Глава 24

— Будешь? — Арс протянул мне стеклянную бутылку с водой и, как только я ее приняла, вновь сосредоточился на дороге.

Жара стояла неимоверная. Несмотря на ветер, обдувавший со всех сторон, мне было душно, полуденное солнце припекало кожу. Мы снова направлялись в столицу. Вула славилась желтым песчаным берегом и отелями, но не хорошими бутиками. Даже туристов везли в Афины, чтобы закупиться действительно стоящими вещами.

Я покосилась на Арсения. После случая в душе мы оба избегали прямого взгляда. Казалось, он даже не хотел на меня смотреть. И от этого моя самооценка медленно ползла вниз. А ведь раньше я не усомнилась бы в собственной привлекательности. Даже в моменты, когда Токарев критиковал мой внешний вид, я чувствовала себя уверенно. А ведь ему частенько что-то во мне не нравилось.

— Ты так и не сказал, куда именно мы поедем, — начала осторожно, все еще испытывая смущение.

— Исис посоветовала парочку бутиков.

— Эм… Ты поделился с ней моей проблемой? — уточнила я, старательно скрывая свое недовольство. Его сестры и так придирчиво отнеслись к моим нарядам, а теперь и вовсе посчитают меня клушей, которая транжирит деньги на шоппинг, вдобавок обладая отвратительным вкусом.

— Не стоит переживать, Ань. — Он коротко взглянул в мою сторону.

— Мы могли бы справиться сами.

— Именно поэтому едем вдвоем и без водителя.

— И в сопровождении охраны, — добавила, подмечая машину в зеркало заднего вида.

— Без нее никак.

Ввиду последних событий без нее действительно было опасно разъезжать, особенно за пределами родной страны. Однако не это меня волновало, а излишняя откровенность Арса с сестрой. Ведь найти магазин очень легко. Тот же поисковик выдал бы мне несколько тысяч точек…

— Ань, — муж взял мою ладонь в свою и скрестил пальцы, — перестань думать о плохом. Мы в Греции, едем покупать тебе наряды. Слева шумит море, справа — памятники древности. Это место создано наслаждаться жизнью. А ты грустишь.

— Мне просто неприятно…

— У меня замечательные сестры, малыш. Я уверен, что после ужина вы подружитесь.

Я облизала пересохшие губы и отвела взгляд в сторону. В груди появилось уже знакомое волнение. Его обращение, тон, с которым он произнес слово “малыш” и рука, сжимающая мою — все это будоражило воображение. Слишком нереально и романтично. Слишком обнадеживало и усложняло. А хотелось бы, чтобы будущее виднелось светлым и ясным…

Мы миновали Глифаду, Алимос, Калифею и вскоре въехали в Афины. Мне нравилась местная атмосфера. Несмотря на городскую суматоху и обилие туристов, столица выглядела уютной. Особенно мне нравились маркизы, скрывающие от солнца окна, и невысокие многоквартирные дома, окрашенные в оттенки бежевого и персикового.

— В последний раз я была здесь шесть лет назад по делам компании, — сказала Арсению, когда мы остановились у светофора.

— То есть с достопримечательностями Аттики ты не знакома? — удивился муж.

— Только в теории.

Арсений криво улыбнулся и извиняющимся тоном сообщил:

— Мне неловко об этом говорить, но в эти выходные мы вряд ли выберемся куда-то. Я хотел бы провести их с родными.

— Понимаю.

— Давай в следующий раз, — бодро предложил он, но я его радости не разделила.

Через четыре дня мы разведемся, и от брака останутся лишь воспоминания: местами неприятные, но по большей части — теплые. Следующий раз вряд ли наступит, а если и случится — во что верилось с трудом, — то…

Я не знала, что будет тогда. Не имела даже малейшего представления. Поэтому решила от этих выходных взять все самое лучшее. Ведь не позже вторника придется готовить материалы по Токареву… Интересно, нашли ли аудиторы хоть что-то любопытное? Почему-то казалось, что попавшиеся мне на глаза документы могли разбить репутацию бывшего в пух и прах.

— Мы подъезжаем к храму Зевса, — сообщил муж.

— Я видела его в прошлый раз, но только издалека.

— Национальный музей и Акрополь здесь рядом. Может, мы быстро справимся с шоппингом и заглянем хотя бы туда?

— А так можно? — рассмеялась, заметив озорной блеск в глазах мужа. Авантюрист.

— Мы же быстро.

— Исторические объекты надо изучать, Арс. Каждый предмет — уникальный случай. Я уже молчу о храмах.

— Я далек от этого, если честно. Для меня камни — это камни, и ничего более.

— К алмазам ты так же относишься?

— Ань, я прежде всего бизнесмен, и алмазы — ничто иное, как товар. Драгоценность для меня представляют совсем другие вещи, которые вовсе не вещи.

— Просвяти, — заинтересованно попросила я.

— Все-то тебе расскажи, — улыбнулся Арсений.

— Ну серьезно! Я совсем тебя не знаю.

— А хотела бы узнать?

В его глазах мелькнуло что-то странное, и я пошла на попятную.

— Почему бы и нет? Мы же коллеги…

Арс усмехнулся и припарковался возле торгового центра.

— Пойдем, коллега. Исис сказала, что на третьем этаже есть парочка хороших магазинов. Если ничего не подберешь, отправимся на соседнюю улицу.

Мы вышли из машины, и Арс повел меня за собой. Судя по тому, как многолюдно тут было, место пользовалось бешеной популярностью. В восьмиэтажном здании каждый нашел бы, что приобрести, ведь помимо одежды, игрушек, книг, косметики и бытовой техники, здесь располагались рестораны и кинотеатр. В общем, ничем не отличалось от наших торговых центров.

Поднявшись на второй этаж, я уже засомневалась в совете Исис. По всей видимости, товары, которые продавались здесь, были рассчитаны на человека со средним доходом. Однако названный ею магазин оказался приличным. Только одежда подошла бы для раскрепощенных девушек, не обремененных браком. Увы, не мое.

Во втором адресу тоже ничего не подобрали. А в третий я вообще заходить не стала бы. В таком месте обычно одевались девушки, желающие подцепить богатенького папика, а не приличные дамы.

— Прости, Арс, но остальные варианты отменяются, — сказала я мужу и достала телефон из сумочки.

— Ничего не понимаю. Она же…

— Все в порядке. — Заметив, как сильно занервничал Арсений, я погладила его по плечу и вбила в поисковике название любимого бренда. — В двух кварталах к северу. Посмотри.

Он запомнил адрес, и вскоре мы вошли в место, где я чувствовала себя в своей стихии.

— Помощь нужна? — уточнил Арс.

— Английский здесь в ходу, так что справлюсь сама. Хотя ты мог бы оценить мой выбор.

— Не забудь про чемодан тряпья, который лежит в нашей спальне. Вот их я точно оценил бы.

Я оставила его язвительный комментарий без внимания и приступила к выбору нарядов, консультируясь с темноволосой улыбчивой гречанкой.

Примерно через час мой гардероб пополнился четырьмя комплектами одежды и парами обуви. Я успела поднять себе настроение, купить платье, которое, несомненно станет украшением моего гардероба, и даже представила себя немножечко счастливее. Оставалось лишь найти мужа…

…который стоял возле фонтана и мило улыбался темноволосой худощавой девушке модельной внешности. Вот кобель!..

Я хотела возмутиться. Он ведь сам прописал в договоре, что никаких отношений и флирта в период брака, но при этом позволял себе вольность.

Ой, да пошло оно все!

Я оставила пакеты у машины и направилась к мужу только для того, чтобы сообщить: возвращаюсь на виллу. Одна. В конце концов, раз ему так весело, смысл отвлекать? Его увлеченность кем-то была бы мне только на руку.

Они говорили на греческом. Тяжело, когда не знаешь языка, и не можешь понять, о чем ведется беседа, однако отчаиваться раньше времени я не желала. Следовало заняться этим вопросом по приезду в Россию.

— Я домой, — обронила короткую фразу и развернулась, чтобы уйти, но даже шага не успела ступить, как Арсений ухватил меня за руку и припечатал к себе, мгновенно развернув на сто восемьдесят градусов.

Взгляд уперся в губы, которые что-то бегло произнесли. Услышав свое имя, я смекнула, что он меня представил, поэтому соблюла правила приличия и кивнула девушке. В ее глазах, как ни странно, негатива не оказалось — только заинтересованность.

— Ты опять что-то надумала? — Арсений поправил выбившиеся из моей прически пряди волос.

— Нет, просто устала и хочу полежать.

И я не соврала, потому что действительно мечтала об отдыхе.

— Хорошо. Идем, малыш.

Он с нежностью поцеловал меня в висок, снова потрясая неожиданным проявлением чувств. Девушка умилительно вздохнула.

— Еíste tóso charitoménoi![Еíste tóso charitoménoi! — Вы такие милые!]

— Еfcharistó polý[Еfcharistó polý — Большое спасибо.], — ответил ей мой муж, вновь одарив улыбкой. Проклятье! Мало того, что я ничего не понимала, так и улыбался он только ей. Видимо, вообще не нравлюсь…

На обратном пути мы по большей части молчали. В акрополь заезжать я отказалась, да и времени до ужина оставалось не так много. Единственное, попросила Арсения остановится у какого-нибудь магазина купить бутылочку вина. Не могла русская девушка прийти в гости с пустыми руками, особенно, когда знакомство только состоялось.

Мы въехали на территорию владений Хьонидис около десяти вечера. Столичные пробки задержали нас, и я распереживалась, не опоздаем ли. Хорошо, что греки садились за стол в позднее время.

Стоило нам подъехать к дому, я сильно удивилась числу машин, припаркованных на стоянке. Их было не меньше пары десятков. Они что, собрали всю родню?! Да у нас свадьбы так празднуют, как у них ужин проходит!

Заметив мое замешательство, Арс не нашелся с ответом, лишь неопределенно пожал плечами и направился в дом. А там…

— Почему здесь только народа? — спросила у мужа, тоже пребывающего в легком шоке.

— Это мои родственники.

— Áрсени! — Женщина средних лет подошла к нему и заключила в объятья, что-то тараторя и привлекая внимание всех присутствующих.

Далее последовала череда нескончаемых приветствий. Мужа это веселило, а вот меня начинало напрягать. Я не привыкла к подобным встречам, сжимавшим в тиски объятиям и поцелуям. Особенно поцелуям. Казалось, каждый считал своим долгом поздороваться с новым членом семьи. А я продолжала стоически принимать поздравления, каждый раз кивая и отвечая улыбкой на фразу “Калосористэ”. И все шло хорошо ровно до той поры, пока к нам не подошел дядя Арсения, похожий на мужа настолько, что их спокойно можно было принять за отца и сына. Он первый, кто обнял меня, не скрывая неловкость. Но стоило ему коснуться моего локтя и случайно сжать руку, как дорогое коллекционное вино полетело прямо на пол и разбилось вдребезги.

Я вскрикнула от неожиданности и посмотрела на удивленные лица присутствующих.

— Моя невестка напророчила веселый год! Hooray![Hooray! — Ура!] — разнесся по залу голос мужчины, чьи белые брюки оказались обляпанными красной жидкостью.

Эту фразу, шушукаясь и похлопывая в ладоши, вскоре подхватили все родственники.

— Что происходит? — спросила, переводя взгляд с мужа на подошедшую свекровь, и обратно.

— У греков есть примета: если в дом пришел гость, и он не с пустыми руками, то год будет урожайным, — пояснил Арс, приобняв за талию.

— А веселый почему?

— Потому что вино! И оно на полу! — звонко захохотала свекровь, и я невольно заразилась ее позитивом.

Правда, ненадолго. Вскоре она пригласила нас в соседнюю комнату, где уже ожидал Матиас. Арсений продолжал улыбаться, видимо, несказанно радуясь такому вечеру. Мне же хватило одного взгляда свекра, чтобы понять — запахло жареным.

И мое чутье не обмануло. Едва Алекса закрыла за нами дверь, как ее веселье сдуло ветром.

— Арсюш, у меня есть для вас новости, — осторожно начала она, когда мы устроились на диване.

— Мам, а это не может подождать? У нас в гостиной толпа родственников.

— Не может, — сказал Матиас.

— Я не буду ходить вокруг да около, — свекровь придвинулась ближе и наклонилась, заглядывая в наши глаза, — лучше сказать это прежде, чем объявлю гостям.

— Па-а-ап… — настороженно обратился к отцу Арс.

— Я не причем, — тот сразу поднял руки, подтверждая свою непричастность к теме диалогу.

— Ну вот опять вы так делаете! — обиделась женщина. — Арсюш, я ведь еще ничего не сказала….

— А мне уже страшно.

— Ну тебя! — махнула она обиженно. — Короче, я договорилась со священником церкви святого Иоанна. Ну ты же знаешь его, Арсюш. Мы тебя там крестили и каждые выходные ходили на службу. В общем, в воскресенье сразу после завтрака состоится венчание.

— Какое еще венчание?

У меня аж судороги прошлись по конечностям от такой новости.

— Ну как какое?! — буднично удивилась мама, как будто это не было чем-то важным, а так… воскресное чаепитие. — Ваше венчание! Вы же просто расписались. Да еще так быстро, никому ничего не сообщив, а это не дело!

— Мам, — обратился к ней Арс, вмиг найдя мою ладонь и сжав ее.

— Никаких “мам”, Арсюш. В чем проблема? Вы же любите друг друга! И по вам это видно, хоть твоя девочка и чересчур стеснительная, в отличие от сам знаешь кого.

Мой муж шумно выдохнул, а я уставилась в одну точку, переваривая услышанное.

Венчание… Венчание! Это брак, заключенный на небесах!

К горлу подступил горький комок. Мы не можем… Какое, к черту, венчание, если между нами нет настоящих чувств?! Разве можно давать обещание в том, чего нет? Разве можно встать перед лицом высших сил и попросить счастья, если через четыре дня расстанешься? Глупость. Бессмыслица!

— Мам, мы не можем, — сказал Арс, и эта фраза вернула меня в реальность. Я взглянула на мужа, чьи губы оказались упрямо сжаты в тонкую линию. — Если бы мне было восемнадцать, двадцать, да даже двадцать пять, я бы прислушался к вашему совету, но я давно решаю сам, как поступать. Нам с Аней вполне достаточно одной росписи.

— Разве вы не уверены в своих чувствах?! — возмутилась женщина.

А у меня внутри что-то окончательно оборвалось. Он даже не попытался. Хотя… Я ведь и сама подумала о невозможности подобного шага. Так стоит ли обижаться? Нет.

Но я обиделась.

— Да ты посмотри на нее! Она едва ли не плачет. Ты что творишь, вообще?! — Свекровь вскочила с места, села рядом со мной и неожиданно приобняла. — Арсюш, у тебя совсем сердца нет, что ли? Как можно сказать любимой женщине, что ты отказываешься от свидетельства брака перед Богом? Я бы с ума сошла, поступи там Матиас!

— Можно подумать, у меня вообще был выбор? — с иронией произнес свекр.

— Все хорошо, — наконец, я могла сказать хоть что-то. — Алекса…

— Викторовна я.

— Алекса Викторовна, — улыбнулась я ей в надежде, что она не заметит мою боль, — спасибо вам за инициативу, но, пожалуй, мы откажемся. Как-нибудь потом. — Ладонь Арсения сжала мою. Я осторожно высвободила ее и, не глядя на мужа, встала. — Думаю, нам не стоит задерживать гостей. Время ужина уже наступило.

— Мам, мы обвенчаемся! — слишком громко раздалось в помещении. — Звони своему священнику. Если ты затеяла этот разговор — уверен, и праздничные атрибуты организовала, и приглашения готовы.

— Вот! — довольно произнесла свекровь, а я посмотрела на мужа. Что он творит?

— Ань, прости, сморозил глупость. Я тоже слегка шокирован новостью, но ведь это к лучшему.

— Я же сказала — потом!.. — попыталась возмутиться, но Арс вмиг накрыл мои губы своими, не давая больше и слова произнести. — М! — Он прервал поцелуй и тихо чмокнул меня в щеку. — Мам, можешь объявлять родственникам.

Алекса что-то счастливо затараторила на греческом и неожиданно обняла меня со спины.

— Теперь у меня еще одна дочка будет! Идемте ужинать. Матиас, о воскресном празднике сообщишь ты.

— Да без проблем.

Свекр тоже подошел и поочередно заключил нас в объятья, говоря, как рад за своих детей, и что он закатит лучшую свадьбу во всей Элладе… А после они покинули комнату, оставив нас наедине. Я тут же отошла от мужа к окну.

— Ань…

— Ничего не говори.

— Ты ведь сама этого хочешь…

— Откуда тебе знать, чего я хочу?! — обернулась и испугалась. Арсений уже стоял за моей спиной.

— Знаю. — Он дотронулся пальцами до моей щеки и ласково провел по ней ладонью. — Давай попробуем.

— Что именно, Арс? — не выдержала я напряжения внутри себя и взорвалась. — Почему ты дал согласие?! Ты ведь сам знаешь — между нами нет чувств! Или ты решил показать себя настоящим семьянином? Почему за счет меня, если…

Я не смогла произнести это вслух. Не смогла сказать о том, что мы есть друг у друга лишь на короткое время. Мне вообще хотелось сейчас реветь от несправедливости. Неважно, какими богатствами мы располагаем. Неважно, на каком уровне в социальной иерархии находимся. По факту — мечты у всех одинаковые. Каждому хочется чувствовать себя любимым и нужным, знать, что вечером, устав от изнурительной работы, будет кому пожаловаться, а утром, открыв глаза, кого обнять. Нам всем хочется надежного плеча. Когда слова любви — не просто буквы, удачно сложившиеся в ряд, а то, что исходит от сердца, то, о чем невозможно молчать и невозможно скрыть. И даже если беда постучится в дом, нам будет с кем разделить боль и ради кого ее преодолеть.

Поэтому этот шаг был слишком серьезным…

— Почему ты молчишь? Или снова припрешь меня к стенке проклятым договором? — вскинула голову и пытливо посмотрела в его глаза.

— Нет.

— Тогда пока не поздно, отмени венчание. Я прекрасно понимаю твою мать. Она хочет счастья для сына, но со мной этого “счастья” не случится. 1439f7c

— Почему? — тихо спросил он и, как мне показалось, сделал совсем крохотный шаг в мою сторону.

— Потому что… Я не знаю. Мы просто… — растерялась я окончательно.

Он все-таки подошел вплотную и приподнял мое лицо, заглядывая прямо в глаза.

— Я уже говорил, что ты многое придумываешь?..

— В смысле?

— И не видишь того, что лежит на поверхности.

— Чего я не вижу?

— Этого, малыш…