Глава 16. Месть лешего

Когда те насекомые, которых удалось затоптать и заморозить, перестали подавать признаки жизни, мы собрали их в большую просмоленную изнутри герметичную бочку, и плотно закрыли крышкой. – Жаль, не успели быстро среагировать, – Борислав обвел стаю суровым взглядом, потом перевел ледяной взгляд на меня. Внутри нехорошо заскреблось. – Прости… Я знаю, это я во всем виновата, – произнесла сокрушенно, глядя куда-то себе под ноги. Пушистый снег вокруг был примят десятками ног, пока мы совместно пытались остановить насекомых. Альфа проигнорировал мои слова. – Община моя, – зычно начал он свою речь, когда вокруг его дома собрались почти все. – Сегодня произошло большое несчастье, злость лешего на наше племя достигла небывалых прежде вершин. Я прошу вас простить меня, что недоглядел. По толпе пробежались неодобрительные шепотки. Кто-то осуждал Альфу за то, что он склонил голову, кто-то косился на меня лично, не скрывая презрительных усмешек и злобы, иные тщательно ковыряли снег перед собой, выискивая жучков. – Хочу познакомить вас с Агатой, она – доктор ветеринар, специализируется именно на животных, подойди сюда, дорогая. Он протянул мне широкую ладонь, не оставив выбора. Ощущая себя как в ловушке, дала свою руку, запрятанную в необъятную бабулину варежку советских времен. – Здравствуйте, – неловко представилась я. – Мы с Агатой были сегодня в Заповедной чаще. И поняли откуда идет источник заразы, и почему она вообще началась. – Борислав! Прекрати голову морочить речами своими! – крикнул кто-то из толпы. – Место не зря запретное, зачем пошел туда? И это поведение Альфы?! На что мою руку сжали сильнее, а изо рта Белого донесся глухой воинственный рык. Он так сильно сжал челюсти, что даже я расслышала скрежет зубов, хоть и стояла в шаге от мужчины, что уж говорить о том неудачливом молодом оборотне, посмевшем сказать подобное в адрес вожака. Вместе с рыком от оборотня распространилась волна тяжелой властной ауры, накрывшая сразу всю толпу. Мятежники сразу притихли, испуганно втянув головы в плечи. – Я узнал причину заражения и намерен устранить ее. Чарослав, славный колдун, подсказал мне. Уверен, многие из вас его знают, а может и обязаны чем-то. Раздался согласный гул. Значит, мой дед пользуется авторитетом у местных? – Так вот, слушайте каждый, и поймите. Леший, дух леса, недоволен нами. Мы забыли традицию предков: часть дичи отдавать земле, удобрять окрестности, дабы лучше росли деревья, мхи заговаривать и болота задабривать. Давно ли вы потроха относили к месту даров? – Давненько, Альфа, – послышалось с разных сторон. – А после хворей этих так вообще перестали, верно? – цепкий взгляд Борислава находил в толпе лица тех, кто смел поднять глаза на него, и тогда оборотень этот прятал взгляд в землю. – Жуки вылезли не из воздуха, они из корней деревьев вышли, магией лешего ведомые. Понимаете? Он зол на нас. Поэтому, повелеваю собрать с деревни дары, дабы умаслить духа. Лес – наш дом, а мы забыли исконные традиции. Скоро праздник большой, слом года, негоже будет войти туда, неся старые обиды с обеих сторон. Заведем новый обряд и возродим старые. Ненужные части от дичи и растений – в плотную ткань и в лес. А на каждое солнцестояние – щедрую дань духу леса, чтоб он не держал на нас зла, и община жила хорошо. – А что делать с теми, кто заболеет? Ведь зараза разлетелась по поселению? – спросил кто-то из толпы, и я сжала ладонь Борислава, прося слова. Не мое это конечно – публичные выступления, но что делать. Я должна дать этим людям надежду на выздоровление. Альфа сделал шаг назад, тем самым обращая внимания на меня. Но он остался стоять сзади, молчаливо поддерживая и защищая. На меня уставились десятки любопытных глаз. – Как сказал Борислав, я действительно врач. Вы знаете Добронрава? – Чудище дикое?! – послышался откуда-то испуганный крик. – Думал, он помер давно, – сказал кто-то другой. – Я его боюсь, – детский тонкий голосок раздался за спинами взрослых. – Вижу, знаете. Но он не страшен на самом деле, а болеет вашей заразой. Однако, он сопротивляется ей уже семь лет, и все же всему приходит конец, и даже самый крепкий иммунитет не может держать оборону так долго, когда его намеренно уничтожает вирус. – Вирус?! – Верно. Моя теория такова: жуки и есть разносчики этого вируса. Поэтому вам в ближайшее время нужно следить за собой, не давать ему укусить себя, и, если видите такого, замораживать, давить и кидать в бочку. Жители общины согласно покивали переглядываясь. – Но если кто заболеет, тогда сразу ко мне. Первыми серьезными симптомами могут быть отказ от еды и воды, плохой стул либо его отсутствие, повышенная температура тела… – подумав, я добавила, – невозможность обрести снова человеческий облик. Сейчас мне нужно идти к Добронраву, я заказала партию противовирусных лекарств и надеюсь все же излечить ваше Чудище Дикое. Дальше народ снова заголосил, но я осторожно сместилась в сторону входа в дом, оставив Альфу разбираться со всеми вопросами. Тяжелая резная дверь отворилась легко, впуская мне внутрь теплого помещения, зайдя в прихожую, я остановилась как вкопанная. Почему? Да потому что, казалось, смотрю на воплощение собственной мечты. Дом, снаружи казавшийся массивным и несовременным, на деле удивил практичным внутренним устройством. Здесь пахло недавно высохшей краской и побелкой, свежем деревом и… мужчинами. Знакомый лесной флер Борислава смешивался с таинственным, более мягким ароматом Яромира. Я повесила одежду на вешалку и прошла вперед, на просторную кухню, совмещенную с гостиной. В помещении имелся диван, сейчас сложенный, на который и положили Яра. Напротив дивана висела здоровенная плазма, а по задней стене шла новомодная кухня с посудомойкой и газовой плитой, имелась здесь даже микроволновка, – но это все я удивленно отметила про себя, подходя к волку.