17. 1

Разбудил меня манящий аромат жареной картошки. Он плыл по всему дому. И когда я открыла глаза и обнаружила в своих ногах волка, радостно вывалившего язык при виде меня, а на пострадавшей ноге повязку из эластичного бинта, до меня постепенно дошло, что к бабуле никто меня так и не отнес. – Яр! Тебе нужно бинты на хвосте сменить и проверить, как все заживает, – сонным голосом пробормотала я, вылезая из-под теплого одеяла. В большое светлое окно светили утренние лучи солнца, украшая деревянный паркет на полу. Теперь я могла спокойно и полноценно рассмотреть помещение, в котором оказалась. Огромная кровать – на ней можно спать впятером, не то что втроем… Рядом с моей подушкой – примятая вторая, здесь явно кто-то еще спал. Туалетный столик с овальным зеркалом, выполненный из светлого дерева, предназначенный для женщины, сейчас совершенно пустой. Шкаф для одежды, удобный и современный. Возле шкафа на полу лежал мой рюкзак. И именно в этот момент мобильник в нем взорвался громким звонком. Волк прижал уши, я попыталась подняться, но он оказался быстрее. Спрыгнул, кое-как доковылял до моего рюкзака, взял его в зубы и притащил на кровать. – Спасибо, ты меня выручил. Яр неодобрительно вздохнул и покосился на мою забинтованную ногу. Мобильник давно перестал звонить, а когда я все ж смогла найти его и активировала экран, оказалось, что звук означал даже и не вызов, а длинное смс от… Олега. Закатив глаза, я все ж решилась его прочитать. «Дорогая Агата, прости, что не оценил тебя за время нашего брака. Я вел себя как последняя скотина. После разговора с тем парнем у меня мир перевернулся, веришь? Решил сменить профессию и уехать из столицы в глубинку, ведь именно там, оказывается, водятся настоящие женщины, за которых стоит драться. Не волнуйся, тебе докучать больше не стану. Желаю удачи». Верилось… с трудом. Олег что-то понял? Неужели так подействовал мужской разговор с Бориславом. Хорошо, что он написал «парнем», значит ничего не прочухал про Яромира… И это хорошо. Ни к чему человеку из города знать о том, что происходит в Перепутье. Здесь мир подчиняется собственным законам, далеким от остального цивилизованного мира. Волк ткнулся носом в ладонь, выпрашивая внимания, поэтому я отбросила смартфон в сторону и занялась им. Пощупала ребра. Он почти не скулил, что говорило о быстром заживлении. Хвост тоже заживал. Шерсть, на участке растяжения, была стесана, и сейчас на месте раны колосился легкий пушок. Пошевелила им в стороны, проверяя подвижность. Волк издал болезненный стон. – Придется еще подождать, милый. Думаю, дня два, три… Если судить по успехам. Смартфон отвлек, снова загоревшись. Напоминание о предстоящих новогодних праздниках зажглось на экране и разлилось по нему разноцветными брызгами. Оказывается, сегодня уже двадцать седьмое декабря! Как пролетело время! Скоро Новый год, семейный праздник и справлять я его буду в Перепутино. – Идите завтракать, – крик донесся откуда-то снизу. – Агата, не спеши, я сейчас приду и помогу спуститься. Мы с Яром обменялись сонными взглядами. Есть хотелось очень. А шагать по лестнице – вообще нет. Волк скорбно опустил морду на лапы, выразительно на меня посмотрев. Ну вот, нужно Альфу попросить и его спустить для начала. Послышались на удивление легкие шаги Борислава по деревянной лестнице. Как такой большой мужчина мог передвигаться столь бесшумно? Это у всех оборотней в крови? Когда же он возник на пороге комнаты, я забыла, как дышать. Фартук для готовки он снял, впрочем, привычные мне кожаные штаны тоже. Волк стоял в одних свободных спортивках, висевших на… бедренных косточках, наверное. А может они не сваливались с волка благодаря чему-то иному, достаточно крупному, чтоб штаны оставались на нем. Лежащий рядом Яромир поднял на меня вопросительны взгляд. Я откашлялась. – Борислав, можешь и брата отнести вниз? Ему бы пару дней поберечься. Альфа подозрительно долго не спешил отвечать, смотря куда-то… не на мое лицо! Я медленно перевела взгляд вниз, запоздало поняв, что меня, перед тем как уложить в кроватку, заботливо раздели. Полностью! А сейчас одеяло сползло вниз, открывая грудь. Покраснев, я натянула его выше, замоталась в ткань и собиралась уже попрыгать к шкафу, но оборотень опередил. Распахнул створки и бросил мне… – Это что такое? – я приподняла за тесемочки нечто черное, кружевное и полупрозрачное. Потом все же допрыгала до гардероба, с опаской заглядывая внутрь. Здесь было все необходимо и даже больше. Начиная от кружевного нижнего белья разной степени развратности, заканчивая простыми и удобными спортивными костюмами, несколько платьев, преимущественно синего или зеленого цвета, теплое пальто, которое к тому же было еще и красивым, не чета бабушкиному тулупу, свитера из нежнейшего кашемира, обувь… Это вообще отдельная песня. Фирменные кроссовки и полуботинки, спортивные модели, резиновые сапоги, годящиеся для огорода. Словом, этот огромный шкаф полностью наполнял отборный женский гардероб, стоящий баснословно дорого. Даже учитывая доход Олега, он за всю семейную жизнь подарил мне лишь одно платье, и то в самом начале отношений. – Мы с братом заказали разную одежду для тебя, чтоб ты ни в чем не нуждалась, – ответил Альфа так, словно забивать шкаф брендами было для него чем-то обыденным. Я подняла бровь, чувствуя, как внутри разыгрывается буря. Он снова это сделал! Посягнул на личное, все решил за меня! Заметив мое состояние, Борислав повернулся, нежно обнял. – Агата, почему ты так переживаешь? Ты – моя женщина и достойна всего лучшего, что я могу тебе дать. Яромир ткнулся холодным носом в руку, безвольно повисшую вдоль тела. – Да, в основном одеждой занимался Яр, он в этом лучше понимает. Оборотницы обычно крайне придирчивы к подаркам во время ухаживания. Честно говоря, я настолько далек от моды, насколько это вообще возможно, – Альфа взлохматил волосы знакомым мальчишеским жестом. И я вдруг успокоилась. Все верно, у них совершенно другая культура и свои порядки. – Понятно. Но это было совсем не обязательно. Я сейчас здесь не потому, что мне нужны от вас подарки или материальные блага. Тем более, куда здесь носить такую красоту? Перед кем красоваться?.. Волк вдруг издал требовательный звук и начал бить по полу больным хвостом. Полагаю, это означало, что красоваться нужно перед ним. Я засмеялась. – Ладно, так и быть. Но эту кружевную гадость я не надену… Простите, после моего брака подобное белье вызывает исключительно отрицательные ассоциации. Разреши, я подберу что-нибудь для себя, – толкнула оборотня бедром, оттесняя в сторону. Борислав лишь кивнул, наклонился, взял брата на руки, и начал спускаться по лестнице.