11.2

Современный человек умеет искать, а студенты обучаются этому навыку в процессе подготовки множества домашних заданий, написания нудных длинных рефератов, и докладов, выполнения лабораторных, иной раз находя то, что преподаватель не ожидал от них получить. Частенько в поиске одной информации подворачивается под руку другая, неожиданно полезная. Так случилось и у меня. Я вбивала симптомы, хмурилась, использовала поиск по словам в справочнике заболеваний. Ничего из человеческих вирусов и инфекций не вязалось с клинической картиной Добронрава. По крайней мере, ничего из того, что я смогла найти. Тогда в ход пошли ветеринарные книги. К сожалению, обучение ветеринаров выстроено таким образом, что мы изучаем всего понемногу, а далее уже после окончания колледжа, можем пройти повышение квалификации, курсы, специализации по своему желанию. – Нашла! – воскликнула я, внимательно вчитываясь в симптоматику вирусного перитонита кошек (ВПК)*. Он поражает многие системы организма, что очень созвучно ситуации у Добронрава. Антибиотики не возымели должного эффекта, за четыре дня он должен был проявиться. *автор не ветеринар, просто имеет небольшой опыт лечения своих животных. Не занимайтесь лечением себя и своих животных самостоятельно! Обращайтесь к специалистам! Вирус – диагноз исключение. И, конечно, мы не сдавали анализы, но все же… Может, хотя бы сдать пцр-тест? Нет, опасно, неизвестно как реактивы отреагируют на кровь оборотня, да и перитонит кошачий передается только фекально-оральным путем, либо от больной матери котенку, либо через вязку… Хотя, если взять за основу слова Белого Старшего о том, что первой заразилась Милослава… Возможно ли, что у парочки был секс возле трех сосен? Или… этот вирус передается иначе. Например, воздушно-капельным путем, или… через укусы насекомых? Тогда сейчас я ничего там не найду, но состояние Добронрава становится только хуже. Конечно, это не ВПК, но подобный ему коронавирус мог мутировать в организме медведя. Это объясняет высокую летальность заболевания, опять же, по словам Белого. Будь это стандартная форма вируса, наши лекарства давно бы возымели действие. Ладно, решено. Я сохранила в мобильник странички с информацией, попутно взглянув на часы, поиск занял у меня больше двух часов. В сторожке лесничего было не так-то тепло, и даже бабулин тулуп сейчас не согревала так же хорошо, как во время движения. Но только я собиралась выйти и продолжить свой путь, смартфон завибрировал. Звонил юрист. – Да? – Агата, ваш муж привез бумаги на добровольное примирение. Судя по сломанной руке, ваш разговор прошел плодотворно? Поздравляю! Более того, Олег не захотел продавать собственность, и предложил выплатить вам вашу долю. Оказалось, у него достаточно средств не только для этого, но и для покупки собственного нового жилья, представляете? Но это уже в прошлом. Предлагаю пока эти средства положить на банковский счет, или у вас есть свои планы? – деловой тон моего доверенного лица направил меня на невеселые размышления, деньги, это хорошо, но зачем они мне в Перепутино? Разве что лекарства покупать… Точно!.. – Вы не могли бы сделать мне одолжение? Я ищу определенный сильный противовирусный препарат, его название… – тщательно объяснила ситуацию. Запасы Милославы не подойдут в данной ситуации. Стандартное лечение не поможет. – Не могли бы вы связаться с поставщиками и выслать партию как можно быстрее? Стандартная терапия длится три месяца, но лучше начать хотя бы с недельного запаса. – Но это обойдется вам в кругленькую сумму, – прикинули на том конце разговора. – Ничего. Заработаю, а здесь жизнь… человека висит на волоске. Мы обсудили все детали транспортировки препарата. Необходимо будет вечером забрать его на станции, а также оплатить курьеру проезд до Перепутино, и данная часть плана ложилась на плечи моего доверенного. Но это все мелочи, по сравнению с тем, что у меня есть призрачный шанс спасти Добронрава. Не в правилах врача смотреть, как живое существо мучается и умирает. Тяжело вздохнув, я решительно вышла из домика. За время, пока я была внутри, погода сильно переменилась. Задул ветер, началась метель. Белые хлопья ложились на уже внушительные сугробы, увеличивая их в размерах прямо на глазах. М-да, это ты, Агатка, попала… Но что делать? Нужно идти. Подвязала ватные штаны поплотнее, заправила их в валенки, потуже запахнула тулуп и пошла, ориентируясь, в основном, по компасу. Стекло постоянно заметал снег, и приходилось его протирать, чтоб разглядеть направление. Некстати вспомнилось, что совсем скоро Новый Год, а настроение далеко от праздничного. Интересно, как в Перепутино привыкли справлять эту важную дату? Надо отметить, путь через заснеженный лес совсем не напоминал легкую прогулку по городским улицам. Я, непривычная к нагрузкам, быстро выдохлась и начала запинаться. То и дело под ноги лез какой-то колючий кустарник, замаскированный белыми шапками снега, а иногда ступня проваливалась ниже, чем ожидалось, отчего сейчас я, скорее, напоминала пьяного бедуина, пробирающегося сквозь пески, нежели девушку в трезвом состоянии, просто спокойно шагающую через лес. Я шла один на один со стихией и самой собой. Олег поступил верно, но замечание адвоката про сломанную руку меня недобро кольнуло. Значит, даже он не верил, что удастся уговорить бывшего мужа сдаться полюбовно, кажется, только я одна верила в возможность отсудить свою долю по закону? Я так крепко задумалась, что, в очередной раз оступившись, не успела вовремя выпрямить ногу, больно подвернув лодыжку. Черт! Еще и снега в валенок набрала! Лес впереди становился заметно гуще, наверняка искомое место совсем недалеко, но с такой ногой я объективно не смогу благополучно вернуться назад, если сейчас продолжу путь. Стоило вспомнить, сколько сугробов я уже преодолела, становилось плохо. – Теперь еще и простуду подцеплю небось, – грустно вздохнула я, смотря назад. Там, в толще снега прослеживался нелепый петляющий путь – мои следы. – Не подцепишь, – раздался мягкий обволакивающий баритон из-за ближайшей сосны. – Борислав? – я резко развернулась в сторону звука. Он стоял возле толстого ствола дерева, такой же прочный и нерушимый. В знакомых кожаных штанах, с голым торсом, по которому стекали капли пота или тающего на горячем теле снега, с широким ремнем, где висел охотничий нож. Лицо оборотня было непроницаемым. Твердые губы собраны в одну линию, скулы напряжены, грудь вздымается от частого дыхания. Он бежал? В зеленых глазах – смесь радости от встречи и беспокойства… за меня? – Что ты здесь делаешь? – тут же упрямо вскинулась, наступив на больную ногу, – ауч!