Глава 16

Среди гостей повисло неловкое молчание. Арсения услышали все. Не зная, как поступить, я лишь провела пальцами по его скуле и подарила смущенную улыбку.

Гости один за другим уходили на допрос. И, что странно, быстро возвращались. Мама все это время пыталась вести разговор на отвлеченные темы, но он не клеился. Лишь появление отца изменило ситуацию.

— Конную прогулку, думаю, придется перенести. Скоро время ужина. Как вы смотрите на отдых в бане? — Было заметно, как сложно ему даются улыбка и непринужденный тон.

— Серега, может, дамы попарятся, а мы пока на рыбалку? — предложил Бедин. — У тебя в пруду отличная рыба.

— Остались одни караси, — развел руками папа, — но если никто не против, то так и поступим. Еще раз приношу свои извинения за досадный случай, но оно того стоило.

— Вы нашли преступника? — удивилась кто-то из женщин.

— Волков сказал, что есть подозрения. Но не забывайте, рабочий персонал тоже подвергся допросу. Так что…

— Надеюсь, в скором времени мы узнаем имя этого хулигана, — с долей шутки произнесла мама, не желая касаться скользкой темы.

— Или хулиганки, — приобнял ее отец и поцеловал в висок. — Людочка, ты же организуешь нам закуску?

— Да, сейчас отдам распоряжения…

Уже через час мужчины отправились вглубь сада, за которым открывался замечательный вид на пруд и лес. Раньше водоем и прибрежные участки находились во владении государства, здесь располагалась база отдыха, но папа выкупил территорию, и из-за этого у нас было много проблем с соседями. Но отец умел договариваться, иначе не стал бы тем, кем сейчас являлся.

Женщины, как всегда, сплетничали. Жанна и еще несколько молоденьких девчонок бурно обсуждали жизнь звезд и светских львиц, которых видели на недавней вечеринке одного из олигархов. А меня до сих пор волновало самочувствие Лизы. А еще слова отца. Неужели они нашли того, кто это сделал? Мне не терпелось поговорить с ним и поскорее расставить все точки над i.

— Ань, а вы чего так быстро поженились? — задала неожиданный вопрос одна гостья.

Я посмотрела в хитрые зеленые глаза, прошлась взглядом по обтянутой атласом стройной фигуре и кашлянула в кулачок. Как там обычно делают влюбленные девочки? Правильно. Смущаются, загадочно улыбаются и всем своим видом показывают, что их мужчина — бог, и вообще, как за такого замуж не выйти?

— Ну, — протянула я, оглядывая каждую, — отказать Арсению невозможно. Вы же понимаете, о чем я?

Некоторые женщины заулюлюкали, понимающе переглянулись, вызвав у меня смех.

— Ну да, если бы мне дали выбор — Токарев или Снежный — я бы тоже не упустила возможности замутить с греком, — заявила молоденькая девчонка, видимо, дочь кого-то из гостей.

— Просто, — слова мне давались с трудом, — некоторые мужчины умеют любить так, что не остается сомнений в выборе. Арс именно из таких.

— Да все они хорошие, когда спят зубами к стенке… и пока за плечами лишь пара дней брака, — сказала подруга мамы, и разговор плавно перетек в выявление качеств идеального мужчины.

Я говорила об отношениях, о любви и верности, в то время как внутри сильнее нарастала боль. Приходилось выставлять все самое хорошее, что увидела в Арсе, напоказ, а все плохое, неприглядное, обидное, касающееся Вадима, прятать глубоко в сердце. Тем более что присутствующие то и дело пытались уколоть, напомнить о счастливом прошлом с Токаревым. Пока мама не пришла мне на помощь.

— Айда в баньку, девочки?!

Гостьи сразу ее поддержали, и через полчаса мы уже дружной компанией из одиннадцати человек наслаждались поистине прекрасным отдыхом, сначала искупавшись под теплыми струями воды, смывая с себя усталость, а после по очереди входили в парилку. Было жарко, дышалось с трудом, тем более после вечерней прохлады на улице. Но организм быстро адаптировался. В смешных головных уборах и завернутые в полотенца, мы с удовольствием парились, очищали поры и наблюдали друг за другом.

— Может, вениками пора? — предложила мамина подруга.

— Рано. Первый раз просто паримся, а вот со второго захода можно уже слегка хлестать.

Никто с мамой не спорил. И в чужой монастырь со своим уставом не лез. Поэтому чуть позже каждая входила по очереди. Банщик ловко размахивал вениками, которые приятно кололи кожу, а эвкалиптовые ветки ее слегка охлаждали, и в предбанник все возвращались румяные и довольные.

Стол здесь накрыли царский, с самоваром, претендующим на звание винтажного. Раньше, ещё в моем детстве, ни один праздник без него не обходился. И все из-за бабушки, чтившей традиции. Она частенько устраивала чайные церемонии с подругами. В то время я не испытывала никакого интереса к ним, а теперь скучала по уютным вечерам, теплой улыбке и нежным объятьям…

Бабушка ушла, а традиция осталась, только переместилась в баню. Я вдохнула аромат травяного чая и улыбнулась — он отлично дополнял запах мокрых веников и горячего дерева, и вся эта палитра расслабляла. Мне захотелось уединиться и немного поразмыслить о жизни, о прошлом, о будущем, планах и мечтах… Просто побыть наедине с собой. Однако веселье только начиналось.

Мужчины присоединились к нам спустя час. Они вошли в предбанник с громким смехом, бурно обсуждая улов. А после вторглись в женскую компанию, лукаво подмигивая друг другу. Я поплотнее обмоталась полотенцем и, испытывая неловкость, посмотрела на вошедшего Арса.

Это первый случай, когда я видела его таким… полуголым. Я бы не сказала, что мой муж отличался атлетическим телосложением, но все равно приятный глазу рельеф мышц не оставил меня равнодушной. Про полотенце вокруг бедер лучше промолчать — это была чистой воды провокация. Стоило Арсению занять место рядом со мной и притянуть поближе к себе, как мне стало душно, словно из помещения весь воздух выкачали. К тому же Жанна меня начала пугать. Ревность в ее глазах так и полыхала…

Честно говоря, я не понимала эту женщину. Если Снежный был ей настолько дорог, почему она появилась в качестве девушки древней профессии? Ведь по факту она никем не приходилась Нестерову, и это было видно невооруженным глазом.

Подозрения закрались внезапно. Неужели это уловка, чтобы стать ближе к Арсу? Заметив ее пристальный взгляд на бедрах моего мужа, я невольно заскрипела зубами. А после сделала и вовсе несвойственную мне вещь: пересела на колени обалдевшего Арсения. Но так как мужчины с рыбалки пришли уже навеселе, никто не обратил на это внимания. Разве что мама неодобрительно покачала головой, а Вадим… К черту Вадима! Важнее было то, с какой нежностью во взгляде посмотрел на меня Арс, как приобнял за талию и оставил короткий поцелуй на плече. Судя по тому, что рассказал о себе мой муж, такое проявление чувств на публике было вынужденной мерой. Мы оба играли свои роли. Однако даже в такие моменты я таяла. Нет, представить на его месте Токарева — это ниже моего достоинства. Я просто создавала образ мужчины без имени и лица и наслаждалась его близостью, отгоняя образ бывшего и не желая принять Арса. Неразумно впускать в сердце человека, который по факту всего лишь фиктивный муж.

Когда за окном окончательно стемнело, а в приоткрытую форточку влетел аромат жаренной рыбы, мы решили переместиться на веранду. Казалось, напряжение ушло, гости расслабились, а утренний инцидент стерся из памяти, но что-то нехорошее улавливалось во взгляде отца.

Я оказалась права. Папа вдруг пожелал со мной побеседовать. И судя по тому, как настойчиво он приобнял меня за плечи и повел в сторону сада, разговор намечался серьезный, не терпящий отлагательств.

Мы неторопливо преодолели расстояние до цветущих яблоневых деревьев. Я думала, остановимся, но отец повел меня дальше, вглубь сада. Волнение не отпускало. Я боялась, как бы он не завел разговор об Арсе, ведь мне нечем будет ему противостоять. В сказку про большую любовь не поверила даже мама. Либо не хотела верить. И что-то мне подсказывало — она расстроено не столько мной, сколько Вадимом. Токарев в нашем доме был частым гостем, и тем страннее мне казалась вся ситуация. Неужели все это время…

— Присядем?

Отец указал на освещенную луной лавочку. Она как раз находилась под грушей, на которую я любила вскарабкиваться, когда была подростком.

— Пап, что происходит? — не скрывая обеспокоенности, спросила у него. — И почему мы одни? Может, стоило пригласить еще и Арсения, все-таки он мой муж…

— Я с ним уже разговаривал. Да и для чего нам лишние уши? Я не могу поговорить со своей дочуркой? — мягко произнес отец, и я немного устыдилась своих слов.

С этими заговорами, тайнами и интригами невозможно не стать пугливой и подозрительной.

— Можешь, конечно. Просто… У меня предчувствие, что ты хочешь сказать мне нечто важное.

— Тут ты права, хочу.

Он присел, и деревянные доски под ним жалобно скрипнули. Отец всегда был в теле, а с возрастом растерял разве что волосы на голове — пузо росло, как и количество морщин на круглом лице с широкими кустистыми бровями. Я опустилась рядом с ним и заглянула в серьезное лицо. Значит, мои опасения оправдались. Разговор будет нелегким, поэтому затаила дыхание в ожидании его слов.

— Анютка, — он редко обращал ко мне так ласково и по-особенному, — по правде говоря, я хотел тебя предупредить. Будь внимательной и аккуратной. Твой разрыв с Токаревым и скорая свадьба со Снежным не могут пройти бесследно. Малышка, теперь нападок будет очень много. Скрытые враги не дремлют.

— Пап, — у меня дрогнул голос, — я больше не малышка…

— Ошибаешься. — Он взял мою ладонь. — Мы с мамой всегда тебя ограждали, боялись, чтобы тот узкий круг людей, в который мы сумели выбраться, не причинил тебе вреда. Да, мне удалось преодолеть немало проблем, стать частью мира, закрытого для многих, но даже будучи крупнейшим акционером, даже владея приличной недвижимостью, всегда останусь выходцем из низов. Пока сложно определить, кому именно мы перешли дорогу, но…

— Пап, постой. — Я сглотнула горький ком ужаса. — Ты хочешь сказать, что покушались на кого-то из нас? На меня?

— Отраву подсыпали в чай, Аня. Яд был обнаружен в заварном чайнике. Арсений по утрам пьет только кофе, поэтому мы пришли к выводу, что убить пытались именно тебя.

Я медленно выдернула ладонь и встала, не в состоянии сидеть на месте. Все мои переживания по поводу свадьбы, пересудов, мнения прессы, реакции Вадима, мамы и других оказались ничем по сравнению со страхом за свою жизнь.

— Лиза отпила буквально глоток, — продолжил отец, — думаю, хотела проверить, хорошо ли заварился чай. Мы ее еще не допросили, она в тяжелом состоянии, но экспертиза показала, что в ее организме приличная концентрация яда.

— А что говорят врачи? — спросила, испытывая беспокойство за девушку и теперь понимая действия отца. Он не хотел терять ни минуты, сразу вывести виновника на чистую воду, поэтому начал допрос не с персонала, а с гостей. Учитывая, что многие из них на коротком поводке, мало кто посмел перечить Алмазному. И дело вовсе не в акциях и компании по добыче алмазов. Это далеко не тайна, как в девяностых становились миллионерами.

— Лизу откачали практически сразу. Этот… не могу подобрать слова, как обозвать… — Папа растер руками лицо и судорожно вздохнул. Видно было, как нелегко даются ему мысли о моей возможной смерти. — Он использовал семена болиголова и очень ловко замел следы. Но ты не переживай, Волков найдет гаденыша, и все будет хорошо. Просто будь аккуратна.

— Поняла, пап, — я присела обратно, не в силах устоять.

Подумать только, сегодняшней день мог быть для меня последним. Папа тяжело вздохнул и притянул меня к себе. Теплые объятия родного и самого дорогого человека на земле дарили успокоение. Раз все обошлось, значит, и дальше мы справимся. Непременно справимся.

— Как же легко бороться с этим миром, если ты не один, — тихо прошептала в папину грудь.

— Ты никогда не будешь одна, дочка.

Думаю, он как никто другой понимал мою тоску и боязнь одиночества. Старался оберегать, помогать и указывать наиболее верный путь своей бестолковой дочери. Но никогда не делал выбор за меня. Все, к чему я пришла, допуская ошибки или достигая высот — моя заслуга.

— Арсений не обижает тебя? — заботливо спросил папа, поглаживая меня по голове.

Я задумалась над его словами.

— Нет, папа. Он хороший, правда.

— Ну и славно, пойдем тогда к твоему хорошему, небось, рыщет уже.

— Пойдем.

Возвращаться обратно в компанию, где любой мог желать мне смерти, не хотелось. Теперь следовало быть осторожной и внимательной. В число подозреваемых входил и Арсений. Внезапная мысль напугала меня. Хорошо было бы прочесть об этом яде. Что за растение, каковы симптомы отравления и вообще… Любопытство не давало покоя настолько, что будь телефон рядом, прямо сейчас залезла бы в сеть.

— Схожу в кухню, а ты присоединись пока к гостям.

Я посмотрела вслед отцу и все-таки не выдержала. Прошла мимо веранды и, оставшись незамеченной, вошла в дом. В комнате не осталось никаких следов утреннего инцидента. И это замечательно. Вспоминать этот ужас не было никакого желания, а вот найти необходимую информацию — да.

Вбив в поисковик название яда, я открыла первую ссылку и начала читать, с каждой строчкой все больше досадуя. Не знаю, кто решил травить меня именно болиголовом, но этот кто-то знал толк в ядах, ведь тошнота и паралич — это только часть того кошмара, который мне пришлось бы испытать. Однако не это меня зацепило. А ареал распространения и тот факт, что он активно использовался в Греции для казни преступников. Возможно, я утрировала, но папа сказал, что кто-то намеренно насыпал растение именно мне. Видимо, знал о моих вкусовых предпочтениях больше других. Горькая и вонючая трава непременно испортила бы вкус чая, если бы он был обычным, без добавок. А ведь я всегда пила фруктовые, добавляя две ложки сахара…

Я зажмурилась и откинулась, падая в объятья мягкой постели. Токарев? Он знал обо мне даже больше, чем родители. Но он не стал бы так рисковать. Мы только расстались, на носу важное назначение, он — первый в списке подозреваемых. А может кто-то хотел подставить Арсения? Или… Нет, я только начала доверять ему. Разве мог Снежный поступить так подло? А почему бы и нет? Договор же он скрывал.

Однако вспомнив его взгляды, то, с какой нежностью ко мне относился муж, как доверчиво жался ко мне во сне, поддерживал в тяжелые минуты, даже свадьбу организовал… Нет. Такая подлость ему не свойственна. А вот Вадиму…

В коридоре раздались приглушенные шаги. Я напряглась, испугалась в собственном доме и… ужаснулась этому факту. На глазах выступили слезы. Еще одного предательства я точно не перенесу. Следовало немедленно найти Арса, посмотреть ему в глаза и убедиться, что хотя бы он на моей стороне. Еще одно доказательство не помешает.