Глава 11. Интернет в Перепутино

Дни полетели с бешеной скоростью. У бабули я спала, принимала ее заботливо сваренные отвары из целебных трав, брала их впрок для больного и бежала к Милославе. Фермерша заказала необходимые лекарства, и два больших термоса для травок Веданы. – Сплети ему шнурок, внученька, – мудро посоветовала бабушка, – поверь, в борьбе со смертью хороши любые средства, главное душу в них вложить. А если увидишь нить особую, светящуюся алым цветом, так знай – саму суть существа, которое спасти желаешь, будешь в руках держать. И свяжешь жизнь свою с ним до конца оной. И я сплела, правда никаких нитей особых в корзинке не нашлось. Пока днем наблюдала за истощенным зверем, частенько грустила и плела, постоянно таская с собой корзинку. Она стала чем-то вроде моего личного талисмана, с которым мне не хотелось расставаться. Словно по волшебству в ней постоянно менялись мотки с нитями, порой к ним добавлялись новые камушки. Ведана утверждала, что это не она, но я ей не верила. Не настолько я наивна… Материя из ничего? Ищите дурочку. Я начала курс антибиотиков для Добронрава, и каждый день стабильные капельницы, первые два дня с жаропонижающим, на третий обошлись и без него. Завязала на длинные космы медведя два черных строгих шнурка, после чего температура спала, и пациент вышел из крайне тяжелого состояния в просто тяжелое. Выпаивали и выкармливали зверя в четыре руки, он яростно сопротивлялся. Однажды, медведь пришел в себя, открыл затянутые болезненное пеленой глаза и прорычал: – Заххчем? Я… не…хр… дост…ин… Милослава зарыдала, прижала к себе массивную голову зверя, и стала поглаживать. – Как же так, дорогой? Я столько лет ждала тебя, а ты решил себя погубить? Что за глупости про «не достоин»? Это решать не тебе и не мне, а лишь только Матери Волчице ведомо, кому жить положено, а кому умирать. Вот, Агатушка выхаживает тебя, будь благодарен. – Разве не вы приходили к горячим источникам и жаждали моего внимания? – спросила я, набирая в большой шприц бабулин отвар. – Вот теперь извольте лечиться, больной. И не рычите! Думаете, меня можно таким напугать? – я ловко заставила его проглотить все до последней капли. По необъяснимой причине, ночью Добронрав чувствовал себя лучше. Он мог подниматься и тяжело бродить по территории фермы, я запретила ему уходить далеко, организм был слишком ослаблен. Ночью четвертого дня, я отозвала Милославу в сторонку и тихо спросила: – Милослава, скажи, а в Перепутино где-нибудь ловит интернет? Я бы зашла в базу и поискала по симптомам заболевание. Мне не нравится динамика лечения. Кажется, ему не становится сильно лучше. Аппетит до сих пор отсутствует, да и пить он не очень хочет. Это очень плохой признак. Боюсь, у нас не так много времени… – Д-да… Конечно, есть одно место. – Хорошо, а еще скажи, где эта ваша запретная чаща находится? Нехотя, оборотница рассказала мне и о роковых трех сухих соснах. Что бы ни говорила Милослава, а посмотреть на возможный источник болезни будет полезно. Меня зацепил ее испуганный вид и суеверия, передаваемые оборотнями из поколения в поколение. Возможно, они возникли не на пустом месте? Оказалось, неподалеку от поселка, имеется лесная сторожка, располагающаяся на возвышенности, только там, по словам Милославы, можно было поймать всемирную сеть. Я остро нуждалась в информации, все же со времен учебы прошло несколько лет, и сейчас на мне висела огромная ответственность за излечение оборотня. Я подозревала вирус, но все же мне необходимо было определиться с природой этого вируса, чтоб правильно подобрать препарат. А если спуститься с холма и пойти на юг, то точнехонько выйдешь и к чаще леса. Компас у меня есть, термос с отваром бабули тоже. Чем не знатный оберег от нечистой силы? Но вот корзинку свою я решила оставить у Милославы, не тащить ее через все сугробы, все же вещь фамильная, редкая, и… возможно, волшебная. Эх. А как действительно хотелось поверить в сказку! Раз, и я ведьма, обладающая незаурядными способностями в русской глуши. И никаких лекарств не нужно: сплела шнурочек – больные здоровы, бегают и резвятся. Я так задумалась, что меня не сразу смутил шорох среди низких еловых веток. За мной кто-то шел, но не показывался на тропе. В эту часть леса местные ходили редко, и мне буквально пришлось пробираться сквозь сугробы по колено в снегу. – Черт! – выругалась запыхавшись. Прищурилась и посмотрела вперед. Вокруг – одно сплошное белое покрывало, проколотое зелеными шапками низких елочек. Кажется, эта часть леса была относительно новой – лет десять-пятнадцать, не больше. Снова чужеродный звук. – Выходите уже! Я знаю, это вы! Передо мной выскочил высокий белый волк, глаза – синие. Яромир? Но одно ухо у него было порванным, и давно зажившим, а шерсть неуловимо серебристого оттенка, не такая, как у альфы. – Вы… кто? – опешила, рассматривая незнакомого оборотня. Миг – фигура подернулась рябью, и на месте высоченного зверя стоит мужчина. – Меня зовут Радомир Белый. Я – отец братьев. Они попросили присмотреть за тобой, внучка ведьмы. Абсолютно голый и абсолютно прекрасный. Дикий, с низкими надбровными дугами, волевыми подбородком и длинной белой косой. Никогда бы не подумала, что мужчина может носить косу, и это будет столь ошеломительно красиво. Я покраснела и отвела глаза в сторону. Мельком успела заметить и остальные выдающиеся данные волка. Теперь понятно, в кого Борислав такой… крупный. Но зрелище обнаженного отца Белых не вызвало во мне животного возбуждения, просто восторг ветеринара, увидевшего красивого породистого пса, редкий экземпляр. – Вижу, ты не столь примитивна, как остальные люди, – вдруг заявил он, скрестив руки на груди. – Обычно женщины не отводят глаза, когда меня видят. – Почему вы решили показаться мне? – я уже хотела пойти вперед, но мужчина преградил мне путь. – Знаю, что ты задумала, и против этой затеи. Нельзя идти в Запретную чащу. Ты уже нарушила несколько наших законов, начав лечить Добронрава. Он должен был умереть, и Милослава вместе с ним. – Что?! Я, наверное, ослышалась? Вы желаете смерти своим же? – теперь я уже прямо смотрела в синие пронзительные глаза. Холодные, как лед айсбергов. – Ведьма, – выплюнул Радомир, – взбалмошная, как и все они. И что мои сыновья нашли в такой девчонке? Мелкая, дерзкая, не следит за языком. Еще и в силу свою не верит. Нет никого опаснее такой ведьмы. – Эй, ау! Вы вообще-то со мной разговариваете, я все слышу, – пощелкала пальцами перед носом мужика. Мнение о нем стремительно катилось вниз, вместе с приподнятым настроением. – Я всего лишь исследую природу заболевания. Разве это не в ваших интересах. Почему вы не попытались вылечить Добронрава?