Глава 23

— Приготовься, — сказал Арсений, сняв с конвейерной ленты наш багаж.

— К чему?

Он не ответил, только взял меня за руку и повел за собой.

— А… — я обернулась, чтобы указать на оставленные сумки, и встретилась взглядом с парнем из охраны. Жуть. — Почему они у тебя такие?

— Ты о ком? — недопонял Арс.

— У них глаза стеклянные. Хоть бы какие эмоции проявляли.

— А, ты о ребятах… Я плачу им за работу, а не за эмоции.

Мы вышли в зал ожидания. Кроме персонала, здесь находились еще четверо: две девушки о чем-то бурно спорили на греческом, а рядом стоявшие парень и мужчина смеялись. Едва заприметив нас, девушки расплылись в улыбках и со всех ног кинулись к нам, а спустя пару мгновений повисли на Арсении и затараторили на местном, перебивая друг друга. К сожалению, я мало что поняла — мои знания иностранных языков ограничивались английским и испанским, но настолько улыбчивым и счастливым Арс предстал передо мной впервые.

К нашей компании, где я вмиг почувствовала себя лишней, присоединились мужчины, в одном из которых я узнала отца своего мужа: высокий, худощавый и загорелый с сожженными на солнце волосами выдавали в нем человека, знакомого с сельским хозяйством. Я бы приняла его за обычного фермера, если бы не наручные часы и весьма дорогое кольцо на мизинце.

— Арс, — добродушно улыбнулся свекр, похлопал сына по спине и спросил на русском: — Это она?

— Да, знакомьтесь, это моя жена — Анна, — представил Арсений, приобняв меня за талию. — А это мой отец — Матиас Хьонидис, младший брат — Иоаннис, и сестрички — Исис и Дина.

— Рада знакомству… — я чуть не запнулась на полуслове, так как четыре пары глаз прошлись по мне сканером.

— А мы-то как… — протянула деловито Дина, сразу намекая, что увиденным она осталась недовольна.

В принципе, переживать не о чем — на такую реакцию я и надеялась, однако сердце противилось. Вероятно, виной тому была неловкость или сжатые губы Исис, но я ощутила давно забытую скованность. На помощь пришел свекр. Он заключил меня в объятья и сказал, как счастлив за сына. Иоаннис же пожал мне руку, сухо улыбнувшись.

Когда мы двинулись на выход позади встретивших, Арсений незаметно для всех коснулся губами моей щеки и шепотом уточнил:

— Все хорошо?

— Да, только… — я положила пальцы на края шортов, и муж заметил этот жест.

— Я же говорил тебе, — в его глазах заплясали смешинки.

— Может, мы не станем останавливаться у твоих родителей? — ухватилась я за спасительную мысль. — Здесь отели на каждом углу.

— Исключено, Ань.

— Тогда попозже выберемся на шоппинг?

— А разве у тебя нет ничего приличного? — удивился Арс и даже остановился.

Я молча покачала головой, ожидая негатива. И ведь чувствовала же, что это глупость, и все равно поступила как “умная” женщина. А муж тем временем загадочно улыбнулся и вкрадчиво спросил:

— Я ведь могу потом увидеть, что ты прикупила?

Если бы можно было превратиться в рака, то я, несомненно, им и стала. Это вызвало у Арсения неожиданную реакцию — он выглядел слишком довольным, и новоиспеченные родственники, которые обернулись на наши громкие шепотки, это заметили.

Мы разместились в двух машинах. И снова, не давая расслабиться, за нами неотступно следовала охрана. Отчасти Арсений прав: те, кого приставил ко мне папа, держались всегда поодаль, потому что я терпеть не могла, когда рядом со мной стояли парни в черных костюмах, готовые в любой момент проломить кому-нибудь череп. По этой же причине я покинула отцовский дом, едва мне исполнилось восемнадцать — ненавидела контроль, а отец всегда был в курсе всех моих перемещений.

— Не хмурься, — муж взял меня за руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

Я вмиг покрылась мурашками от незначительной, но столь трепетной ласки. Хотелось бы спросить, с чего вдруг такие перемены, зачем так открыто проявлять чувства, но передумала. Сидевший напротив свекр смутил пристальным взглядом. А я посмотрела на мужа и снова принялась изучать лицо его отца. Они похожи: профиль, форма и цвет глаз, даже губы. Все, кроме габаритов — по сравнению с Матиасом мой муж выглядел коренастым и низким. Вот Иоаннис оказался точной копией отца, а сестры обладали славянской внешностью — вероятно, пошли в мать.

Папа когда-то рассказывал о корнях Арсения, и что с Россией он связан по материнской линии, но тогда я не интересовалась им и многое пропустила мимо ушей. Все заглядывала в рот своему бывшему и сдувала с него пылинки.

Устав изучать мужчин и помня о правилах приличия, я обратила внимание на проносившиеся за окном виды. Пока мы находились в пределах Афин, ничего примечательного не увидела — многоэтажные дома, магазины, отели и редкие церквушки. А вот стоило выехать в пригород, пейзаж изменился: частные дома, много зелени, старые крепости на склонах холмов, парк для гольфа. Это было настолько красиво, что сложно отвести взгляд. Я открыла окно, чтобы освежиться. Чем дальше мы ехали, тем отчетливее улавливала аромат моря.

Еще в самолете Арсений сообщил, что мы остановимся в Вуле, где не так много туристов, а если и есть, то в основном в прибрежной зоне. Честно говоря, я ожидала от этой поездки совсем другого. Меня уже смущало наличие кого-то еще, кроме родителей. О существовании братьев и сестер у Арса я не знала, и чувствовала — на этом сюрпризы не закончатся.

Мы въехали на территорию, засаженную оливковыми деревьями и цветущими кустами. О том, что площадь владений семьи Арсения большая, поняла спустя несколько минут, когда мы наконец-то добрались до дома, больше похожего на крепость. Правда, рассмотреть его толком мне не удалось. На пороге появилась парочка загорелых мужчин в возрасте и целая толпа женщин с детьми. Мое внимание привлекла только одна из них — белокурая, слегка полноватая и низенькая.

— Арсений! — она радостно кинулась в объятья моего мужа, и с такой нежностью поцеловала его в обе щеки, что я сразу смекнула, кто передо мной. — Мы так скучали! Почаще бы приезжал. Эрика скоро в школу пойдет, а лица старшего брата не знает.

— Работа, мама, работа… — философски отметил Арс, отстранился от нее и пододвинул меня поближе. — Познакомься, моя жена — Анна.

Женщина улыбнулась, лукаво разглядывая меня.

— Худенькая она у тебя, конечно, но высокая — хоть не в грудь тебе дышит.

Я вспомнила слова Жанны о том, что семья Арса никогда не примет меня. Непонятно, чего она добивалась этим, однако на деле сестры и брат мужа насторожились, но неприязни я не почувствовала. Отец, хоть и держался холодно, но поприветствовал и всем видом дал понять — одобряет. Я пока не могла составить о нем мнение, разве что предположить: человек, владеющий настолько большой плантацией оливковых деревьев, имеет стальной характер, и цепкий взгляд подтверждал это.

— Мама… — с укором в голосе произнес Арсений. Он приобнял меня, положив ладонь на ушибленный локоть. Боль пронзила так, что сдержать эмоции не получилось. Слегка отстранившись, я зашипела. — Прости, еще беспокоит? — взволнованно поинтересовался муж, теперь придерживая за талию.

— Да, — я смутилась из-за неожиданного ко мне внимания.

— Оh fríki![Оh fríki! — О, ужас! ] Что случилось? Что-то серьезное? Может, вызвать врача? Матиас! — мама Арсения так быстро затараторила, переходя с русского на греческий и наоборот, что у меня вмиг разболелась голова, и поняла я ее речь лишь урывками.

— Мама, — мягко обратился к ней Арс, — все хорошо.

— Ох, не пугайте меня так!

— Не стоит переживать, это всего лишь ушиб, — постаралась успокоить родственников и уйти от темы, пока не поздно — их лица уже выражали неподдельный интерес.

— Упала или кто-то постарался? Foveró![Foveró! — Кошмар! ] У вас там столько бандитов! — всплеснула руками свекровь и сказала сыну: — Правильно сделал, что увез ее. Тут безопаснее.

Я даже не успела ничего сказать, а свекровь уже сделала вывод. Хотя с бандитами она угадала. Если вдобавок рассказать, кто на меня покушался, думаю, у нее сердце схватит. Рука Арсения напряглась. Видимо, его тоже зацепили слова матери.

— Уверена, что так и есть, — согласилась я с ней.

Правда, меня смутило одно обстоятельство: взгляд Матиаса похолодел. Кажется, Арсению придется поделиться событиями, случившимися на годовщине свадьбы моих родителей. А пока свекр приобнял свою жену и полюбопытствовал у нее:

— Алекса, может, мы отпустим их? Пусть дети отдохнут с дороги.

— Ой, точно! Все, не задерживаем больше вас. Арсюша, мы приготовили твою комнату. Там ничего не менялось с тех пор, как ты уехал. Анастас! — позвала она кого-то, но муж отказался от помощи поспешившего к нам мужчины.

— Мам, мои ребята занесут.

— Не доверяешь моей охране? — прищурился Матиас.

Арс ответил ему что-то на греческом и подтолкнул меня к входным дверям, где все еще стояли люди. Они тепло поприветствовали мужа, а он вновь меня удивил, взяв на руки одного из малышей и прошептав ему что-то ласковое.

Свекровь догнала нас и, глядя на сына, запричитала:

— Представляешь, Анна, он был у нас три года назад! Я не видела его целых три года!

— Думаю, моя мама не пережила бы такой разлуки, — испытывая уже некоторую неловкость, я незаметно дернула за пиджак Арсения. Он все понял верно, и вскоре мы вошли в дом.

Внутри было красиво, достаточно просто и лаконично, но в каждой детали угадывался дух Греции. Особенно привлекательным мне показался в гостиной гобелен с изображением Афины Паллады и глиняные горшки с древними рисунками.

— Отец выиграл их на аукционе лет пять назад, — пояснил мне Арс, поднимаясь на второй этаж.

— Он участвует в торгах?

— Да. Раньше, когда наша семья имела только одну плантацию, денег на развлечения не хватало. Не на такие — точно. Все вкладывалось на расширение бизнеса. Но после рождения Эрики папа заключил очень выгодный контракт и получил приличные инвестиции. Мы расширились.

— Хочешь сказать, увиденное мной — это лишь часть?

— Примерно десятая. — Он довольно улыбнулся и открыл передо мной дверь, за которой оказалась просторная светлая спальня. — Еще есть плантации на Крите и в Пелопоннесе.

— У меня сейчас двойной шок, Арс.

— Почему двойной?

— Я не ожидала, что твои родители настолько богаты, и даже представить не могла, что ты любишь лиловый цвет.

Он вмиг огляделся и нахмурился.

— Да уж… — протянул он, почесав затылок.

— Может, она решила разбавить скучный серый? Все-таки ты привел жену.

— Серый цвет не бывает скучным. Ну да ладно.

Кто-то постучал в дверь, и я отошла вглубь помещения, чтобы получше рассмотреть все. Если не считать лиловые шторы, постель и ковер, то это точно была комната мужчины. Об этом свидетельствовали и картины с изображением военных действий, и строгая мебель, и преобладавший в комнате антрацитовый. А еще парочка детских фотографий мужа, где он обнимал мать и висел обезьянкой на дереве.

Охрана внесла наши чемоданы и, получив указания от Арса, ушла.

— У нас есть несколько свободных часов. Предлагаю провести это время с пользой. — Муж снял пиджак и расстегнул несколько пуговиц на рубашке. — Что скажешь?

— Даже не знаю, как реагировать на твое предложение, — сказала, сдерживаясь от смеха.

— В смысле?

— Если расстегнешь еще пару пуговиц, то я могу тебя неправильно понять.

Нет, смутить его нереально. Арсений тут же лукаво улыбнулся и заиграл бровями.

— Обойдешься! — насупилась я и обратила внимание на одну любопытнейшую вещь. — Это оригинал?![Речь идет о картине “В поисках Моисея”, работы английского художника Сэра Лоуренса Альма-Тадема. Написана в 1902 году. В 2011 году продана за 35,9 млн. долларов.]

Муж посмотрел на картину и кивнул, а я подошла поближе и замерла, вспомнив, сколько она стоит.

— Арс, ты ведь сейчас пошутил?

— Нисколько. Дядя перекупил ее пять лет назад в подарок драгоценному племяннику.

— В две тысячи одиннадцатом она стоила тридцать пять. А сейчас?

— Около пятидесяти, — окончательно ошарашил он меня и сразу перевел разговор в другое русло. — Предлагаю освежиться и отправиться в город, прикупим тебе что-нибудь приличное.

— Хорошая идея.

Ожидая своей очереди в ванную, я задумалась, почему Арсений, вместо того, чтобы развивать с отцом семейный бизнес, отправился в Россию? Ведь по факту его процент акций заметно уступал тому, что он мог иметь в Греции. Об этом и спросила его чуть позже, когда он вышел из душа в домашних штанах и полотенцем в руках.

— Я не хотел зависеть от него, Ань. Мой отец — непростой человек. Дом и плантация достались ему от деда. Были времена, когда непогода и засуха, несмотря на выгодное местоположение, сожгли урожай. Тогда мы чуть не обанкротились. Но он сумел подняться и стать крупнейшим экспортером оливок в Греции.

— По нему видно, что человек непростой.

— Его называют “Оливковым королем”, — разулыбался мой муж так, будто вспомнил что-то забавное, произошедшее в прошлом.

— Хм, — задумалась я над его словами. — То есть ты у нас “Оливковый Принц”?

Вот и встретились два одиночества. Алмазная Принцесса и Оливковый Принц. Мне стало так смешно, что я еле удержалась, чтобы не рассмеяться. Арсений тоже повеселел, вероятно, размышляя над забавной ситуацией.

— Только принц мог жениться на принцессе, — подтвердил мои догадки муж, улыбаясь и лукаво заглядывая в глаза.

— Ну конечно! Ты говоришь так, словно нас связывают совсем другие обстоятельства.

Я закусила губу, подумав о приятном, и жар опалил мое лицо.

— Если не поспешишь, то точно будут связывать другие обстоятельства.

Из-за его слов, меня, как пугливую школьницу, сдуло из комнаты прямиком в ванную. Ну нет, с Арсом следует быть осторожнее, тем более сейчас, когда в жаркой Греции солнышко без проблем могло напечь мою светлую головушку, натолкнув на опрометчивый поступок. Стыдно признаться, но когда муж открыто намекал на отношения, на отказ едва хватало сил, а злость сходила на нет. Видя, какими богатствами располагала семья мужа, я стала сильно сомневаться в его корысти. И в то, что он плюнет на меня ради амбиций, теперь верилось с трудом.

Всего на пару мгновений я представила нас не фиктивными, а настоящими мужем и женой. Как если бы между нами действительно была любовь…

Горькая усмешка исказила мое лицо. Невозможно просто взять и довериться тому, кого совсем не знаешь. Невозможно забыть о бывшем, причинившим тебе боль всего неделю назад. Мне требовалось время. Совсем чуть-чуть, чтобы разобраться в себе и понять, ради кого стараться и каким будет мой путь.

Я взглянула на свое отражение в зеркало, еще влажное после пребывания Арсения в ванной. Вот засада! Сказанные им слова никак не выходили из головы.

“Только принц мог жениться на принцессе”.

Господи, как же хотелось верить в лучшее! Что это вовсе не неудачная шутка судьбы, нам суждено было встретиться и узнать друг друга лучше.

И о чем я только сейчас думаю? Почему сердце стучит так часто и громко? Ай, ладно! Наспех разделась и зашла в ванну. Но стоило нажать кнопку, как горячая вода обожгла меня, и я завизжала, как резаная. Арсений буквально влетел в помещение.

— Аня, что…

— Я кнопку перепутала, — оправдалась и схватила мочалку, чтобы использовать ее в качестве веера. Плечо все еще жгло, пришлось открыть холодную воду и стиснуть зубы. Впрочем, уже через несколько секунд я удивленно посмотрела на Арса. Он молча пялился на мое голое тело и, похоже, даже не собирался уходить. Завис. Благо я стояла боком и все стратегически важные места были скрыты.

— Арсений, покинь, пожалуйста, ванную, — мягко обратилась к нему, но, поняв, что не слышит, произнесла чуть громче: — Арс, выйди!

— Хорошо, — наконец, сказал он и вышел.

А следом до меня донесся хлопок входной двери. Теперь можно выдохнуть и принять спокойно душ. В ближайшие десять минут муж точно не потревожит.

Кстати, а почему он не приставал? Неужели я недостаточно красива? Ему не понравилось увиденное? О, нет… Ну почему я опять об этом думаю?