Глава 15. Община волков

Наша процессия продолжала двигаться, и уже стали заметны идущие в небо столбы серого печного дыма, выдающие наличие поселения в этой глуши. Мы все спускались с возвышенности, Чарослав чуть подгибал колени, чтоб не упасть, и даже волки впереди замедлили ход, боясь слишком разогнать и не удержать инерцию самодельных полозьев с раненным Яромиром. Но стоило нам, наконец, достигнуть подножия холма, как я увидела десятки рубленых домов, стоящих группами. – Обычно они селятся семьями, только альфа может выбрать себе домик в отдалении от остальных, – подсказал дед, постепенно замедляясь. От деревни отделилось белое пятно и начало быстро к нам приближаться. Я увидела волка, спешащего нам на встречу, он бежал стремительно, по скорости заметно превосходя прыжки всех зверей, виденных мною ранее. Грациозно перемахивая сугробы, двигаясь точно и расчетливо, он оказался рядом с нами спустя пару минут. Я лишь успела увидеть пронзительные зеленые глаза, как силуэт волка подернулся, и я запоздало признала в нем самку. Красотка с длинными белоснежными волосами, прикрывающими грудь и ниже, выпрямилась и порывисто поцеловала Борислава в щеку, попутно ощупав, будто удостоверяясь, что он цел и невредим. В этом жесте не было никакого сексуального подтекста. – Мама, – он поклонился ей уважительно. Чарослав шепнул мне: – Альфа преклоняет голову только перед матерью и своей самкой. Но я и так догадалась, кто передо мной. После женщина метнулась к носилкам, и, не стесняясь, присела на корточки рядом с ними, с выражением крайней встревоженности. – Яромир? Что с тобой случилось? Волк приподнял голову, заскулил. От этого звука мое сердце сжалось. – Яромир меня спас, – сказала я, чувствуя себя неловко. – Он смягчил мое падение. – Тебя? Она возникла напротив, яркие изумрудные глаза смотрели с любопытством. Слава богам в них не было осуждения, только понимание. – Так вот, какова девушка, из-за которой мои сыновья неделю таскали бревна, – она улыбнулась. – Приятно с тобой познакомиться. Я – Снежана Белая. – Взаимно… – Не слушай ее, Снежа. Эта ведьма сама себе на уме, замуж не хочет, только по запретным лесам шастает, и сыновей наших с истинного пути на ложный толкает, – не преминул вставить свои пять копеек папаша волков. Смотрю, он в меня просто «влюбился». – Радомир, ты, как всегда, критичен и поспешен. Давайте доставим Яра в тепло, а потом уже будем выяснять отношения? – дед встал на мою защиту. – Да, пожалуйста, поскорее. Но, как можно, аккуратнее. А еще у меня есть несколько вопросов, Снежана, можно у вас уточнить некоторые детали, касательно анатомии волков? – Анатомии? – Борислав не удержался от вопроса. – О чем таком ты хочешь расспросить мою мать? – О чем нужно знать ветеринару! – отрезала я резче обычного. Он чего ожидал, интересно. Каких вопросов конкретно? – Конечно, – кивнула Снежана, спрятав улыбку. – Я многое могу рассказать об… анатомии волков. Прозвучало немного двусмысленно. Тут до меня и дошел смысл собственного вопроса, и как он мог быть воспринят Бориславом. Еще чего! У меня пациент, все мысли только о его лечении. Хотя сам Борислав, кажется, успевает думать еще много о чем. Недовольно поджав губы, я подождала пока мужчины нас опередят и осторожно начала расспрашивать Снежану. – У Яромира повреждены ребра и хвост. Если насчет ребер мне все понятно, то что насчет хвоста? Если волк обернется человеком, куда перейдет эта травма? – Мне известно несколько случаев подобного рода. Пострадавшему волку сложно дается оборот, плюс в волчьей форме заживление происходит быстрее. Без необходимости Ярчику лучше сейчас не переходить в человеческую ипостась. Но если придется, то это будет скорее всего травма спины. Последних позвонков. Я нахмурилась. Это плохо. Ведь у человека травма спины это очень плохо. И если перелом хвоста мы сможем стабилизировать, то вот перелом позвоночника в районе поясницы или копчика, лечить будет проблематично. – Да ты, дева, о себе бы сначала пеклась. Сама на руках сидишь, значит, идти не можешь, – резонно заметила волчица. – У меня всего лишь растяжение, – беспечно отмахнулась я, – три-четыре дня покоя и связка придет в норму. – Возможно, так оно и будет, но сыновья мои сильные, не даром Борислав стал Альфой, и здоровье у них отменное. Перелом заживает за неделю, а ты – человек, да еще и самочка, нужно беречь себя. – За неделю? – ошарашенно переспросила я. Это что за бешеная регенерация? Они же волки, а не ящерицы, и то у них уходит на это три-четыре месяца. – Может они и конечности новые отрастить могут? – невольно вырвалось вслух, но ответ поразил меня еще сильнее. – Могут конечно, – это был Чарослав. – Где-то за месяц палец отрастет, а вот для полной кисти потребуется побольше времени, дней сто. Снежана кивнула. Красавицу забавляли мои реакции. Мать волков не выглядела на свой возраст, не могу представить себе условия, при которых ее можно было бы принять за сорокалетнюю женщину, максимум двадцать пять я бы дала. Она походила на мою ровесницу. Заявление ее мужа о новом ребенке теперь не выглядело блажью волка, как мне сначала показалось. Мне стало интересно. – А сколько оборотни живут в среднем? – Лет сто пятьдесят, – прикинула женщина, пряча смешинки в глазах. Я замолчала. Сто пятьдесят, значит… если… у нас что-то выйдет, то я умру гораздо раньше? Чарослав почувствовал мое настроение. – Между прочим, ведьмы да чародеи тоже живут побольше простых, неодаренных людей. Ты разве не заметила по своей бабушке? Ведана выглядит неплохо для своих лет. Эх, поскорее бы свидеться с нею…