Глава 22

Поездка в Грецию обещала быть занимательной. То, какой я предстану перед Арсом и его родителями — нонсенс. Но даже несмотря на внутренний протест, я готова была пойти в ва-банк. Правда, имелась вероятность потерпеть фиаско… Эх, где наша не пропадала? В случае чего, всегда можно купить наряд на месте.

Упаковать чемодан не составило труда. Разве что дорожный наряд вызывал сомнения. Нет, он был гораздо приличнее того, что я взяла с собой, но яркий макияж, белые шорты и черный топ смотрелись слишком смело. В данный момент все спасал пиджак, который выглядел будто не с моего плеча и скрывал некоторые оголенные участки тела. Я придирчиво осмотрела себя в зеркале и уже собралась обуться, как кто-то постучал в дверь.

Спустя пару секунд на мобильный пришло сообщение.

“Открой. Это я”.

Поправив немного прическу и запрыгнув в туфли, я отворила гостю. Стоило встретиться с удивленными глазами Арсения, как вмиг развернулась и поспешила к чемодану. Если он поймет мою задумку, то скандала не избежать. Неровен час, еще и из квартиры не выпустит. Почему-то после поцелуя я была более чем уверена — муж настроен серьезно.

— Смотрю, ты уже готова. Доброе утро, — настороженно произнес Арс.

— Да, — ответила ему и склонилась над чемоданом. — В это время в городе пробки. Сам понимаешь, как сложно будет добраться до аэропорта.

— Хорошо. Мне нравится твой настрой. Но, может, ты переоденешься?

Я замерла и вовремя смекнула, насколько двусмысленной и провоцирующей выглядела моя поза. Пиджак задрался и теперь муж мог оценить мои коротенькие шорты, едва прикрывающие вторые девяносто. Пришлось выпрямиться и настоять на своем.

— Нет, мне так удобнее.

— В самолете прохладно, — нахмурился он, на что я только развела руками.

— Я не мерзлячка. И вообще, помоги мне с чемоданом. Замок никак не поддается.

Арсений молча подошел, а я, боясь встретится с ним взглядом, отстранилась и первой покинула квартиру, оставив свою ношу на него.

Внизу нас ожидали водитель и охрана. Привыкнуть к такой излишней опеке было сложно, но я сумела подавить волнение и параноидальные мысли. Спокойно села в автомобиль и отвернулась к окну, ожидая мужа. Когда машина тронулась, к нам присоединились еще две. Я понимала — сопровождение в целях безопасности, однако действия мужа только нагнетали обстановку.

— Аня, перестань дуться. Выходные пройдут отлично, — сказал он уже на подходе к аэропорту.

— Не сомневаюсь.

— Слушай, давай поговорим, как нормальные люди.

— Вчера я тебя просила о том же, но, видимо, у нас не получается говорить, как нормальные. — У меня внутри все защекотало от злости. Как он смеет надеяться на мое расположение после того, что натворил?

— Ань, мы оба были на эмоциях. Предлагаю забыть это все и попробовать снова. Мы ведь можем найти общий язык, и последние шесть дней это доказывают.

— Ты сам все испортил.

— Между прочим, тебя никто не заставлял подписывать договор в срочном порядке. Ты сама это сделала.

— А ты и рад воспользоваться! Видел же, в каком я состоянии, но не остановил, не предупредил… Да чего я перед тобой оправдываюсь? Снежный, ей-богу, лучше молчи, иначе я скину тебя с трапа.

— Хорошо, — приглушенно ответил Арс, и между нами повисло напряженное молчание. Вероятно, он тоже смотрел в окно, а может, даже на меня. Внезапно так захотел взглянуть, узнать, увериться в своих догадках, но я одернула себя — не надо строить иллюзии. Они приносят только боль.

Так мы добрались до аэропорта, прошли регистрацию, сдали багаж и, спустя некоторое время ожидания, прошли в самолет.

На этот раз с демонстрацией характера вышла накладка. Не знаю, с чем это связано, но как только я сажусь возле окна, тошнота подступает к горлу, и меня начинает колотить. Поэтому пришлось отменить величественное созерцание облаков и занять место у прохода. Благо Арсений позаботился, и в салоне никого не было. Я могла рассчитывать на спокойный полет без третьих лиц.

Вот только стоило мне сесть, как полы пиджака раскрылись, показывая все то, что было спрятано под ним. Думаю, Арс по достоинству оценил старания своей жены, о чем свидетельствовали заигравшие желваки. Я встретилась с ним взглядом и не смогла оторваться от черных, как ночь, глаз. И такая мешанина эмоций в них была…

— Это твой протест? — зло процедил Арсений.

— Что ты имеешь ввиду? — прикинулась ангелочком и улыбнулась.

— Не строй из себя невинную!.. — стиснул зубы и осекся. Я впервые видела его настолько злым. Позапрошлым вечером он позволил себе повысить тон, напугал, но сдержался. А сейчас… Видимо, мой образ попал в яблочко. Неужели его так легко вывести из себя?

— Кого не строить? — стояла я на своем, желая, чтобы он наконец сорвался. Я ведь этого и добивалась. Только отчего так страшно?

Он подошел, уперся о спинку кресла и навис надо мной, не сводя яростного взгляда.

— Тебе лучше знать. Это ведь ты у нас нарядилась как…

— Арс, это всего лишь короткие шорты и открытый топ, — строго перебила его. — Ты мне не…

— Я муж, Аня! И пока я им являюсь по закону, не потерплю подобных выходок. Образ совратительницы тебе не к лицу.

— Откуда тебе знать, какая я и что мне к лицу? Ты ведь сам признался, что не видишь во мне умной и рассудительной женщины. С таких, как я, можно ведь только проценты сдирать! — Я отвела взгляд и выдохнула, а после спокойно продолжила. — Расслабься, Арс. Мы летим в Грецию на встречу с твоими родственниками. Лучше отдохни.

— Будешь вести себя похабно перед моими родителями — выпорю.

— Жанну свою выпори.

Он отстранился и сел в соседнее кресло. А меня за язык тянуть долго не надо:

— Кстати, слышал новость?..

— Слышал. — Арсений устало потер глаза.

— Это ведь твоя бывшая покушалась на меня.

— Мне уже сообщили, Ань. — Снова этот тон, будто он и вправду переживал о случившимся. Черт! Почему я уже сожалею о своих словах?

— Прости, — вырвалось из моих уст. Ну вот и проиграла сама себе.

— Тебе не в чем извиняться.

— Я не имею права ранить твои чувства. Ты ведь ее любил. — Он хмыкнул, но смолчал. И это молчание снова начало давить на меня. — Почему вы с ней расстались?

Нашу беседу прервала вошедшая стюардесса. Она объявила о взлете, провела инструктаж, и после речи пилота заревел мотор. Страх полета меня преследовал с самого детства, но, несмотря на весь спектр эмоций, который я испытывала каждый раз, когда садилась в самолет, путешествия я любила всей душой.

Вот и сейчас, вместо того чтобы любоваться видом в иллюминатор, как это сделали бы нормальные пассажиры, решила сконцентрироваться на профиле мужа. Он был серьезен и напряжен, постоянно сводил брови и задумчиво сжимал губы. Мне так хотелось убрать эту хмурость с его лица, заменить улыбкой, услышать какую-нибудь шутку или язвительное словечко. Но вместо этого я завороженно изучала рельефные скулы, греческий профиль, подавляя в себе негатив и стараясь не обращать внимания на заложенность ушей и тот факт, что мы уже оторвались от земли.

Его губы зашевелились, когда наступила относительная тишина, и слова унесли меня в то время, когда он жил с ней.

— Если честно, нечего рассказывать. Первые полгода мы встречались тайком. Она не хотела публичной огласки, а я — лишней шумихи. Любовь с первого взгляда, цветы, подарки, кроткие поцелуи — все как у обычных людей. Мы просто наслаждались друг другом, и мне казалось, ей этого достаточно… — Арсений невесело усмехнулся. — Все было хорошо: кругосветное путешествие добавило в нашу копилку массу воспоминаний, знакомство с родителями прошло гладко, даже идеально. Вся семья приняла Жанну. И я сделал ей предложение. Тут-то все и изменилось. Подарки стали частыми, траты — высокими, а прогулки и поездки за город перестали ее радовать. Запросы как-то резко выросли. Я в принципе не жалел для нее никаких денег. Нужны бриллианты? Покупал. Отдых на яхте? Организовывал. Вот только, если с выделенного ей счета сначала утекали малые суммы, но в один момент я обнаружил, что стал дойной коровой, и она без какой-либо опаски стала снимать солидные деньги. И, как ты понимаешь, не в рублях. Пришлось проверять… — Арс посмотрел на меня и почему-то снова улыбнулся, правда, с грустью. — Она оправдалась тем, что у нее больная мать. Но вот незадача: женщина, которая ее воспитала, прекрасно себя чувствовала на лазурном итальянском побережье и последний раз посетила доктора лет пять назад.

— То есть, Жанна… — прервала я его рассказ догадкой.

— Да, обманула. Она настолько завралась, что я просто не мог вместить это в голове. Жанна рассказала, как приемная мать заставляла ее встречаться с мужчинами ради денег, раскручивать, доводить дело до постели, но избегать интима и угрожать полицией. Вот сейчас стыдно даже вспоминать, — Арс рассмеялся, теперь более открыто и совершенно неискренне, — я ей верил. Был так горд, что спас ее от этого ужаса, сделал своей и был первым мужчиной…

— Минуточку, а сколько ей лет? — Что-то в этом рассказе не сходилось.

— Двадцать три, — задумчиво ответил Арс.

— Но она выглядит на тридцать! — Скрыть свое потрясение мне не удалось.30f6fc

— Да, Жанна изменилась. Как только мы расстались, выплыла информация о ее связях в эскорте. Тогда я переживал об этом, думал, что сам испортил приличную девушку, но сейчас понимаю: за три года отношений она ничему не училась, ни к чему не стремилась — только брала. Я тянул ее, подталкивал, но безрезультатно. Ты тоже мне казалась такой: пустой недалекой папенькиной дочкой.

— И что же изменилось? — спросила тихо.

Неприятно слышать о себе такое, но в чем-то он прав — я всегда плыла по течению, не вникая в суть дела, а лишь выполняя поручения, и красовалась перед отцом. Но этого мало. Не такого руководителя ждала Империя Алмазных.

— Я увидел, как ты переживаешь за компанию, не стоишь на месте, а двигаешься вперед, работаешь. И главное — отвергаешь роскошь. Думаешь, я слеп? Дочь Алмазного Короля живет в пятикомнатной квартире и ездит на относительно старенькой машине. У нее нет личного водителя, команды слуг и охраны. А единственная машина, которая следует за ней по указке папочки, держится поодаль. Полагаю, так тебе комфортнее. Ты обходишься малым, в то время как Токаре берет от жизни все — разница в жизненных приоритетах очевидна.

Я хмыкнула — изучил. Только эти характеристики настолько поверхностные… Но все равно приятные.

— Скажи, а Вадим не приходил к тебе разбираться? — решила удовлетворить свое любопытство, ведь глубоко в душе мне, как и любой принцессе, хотелось, чтобы рыцарь поборолся за мою честь, поставил на место обидчика.

— Нет, — развеселился Арсений. — Аня, Токарев — слабак. Он может давить только на тебя или твою мать. С женщинами легко справиться, даже с такими мудрыми, как Людмила Игоревна. А идти наперекор мне или, хуже того, Сергею Павловичу — кишка тонка.

Я отвела взгляд от его лица и задумалась. Вадим действительно ни с кем никогда не разбирался. Да, были деловые моменты, когда бывший яро отстаивал свою точку зрения, но в остальных случаях он уходил от конфликта. Да даже Жанна оказалась храбрее, хоть и познала унижение.

Мне вдруг очень сильно захотелось услышать, что все позади и нам больше ничего не угрожает. Арсений всегда находил нужные слова, может, и сейчас я услышу здравую мысль, которая вселит недостающую уверенность в светлом будущем?

— Как думаешь, больше ничего не случится?

— Не знаю, но надеюсь, это были самые сильные потрясения в нашей жизни.

— Пф, — фыркнула я, — если ты надеешься продлить брак, то ничего не получится. "Наше" скоро закончится.

— Если ты не переоденешься, то “наше” точно будет коротким.

— Даже не надейся, Снежный.

— О, Снежная задумалась о долгосрочных перспективах?

— Нет, Снежная не собирается менять одежду.

— Жаль, — совершенно искренне расстроился он. — Пожалеешь ведь.

— Я уже жалею, но что поделать? Сыграю верную женушку и по возвращению подам на тебя в суд.

— К тому времени ты успеешь сто раз передумать.

— За два дня? А ты неприлично самоуверен.

— Я мог переубедить тебя еще вчера, но предпочел пойти другим путем.

На этом наша словесная перепалка, которая почему-то оставила меня ужасно довольной, завершилась. Стюардесса вкатила тележку с напитками и предложила нам меню.

Оставшуюся часть пути мы провели по большей части в молчании и раздумьях. А стоило самолету приземлиться в Афинах, меня ждал сюрприз. Надо отметить, шокирующий.