Глава 19

Муж не сразу отреагировал на мою просьбу. Вначале избавился от галстука, а потом молча подошел к входной двери. Спустя пару мгновений я услышала тихий стук. На пороге моей квартиры появился щупленький паренек лет двадцати с каким-то прибором в руках. Он без каких-либо слов провел этой штукой по чемодану со всех сторон и сообщил:

— Чисто, Арсений Матиясович.

— Отлично. Выноси. Адрес я тебе уже скинул.

— Понял. Доброй ночи, Анна Сергеевна, — кивнул мне, затем мужу и утащил пожитки Вадима прочь.

— Арс? — хлопнув пару раз ресницами, осторожно окликнула закрывшего дверь мужчину.

Он повернул ключ в замке, затем обернулся и посмотрел на меня таким тяжелым взглядом, что я нервно сглотнула.

— Чтобы больше никаких чемоданов я здесь не видел! Я ясно выразился?

— Не разговаривай со мной в подобном тоне!

— Пусть на десять дней, но я твой муж, и никаких третьих лиц на нашей территории не потерплю, — он приблизился ко мне почти вплотную.

— Я…

— Аня, я знаю, ты не причем. Я слышал ваш разговор. Но если ты любишь лапшу, можешь дальше слушать его. Даже простить…

— Ты не прав! — перебила его, вскинув голову. — Я не собиралась его прощать, и одними жалкими оправданиями меня не переубедишь. Я… — поняла, что не скрою свою боль, поэтому опустила взгляд. — Я видела все собственными глазами и ушла.

— Уйдя, ты дала ему повод чувствовать себя безнаказанным.

— Мне не нужен был скандал.

— Но он случился.

— Выходит, что так.

Арсений коснулся ладонью моей щеки, прошелся пальцами по подбородку и обнял за плечи, прижимая к себе так, будто боялся потерять. Я чувствовала, как бьется его сердце — в унисон моему. С надрывом… С бесконечным надрывом. Только если в нем ощущался гнев, то во мне все тот же страх, проклятое волнение, нещадно тормозившее меня, заставлявшее топтаться на месте.

— Давай помогу снять сарафан, — прошептал Арс над ухом, а я вспомнила его жаркий взгляд, вкус кофе на губах и нежные прикосновения.

Вновь сглотнула. Но теперь от того, что пересохло в горле. Он не стал дожидаться согласия, ловко стянул с меня сарафан. Обошел и расстегнул предмет интимного гардероба, и у меня зашумело в ушах.

— Дальше я сама. Спасибо, — поспешила остановить его и, подавляя в себе стеснение, придерживая белье, направилась в ванную.

Я знала, что он смотрит — спина горела от его взгляда. Знала, что исследует каждый изгиб моего тела, но так и не позволила себе ускориться или замедлиться. А позже, стоя под струями теплой воды, пыталась избавиться от наваждения — сейчас не место и не время чувствам. Следовало призвать ту самую Анну, которая решала свои проблемы на раз-два и не руководствовалась эмоциями… Когда же все пошло под откос? Когда я расклеилась? После того, как на безымянном пальце появилось кольцо? Или увидев Вадима с другой? А может я всегда была именно такой — не способной противостоять сложным обстоятельствам, прячущейся под крылом родителей, зная, что они несомненно помогут? Мне сложно было найти ответы на эти вопросы. Я испугалась, что, заглянув в собственную душу, снова поступлю неправильно. Хотя кто устанавливал грань между правильным и неправильным? Только мы сами.

Я закрыла кран, сняла размокшую повязку на локте и накинула на себя халат. Едва покинула ванную, как Арсений, бросив на меня короткий взгляд, скрылся за дверью. Спустя несколько мгновений до меня донесся шум воды, а на столе я обнаружила короткую записку “Я заказал ужин”. Что ж, значит, мне оставалось лишь обработать припухший локоть и сесть за работу.

К тому моменту, как Арс вышел в гостиную, я уже исследовала данные и читала договоры, которые мне отправила Галина. Видимо, муж заметил мою настороженность и решил не лезть. Он куда-то звонил, раздавал приказы, честно говоря, ужасно отвлекал меня от дела, но уж лучше так, чем полез бы и увидел таблицу сравнения заслуг перед компанией Снежного и Токарева. Я вносила туда все, что имело хоть какую-то ценность, начиная с их собственных вложений и заканчивая привлечением инвесторов. Любая мелочь могла оказаться решающей. И во время поисков мне волей-неволей взгрустнулось. Как бы ни было стыдно признавать, их вклад — каждого по отдельности — превосходил мой в несколько раз. Я и раньше осознавала свою частичную некомпетентность, неумение разбираться в нюансах и находить решения в сложных ситуациях, но теперь действительно понимала — попросту не дотягиваю до их уровня. Это вовсе не означало, что Анна Алмазная — полный профан, но вот Снежный, например, гуру в бизнесе. Мне следовало не стараться угодить папочке, не ограничиваться разовыми достижениями и кичиться ими направо и налево, не ждать теплого места, а работать. Больше. Чаще. Не боясь недосыпов и мешков под глазами.

— И чего это мы грустим? — Арсений так неожиданно сел рядом со мной, что я перепугалась и захлопнула крышку ноутбука. — Секреты от мужа?

— Я не грущу. Я работаю.

— Пока ты сидела глубоко в себе и ничего вокруг не замечала, нам привезли ужин. Проголодалась? — он убрал несколько прядей с моего лица.

— Разве что чуть-чуть. А что ты заказал?

— Рыбу, овощи, сок, булочки и горячий шоколад.

— У меня был… — спохватилась я.

— Такой ты точно еще не пробовала, — он широко улыбнулся.

— Да прям уж, не пробовала. Я умудрилась даже кузнечиков в Тае пожевать, а ты меня каким-то шоколадом решил удивить?

— Вредная ты, Анька, — рассмеялся он и встал, чтобы открыть курьеру дверь — он как раз звонил в домофон.

— Да уж какая есть, — проворчала себе под нос, невольно любуясь широкой спиной мужа.

Мы расположились на балконе. Солнце уже село, на город опустились серые сумерки, зажглись фонари. Погода располагала к ночным посиделкам на свежем воздухе.

— Отсюда открывается замечательный вид, — сказал Арсений, ковыряясь в рыбе и поглядывая на огни города, что множились с каждой минутой.

— Спасибо. Пропал аппетит?

— Нет. Просто…

— Если хочешь поговорить о чем-то важном…

— Не сегодня, — нервно улыбнулся он. — Хотя один момент стоило бы обсудить.

Я подцепила вилкой запеченную помидорку черри и приготовилась слушать. Тем для разговоров у нас было немало, и я обрадовалась — наконец-то смогу узнать хоть что-то.

— Ань…

Тут зазвонил телефон, и Арс, извинившись, отошел. Я посмотрела ему вслед и вздохнула. Похоже, у меня началась самая что ни на есть черная полоса. Иначе как объяснить такое систематическое невезение? Хотелось затронуть тему договора, тем более что завтра вечером у меня запланирована встреча в офисе с аудиторами. Анализируя бумаги Токарева, мой взгляд зацепился за одно любопытнейшее соглашение, датированной двумя годами ранее. И что-то мне подсказывало, что эта ниточка вытянет целую кучу грязного белья. Отец доверял бывшему и мелкие проекты вряд ли проверял. Возможно, я просто придиралась, но обратить внимание стоило.

— Ань, мне нужно отлучиться на некоторое время. — Арсений появился в дверях, посмотрел на недоеденную рыбу и быстро подошел к столу.

— На ночь глядя?

— Возникли некоторые проблемы, — сказал с уже набитым ртом.

— Минуту назад ты ел с неохотой, — я рассмеялась, потому что сейчас муж совершенно бесцеремонно запихивал в себя еду как мальчишка, которого зовут погонять мяч во дворе, а он боится остаться голодным.

— Планы изменились. Все, — он вытер рот салфеткой, чмокнул меня в щеку и поспешил на выход, захватив на ходу пиджак.

— Постой! — заменила я вилку салфеткой и поторопилась вслед за ним, но из-за резких движений закружилась голова. — Что стряслось-то? — ухватившись за барную стойку, прокричала мужу.

— На объекте проблемы.

— В это время? Ты вернешься?

— Не знаю, не стану же я тебя будить посреди ночи. Хотя ты можешь мне дать ключ. — Он обулся и, посмотрев на меня, усмехнулся. — Я рад, что ты осторожничаешь. Даже со мной. Но в следующий раз, когда увидишь на своем пороге чемодан, звони сразу спецам, а не гуляй по квартире, строя коварный план мести бывшему.

— Можно подумать, там было что-то, кроме белья и рабочих костюмов, — фыркнула, но, наткнувшись на совершенно серьезный взгляд, сглотнула.

— Нет, в этот раз нам обоим повезло. Ложись и отдыхай, мне не нравится твое состояние.

Он ушел. Я выглянула в коридор и чуть не схватилась за сердце. Два крепких мужчины охраняли мой порог. И еще один стоял возле лифта. Испугавшись, захлопнула дверь и отправилась на поиски телефона.

Папа ответил не сразу, однако и с ним поговорить тоже не удалось.

— Извини, дочь, я занят. Созвонимся утром.

Неужели случилось что-то страшное? Почему у меня возникло ощущение, что Арсений соврал насчет объекта. Да и вел он себя странно — так ел, словно это последняя трапеза в его жизни.

Терзаемая волнением и переживанием, я закончила ужинать, убрала оставшееся в холодильник, а посуду оставила домработнице. Это все, на что я была способна в данный момент.

Отдыхать легла с ноутбуком в руках. Анализ договоров шел теперь медленно — мысли то и дело возвращались к мужу. Когда время перевалило за полночь, я отправила ему короткое сообщение.

“Все хорошо?”

Но вместо ответа на интересующий вопрос он спросил:

“Почему не спишь? Тебе положен отдых”.

“Волнуюсь”, — призналась, а следом добавила: “Хочу горячий шоколад, но одной невкусно”.

Впервые я получила от Снежного смайлик. Довольный такой, улыбчивый, краснощекий и узкоглазый. Это было похоже на новую ступень отношений. Всегда строгий Арс никогда не позволял себе вольности, только коротко и по делу. А тут…

“Буду через час”.

Я улыбнулась и отложила телефон. А следом и ноутбук. Усталость брала свое, поэтому, укрывшись тонким пледом, я прилегла в гостиной, наблюдая за развевавшейся занавеской. Стало так одиноко.

Мне действительно было одиноко все эти дни. Я привыкла к тому, что рядом Вадим, привыкла к его взглядам, ласкам, словам, привычкам… Как он приходил после работы, чаще всего позднее меня, нежно целовал в висок, спрашивал, почему не сплю, а потом довольно улыбался, ведь я его ждала. Когда же он начал играть? Были ли его чувства настоящими? Давно ли спит с другой?

За всеми этими мыслями я и не заметила, как задремала. А стоило настойчивому звонку в дверь ворваться в мой сон, тут же вскочила. Правда, опять пришлось хвататься за все, что под руку попадет — голова закружилась. Видимо, приложилась я капитально.

— Аня! — донесся из коридора голос Арсения. И он был зол. Очень.

— Ты чего кричишь? — спросила, как только открыла ему.

— Господи, на тебе лица нет, — побледнел муж, а потом размылся. Будто фокус испортился и вместо лица остался лишь силуэт. — Аня…

Я открыла глаза и тут же зажмурилась — солнечный луч едва не ослепил меня. А когда захотела прикрыть их ладонью — не смогла. Мой муж, бесшумно дыша, лежал рядом поверх одеяла и держал меня за руку. Брюки его слегка помяты — кажется, Арсений в них уходил вчера, а рубашка расстегнута. Я прошлась взглядом по груди, по шее, которая непременно заноет из-за неудобной позы сна, и по лицу, такому безмятежному и расслабленному. Во сколько он вчера вернулся? Помнится, мне стало плохо… И Арс был зол.

Коротко вздохнула и решила встать.

— Ань? — позвал он меня хрипло, как только я присела в кровати и постаралась аккуратно освободить свою ладонь.

— Спи. Все хорошо.

— Ты…

— Я в душ.

Он пару раз сонно моргнул и опустил голову на подушку. Часы показывали шесть тридцать. Не теряя время, я привела себя в порядок, связалась с Галиной, уточнила о встрече с аудиторами, затем с Семеном Юрьевичем, обещавшим принять меня уже в девятом часу, и разбудила Арса как раз за минуту до того, как прозвенел его будильник.

Мои предположения оказались верны — шея у него все же затекла. Муж хмурился и долго растирал ее пальцами, что-то тихо бормоча себе под нос. А пока он занимал ванную, я разогрела булочки, сварила кофе и чай, и впервые за долгое время пожарила яичницу. Правда, с маслом перебрала, но Арсений не стал указывать на досадную оплошность.

Мы разошлись в гараже. Я проводила взглядом его автомобиль, не понимая, откуда возникло волнение. Интуиция снова подсказывала: быть беде. А тяжелый взгляд мужа, его молчаливость, внезапные объятия у порога и две машины с охраной сильно настораживали. Поэтому по дороге в больницу я связалась с отцом. На этот раз он сумел выкроить для меня время.

— Пап, что произошло?

— Анют, вчера утром кто-то слил конкурентам информацию по июльскому договору с китайцами. А вечером стало известно, что им предложили условия лучше. Я бы сказал, намного лучше. А ведь мы могли бы выйти на восточный рынок.

— Есть ли шанс переманить их обратно?

— Снежный работает над этим. Только он уже дал понять, что дело гиблое. Нюансы, чтоб их.

— А как насчет крысы? Нашли?

— Пока нет. Волков и его ребята ищут, — устало произнес отец. Видимо, не выспался. Если мне тяжело, то что говорить о нем? Хоть он у меня и кремень, но возраст берет свое. — Как ты, доченька?

— Еду к Семену Юрьевичу. Примерно к полудню буду в офисе.

— Работаешь над анализом ребят?

— Да. Я ведь помню о нашем уговоре.

— Твоя помощь сейчас пригодилась бы, — сказал он и зевнул.

Папа редко мне об этом говорил, но раз прозвучали слова о помощи, значит ситуация складывалась хуже некуда. Смущало только одно: Арсений скрыл произошедшее от меня.

— Я не подведу, — произнесла как можно тверже, хотя сама пока не представляла, за что именно браться первым делом.

Судя по всему, мой муж уже о многом позаботился. Папа снова его поддерживал. Значило ли это, что решение уже принято, и Токарев в пролете? Такому повороту событий я обрадовалась бы, и очень. Если бы не сомнения.

Перед встречей я заскочила в больницу, рука уже не так болела, но при резких движениях я чувствовала дискомфорт. После очередного осмотра Семен Юрьевич направил меня на рентгенографию. Мужчина сообщил, что имеет место быть легкое сотрясение мозга и подтвердил ушиб локтевого сустава. Оттуда я ушла в немного смешанных чувствах. Врач выписал препараты, чтобы убрать последствия легкой черепно-мозговой травмы, однако дал понять — головокружения будут сопровождать меня еще некоторое время.

А в офисе тем временем кипела работа. Войдя в холл, я улыбнулась. Оказалось, что все эти дни скучала по суматохе. Но стоило увидеть белобрысую стерву, пришлось стиснуть в гневе зубы и показать присутствующим, кто тут главный.

Галина при виде меня испуганно округлила глаза.

— Анна Сергеевна, как же так? — прикрыла она ладонью рот, смотря на мои повязки.

— Галя, все хорошо уже. Сделай мне кофе. И пусть до прихода аудиторов меня никто не беспокоит.

— Будет сделано, Анна Сергеевна. — Секретарша тут же спохватилась и начала варить напиток.

— Ты достала, что я просила?

— В архиве сказали, что к полудню документы будут на вашем столе.

— Отлично.

Отворилась дверь, и в приемную вошел Вадим. Он тоже выглядел слегка помятым, с темными кругами под глазами, но держался бодро.

— Аня, я хотел бы поговорить.

Скосив взгляд на заинтересованное лицо Гали, я бесшумно выдохнула и пригласила его в кабинет.

— Сделать два кофе? — уточнила секретарша.

— Нет.

Женщина кивнула, а Вадим, едва мы остались одни, сменил милость на гнев.

— Аня, какого черта?!

— Ты о чем? — я села в кресло.

— О моих вещах! — подошел он к столу и снова навис надо мной в своей излюбленной манере. Плешивый доминант! — Я хотел…

— Ты незаконно проник на территорию чужой собственности, оставил там чемодан и еще смеешь заявлять о каких-то своих хотелках? Откуда в тебе столько наглости, Вадим?

— Я думал, мы все решили.

— Ты мне изменил. Мы с тобой расстались. И никаких совместных решений больше нет. Ты — мой партнер по бизнесу, и не более того.

В дверях появилась Галина с подносом, дождалась моего кивка, поставила чашку с кофе на стол и бесшумно ушла.

— Ты любишь его? — спросил Вадим, как только за секретаршей закрылась дверь.

— Я не собираюсь обсуждать с партнером по бизнесу личную жизнь. Если это были все твои претензии, будь добр, покинь мой кабинет.

Наверно это первый раз, когда я ничего не чувствовала к Вадиму. Только уверенность в том, что поступаю правильно. У него заходили желваки, однако падать ниже он не стал. Пожелал доброго дня и закрыл за собой дверь. И снова я не испытала сожаления. Ни капли. Разве что появилось непреодолимое желание докопаться до истины, узнать правду, почему бывший так отчаянно цепляется за меня.

Я запустила компьютер, открыла необходимые мне документы и снова принялась искать, теперь зная наверняка, что именно. Может, дочь Алмазного не была гением, во многом уступала другим, и в чем-то ее оправданно считали папенькиной дочкой, но считать блондинку дурой — ошибка.