Глава 12. Заповедная чаща

– Вообще-то, я тоже здесь, – из-за толстого коричневого ствола вышел Яромир. Белоснежные волосы прилипли к шее, и дыхание сбилось, как и у брата. Синие глаза смотрят на меня неодобрительно. Я давно не видела волков, и сейчас у меня просто дух захватило от обилия концентрированной мужской красоты. Все же таких образчиков мужественности практически не встретишь в городе, всю неделю я занимала себя лечением Добронрава, стараясь не вспоминать волков. Но вот, сейчас они стоят передо мной реальные, горячие. Пикантности ситуации добавляют не менее восхищенные взоры с их стороны. В душе моей снова борются две Агаты. Одна готова упасть в объятия Борислава прямо сейчас, другая же упорно отговаривает от этой глупой затеи: сама ведь оттолкнула бедных мужиков, дав понять все на берегу, так сказать. Но Яромир не позволил моему внутреннему спору разгореться в полной мере. – Меня больше интересует, что здесь делаешь ты, Агата. В эти места нельзя ходить одной. И где отец? – он оторвал от меня жаждущий взгляд, недовольно осматриваясь по сторонам. – Знаете, только хотела сказать про Радомира. Он довольно… своеобразный, – кисло улыбнулась. Все очарование от встречи как рукой сняло. Ну зачем мне эти проблемы с еще двумя, пусть и горячими красавчиками. Я свои выводы после знакомства с их папаней сделала. Людей в Перепутино не привечают, а я для оборотней просто неопытная ведьма. Густые белые брови Борислав сошлись на переносице. – Что он опять сказал? Дай угадаю. Был недоволен нашим интересом к тебе? Ты поэтому так странно пахнешь? – он легко перемахнул через глубокие сугробы, возникнув рядом. Я вздрогнула. Нет. Мне нельзя находится рядом с ними, иначе вся логика и рациональность летит к чертям от манящей близости оборотней. Я шумно сглотнула, почти забыв о лодыжке. Яромир повел носом воздух, крылья его вздрогнули. – Она пахнет желанием и… болью. И если первое я понимаю, то второе… Поранилась? – он взволнованно осмотрел меня, повторил манёвр брата, только зашел со спины. – Неудачно наступила на ногу, – призналась, опустив плечи. – Но мне нужно идти дальше. – И как ты собираешься продолжать? – строго вопросил Борислав. – Отец сказал ты собралась в чащу. Там опасно. – Ничего опасного. Скорее всего вирус только для оборотней заразен. Ты так и не ответил, почему вы пришли? Посмотрел на меня как дурочку, возвышаясь рядом со мной. Мы напоминали небоскреб и маленький домик. Какой же он все-таки высокий! – Мы волновались, Агата. Ты – женщина, человек. А здесь непролазные леса и сугробы тебе по пояс, а может и по нос! Ты же мне едва до плеча достаешь макушкой, непослушная Красная Шапочка! – Борислав пригнулся, порывисто поймал медную, почти алую прядь, выбившуюся из-под нелепой ушанки. Как-то обреченно приник к ней, вдыхая носом запах. – Чт… – Ш-ш… – сзади обнял Яромир. И тоже уткнулся носом, куда-то в район шеи, чуть отогнув тяжелый воротник дубленки в сторону. – Умереть можно без твоего запаха. Целую неделю вдали от него. Я так соскучился. Хриплый голос длинноволосого оборотня обволакивал, заставляя забыть все обиды, расслабиться, почувствовать их двоих рядом так, словно мы – одно целое, когда-то давно по ошибке разорванное на три части. Просто молчать под снегопадом, когда слышны только тяжелые вдохи и выдохи. Спустя долгую минуту Борислав распрямился, и не говоря больше ничего лишнего, подхватил меня на руки настолько привычно, что я снова внутренне возмутилась. – Борислав! Поставь меня на ноги! Он развернулся в обратную сторону, и, не слушая моих стенаний, потащил назад. – Прекрати! – я начала колотить по твердой груди, попадая по ключице, плечам. – Мне нужно туда попасть! Это необходимо для исследования! Опусти меня сейчас же! – Необходимо – что? Твоя смерть? – резко ответил оборотень, перехватывая меня поудобнее и покрепче. – Агата, ты поступаешь неразумно, в чаще опасно, и я не хочу рисковать тобой и проверять, не случится ли с человеком тоже самое. Тем более, что… – он запнулся на полуслове, – ты мне дорога. Я уже не на шутку распалилась. Внутри начал закипать праведный гнев. Дорога? Что это значит? Бросить больного ради призрачной угрозы? – Если я не попаду в Заповедную чащу, Добронрав умрет! Как и многие из ваших. Неужели ты не понимаешь, насколько это важно для живущих здесь оборотней?! Много молодняка вы уже потеряли? Борислав продолжал упрямо шагать вперед. Он проваливался в снег до колен, но, нужно отдать ему должное, меня нес осторожно. Я заметила, что он идет босиком, как и всегда, мысленно сделала себе пометку внимательнее изучить ступни оборотней, ведь наверняка, там природа какой-то особый механизм придумала. После недолгого молчания, волк ответил: – Мы сожгли на погребальном костре многих, Агата. Одного-двух волчат в год, но кроме волков, в лесу живут и другие оборотни. Мы не зря считаем место запретным, до сих пор не получилось никого вылечить после визита к трем соснам. –Тогда я, тем более, не понимаю твоего упрямства! Опусти меня и я дойду сама, – дернулась в сильных ручищах Борислава, но он оставался непоколебим. – С больной ногой ты не уйдешь далеко. Здесь еще километр топать, не меньше. Отлежишься, отдохнешь, и попробуешь еще раз. – Пока я буду восстанавливаться, медведь погибнет. Он не реагирует на лечение, я уже заказала препараты, у меня есть теория… Борислав угрюмо молчал. Тогда я совсем разошлась, видя это каменное лицо без единой эмоции. – Ты хочешь снова сделать все по-своему?! Как с моим мужем, да? Альфа остановился. Резко втянул носом холодный воздух. Вперил в меня злой и какой-то обреченный взгляд. В зеленых изумрудах отразился окружающий нас лес и мое испуганное лицо. – Шапочка. – Нет, брат!.. – Яромир хотел было сказать что-то, но не успел закончить фразу, как мои губы накрыл злой горячий поцелуй Борислава. Отчаянные рваные движения губ, язык жалит, искусно подчиняя меня своей власти. Видит Бог, я не хотела этого. Я всеми силами старалась прекратить эти странные отношения, не желала связывать себя с новыми мужчинами, а уж тем более с двумя. Но как-то неуловимо быстро тулуп упал на снежный наст, и я оказалась лежащей на ней, как всегда, с двух сторон согреваемая мужчинами. Стоило Бориславу прерваться, – и губы перехватил Яр, настойчиво повернув к себе. Нельзя… Мне нельзя с ними встречаться, иначе… Я сгорю. Но порою огонь просто необходим. Чтоб не замерзнуть посреди ледяного зимнего леса.