снять проклятие? Моя сестра и так уже слишком долго была птицей. Нельзя медлить больше ни секунды. Давай, поговорим позже. Я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать. Ведь наконец-то могу это сделать.

− Стой, − сжимает он мою руку, удерживая на месте. – Сначала выпей восстанавливающее зелье, − кивает на стакан с зелёной гадостью.

Так вот, что это было? Мой жених выглядит так, будто готов силком залить в меня это зелье, если я откажусь. И в другой раз я бы наверное поддразнила его, немного покапризничав. Потому что оно реально гадкое. И мне нравится его дразнить. Но сейчас на это явно нет времени.

− Ладно, − киваю. И, взяв стакан с прикроватного столика, залпом опорожняю его содержимое. – Вот, выпила, − морщусь. – Теперь позволь мне встать, спуститься вниз и взять диадему.

− Умничка, − довольно ухмыляется Сенд. – Иди сюда, − вместо того, чтобы отпустить, он поднимается и ловко подхватывает меня на руки. После чего решительно направляется к двери. – Давай, не будем проверять, где именно ты свалишься, пытаясь добраться туда самостоятельно. Бри, за мной.

В доме царят приятная тишина и уютный полумрак. В коридорах приглушенно горят светильники, нигде никого не видно и не слышно. Наверное все уже спят, несмотря на праздничную ночь. Бриэнн, не дожидаясь нас, серой тенью проносится по коридору и улетает на первый этаж.

− Как вы спасли её от колдуна? – поднимаю взгляд на своего мужчину.

− Очень просто. Дамиан через своих шпионов вышел на него, договорился о встрече и убедил колдуна отпустить её.

− Просто убедил? – недоверчиво вскидываю брови. – А тот просто взял и согласился?

− Представь себе, да. Насколько я понял, у этого типа были свои, личные мотивы и своя собственная игра. Он даже намекнул Дамиану, что готов помочь нам взыскать долги с Кукловода, поскольку и сам весьма заинтересован в торжестве справедливости. И в том, чтобы все, кого тот держит на крючке, получили свободу. А ещё уверил, что причинять вред твоей сестре не собирался, как и отдавать её графу. И хотел лишь проучить за то, как она с ним обошлась.

В смысле, за то, что при побеге порезала ему лицо когтями? Ну да, тут бы любой захотел отомстить. Странно тогда, что отпустил.

Вообще-то всё это звучит немного странно. Но судя по тому, что я видела в воспоминаниях Бри, тот колдун действительно ещё тот чудик. Может, это ещё кто-то из великого множества врагов Кукловода. И, согласившись выполнить заказ Влодэка, он таким образом подбирался к тому поближе. Интересно, что колдун тогда выиграл от сложившейся ситуации, если так просто оступился и ничего не потребовал взамен? Кого пытался освободить из-под влияния Кукловода?

Пока я ломаю над этим голову, Сенд успевает вместе со мной спуститься на первый этаж и теперь направляется к закрытым дверям того самого зала, в котором мы заключили помолвку. Здесь почти не горят светильники, зато Бри светит своими огромными глазищами, усевшись на плечо одной из статуй.

А позади на лестнице внезапно слышатся поспешные шаги.

− Отец, Мириам? Это вы? – окликает нас Микель.

− Мы, − лаконично отвечает Сенд, толкая плечом дверь в малый зал.

Выглянув из-за него, я вижу своего будущего пасынка, который поспешно догоняет нас с обеспокоенным видом. И тут же зажмуриваюсь, когда меня обдаёт ветром от крыльев последовавшей за нами Бриэнн.

− Да постойте вы, − запыхавшийся Микель тоже вбегает в зал. – Мне кто-нибудь расскажет наконец, чем там у вас всё закончилось?

− Закончилось тем, чем и должно было закончиться, − ворчит Сенд, ставя меня на ноги возле стойки с диадемой. – Смертью подонка.

Придерживает за талию, позволяя обрести равновесие. А это сложно. Меня до сих пор шатает, как пьяную.

− Мириам, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно смотрит на меня Мик. – Отец не пустил меня к тебе. А лекарь молчит.

− Да. Всё в порядке. Уже. Просто откат после всего, − улыбаюсь ему успокаивающе.

− Кукловод пытался её сломить и принудить к подчинению. Наша Мири продемонстрировала своё коронное упрямство и выстояла против его приказа. Вот мне и пришлось её откачивать после всего.

− Мне это чудится, или я действительно слышу в твоём голосе осуждение? – поднимаю на него подозрительный взгляд. – Он хотел использовать меня, как живой щит против тебя. Конечно, я сопротивлялась его приказу.

− Не осуждаю. Даже могу понять. Но полагаю, что это было необязательной жертвой с твоей стороны. Я бы его убил раньше, чем ты бы приблизилась.

− Откуда мне было это знать? – вспыхиваю как спичка. – Я старалась сделать, как лучше. − Оттолкнув этого несносного типа, отхожу на несколько шагов, возмущённо выдыхая.

И тут же попадаю в любящие объятия второго Арджана.

− Не сердись на отца, Мириам, − крепко сжимает меня Микель. Со смехом чмокает в макушку и за плечи поворачивает лицом к своему мрачному родителю. – Посмотри, он же места себе не находит из-за того, что ты вообще пошла туда и пострадала. Наверняка уже извёл себя чувством вины, что не уберёг тебя.

Всё ещё обиженно хмурясь, я всё-таки поднимаю взгляд на Сенда. Он тоже стоит хмурый, смотрит на меня исподлобья. И действительно выглядит... очень расстроенным.

− Как он мог меня туда не пустить? Не удержал бы. Если бы я не явилась, Кукловод сразу бы почуял, что ловушка захлопывается и ушёл бы мгновенно, − замечаю ровным тоном.

− И тогда ещё долго шантажировал бы тебя, заставляя действовать против твоей воли, − раздражённо ворчит Сендоа. − Я всё это отлично понимаю. Именно этими аргументами ты меня и убедила отпустить тебя в Гулем на встречу с этой мразью. Но это не мешает мне жалеть о том, что я не сработал быстрее и чётче, позволив ему тем самым причинить тебе вред. Извини, Мик прав. Злюсь я на себя, а не на тебя.

− Вот, видите. Не надо ссориться. Всё хорошо закончилось. Вы просто созданы друг для друга и жить вам теперь вместе долго и счастливо. С кучей миленьких детишек, − довольно тянет мой хитросделанный пасынок, подталкивая меня обратно к своему отцу.

Вот… вот… Арджаны.

− Ну-у-у, на самом деле ещё не совсем всё закончилось, − ухмыляется Сенд, привлекая меня обратно в свои объятия. И кивает на нахохлившуюся Бриэнн, молча ожидающую, пока мы о ней вспомним. – Давай. Снимай уже с неё проклятье. Уверен, твоей сестре тоже очень хочется высказаться. Так, чтобы не только ты её слышала.

«Хочется, хочется», − ухкает насмешливо Бри.

Ох. От осознания судьбоносности этого долгожданного момента, у меня даже голова начинает кружиться.

Неужели это действительно с нами сейчас происходит? После стольких стараний, лишений, стольких лет…

Сжав ободряюще мои плечи, Сенд отстраняется и принимается молча снимать защитные заклинания с купола над фамильным артефактом. Слой за слоем распутывает все ловушки. И наконец поднимает стеклянный колпак.

− Прошу, − отступает в сторону и приглашающе кивает мне на диадему, ярко мерцающую в свете магических светильников.

Чувствуя, как у меня начинают потеть ладони от волнения, судорожно вытираю их о свои мятые и уже не самые чистые штаны. Я до сих пор одета в то же, в чём встречалась с Кукловодом. Сенд с меня только верхнюю одежду снял.

− А-а-а… мне случайно не нужно никаких особых ритуалов делать, или какие-то особые условия выполнить, чтобы она меня послушалась? − спрашиваю, нерешительно подступая к стойке.

− Главное условие ты уже выполнила. Стала моей невестой и получила артефакт от меня в дар на законных основаниях, − успокаивает меня Сенд. – И время сейчас вполне подходящее. Так что просто возьми диадему и надень на Бриэнн, всеми мыслями сконцентрировавшись на желании вернуть своей сестре настоящий облик. И если это возможно, артефакт твоё желание выполнит.

− А если нет? – ледяная иголочка страха снова впивается в сердце.

«Мири, прекращай уже! − раздражённо взмахивает крыльями Бри и вперевалочку направляется ко мне. – Если нет, так и будет. Не попробуем, не узнаем».

Она права. Хватит уже дурью маяться.

Сделав глубокий вдох, я аккуратно беру с подставки диадему.

Поворачиваюсь к Бриэнн.

− Готова?

− Ух-ух, − согласно моргает.

Ну что ж… Боги, только бы получилось.

Опустившись на колени рядом с сестрой, я всей душой взываю к артефакту, умоляя его вернуть моей Бри настоящий облик. Настраиваюсь пару минут. И едва дыша медленно опускаю золотой венец ей на голову.

Мы замираем, всматриваясь в глаза друг другу.

Проходит минута, две… сердце начинает сбоить, внутренности сводит болезненная судорога… Ну же! Пожалуйста.

И вдруг Бриэнн запрокидывает голову с пронзительным криком. Закатывает глаза, топорщит перья, хлопая крыльями по полу. И, завалившись на спину, начинает биться, словно в невидимых силках.

− Бри, − дёргаюсь я к ней, но меня перехватывают сильные руки, оттаскивая от неё и прижимая спиной к мужской груди.

− Тс-с-с, не мешай. Она должна пройти через это, − успокаивающе бормочет мне Сенд на ухо.

Но как же… Она же… Ей больно!

Плача и кусая до крови губы, я теперь вынуждена беспомощно смотреть, как на полу корчится в агонии моя родная сестра, перевоплощаясь обратно из птицы в человека после шести лет проведённых под действием проклятия. И ловлю себя на полубезумной мысли, что сейчас мы наблюдаем практически её второе рождение.

Птичье тело, будто бы увеличивается, деформируется, скручиваясь в тугой, шумно дышащий комочек, голова прячется под крыльями. Кажется, что перьев становится всё больше и больше. Они густо покрывают её всю, пряча очертания. И этот серо-белый сугроб вдруг начинает расти. Птичьи хрипы становятся человеческими стонами.

Неужели… О боги!

− Бри? − зову я потрясённо.

В ответ слышу новый болезненный стон. Хриплый. Но вполне человеческий. Горка из перьев шевелится и дрожит, начиная осыпаться, и теперь на полу вместо птицы лежит обнажённая девушка, словно снегом, припорошенная серо-белым птичьим пухом.

− Отвернитесь, − шёпотом рявкаю на обоих Арджанов. И, вырвавшись из хватки Сенда, стремглав бросаюсь к сестре. Обнимаю трясущиеся плечи, привлекая её к себе и прижимаясь губами к горячему лбу. И больше не сдерживаю счастливых слёз.

− Милая моя, хорошая. Ты вернулась. Ты снова человек, − бормочу, гладя худенькую спину. Целую взлохмаченную макушку, едва не поранившись об диадему, о которой успела уже забыть. Прижимаю дрожащую сестру к себе так сильно, как только могу.

Боги, это свершилось. Мы смогли. Проклятье исчезло. Теперь всё будет хорошо.

Моего плеча касается чья-то рука.

− Мири, возьми.

Оглянувшись, я вижу, как Сенд, демонстративно смотря в потолок, протягивает мне свой жакет.

− Спасибо.

Приподняв Бриэнн, я, как могу, заворачиваю её в одежду с мужского плеча. Жакет у Сенда длинный, а сестра у меня миниатюрная. Кажется, будто она вообще не изменилась, так и оставшись семнадцатилетней девчонкой. Так что её наготу мне удаётся прикрыть без проблем.

− Нужно отнести её наверх и позвать доктора, пусть осмотрит, − выдаёт дельную мысль мой жених. – Позволишь, я помогу?

− Да, конечно, – киваю, шмыгнув носом. – Буду очень благодарна.

Отпускать Бри мне страшно не хочется. Кажется, что стоит только отстранится и она снова исчезнет, либо превратится обратно в птицу. Но Сенд прав, о ней нужно позаботиться.

Обойдя меня, он приседает рядом и осторожно забирает сестру из моих рук. Поднимает её, бережно прижимая к груди.

− Мик, помоги Мири, − бросает выразительный взгляд на сына.

И вскоре мы уже вчетвером выходим из малого зала, где столько всего невероятного случилось за минувшие сутки. В вестибюле натыкаемся на Ороица, и Сенд сразу же велит своему камердинеру привести доктора в рассветную гостевую.

По пути на второй этаж я узнаю, что лекаря доставили в поместье пару часов назад, для меня. Оказывается, это он прописал мне то гадкое зелье.

Ну и герцог предусмотрительно решил пока никуда доктора не отпускать. На случай, если ещё понадобится.

Вот и понадобился.