Глава 25

Арсений снова коснулся моих губ. С осторожностью, с безграничной нежностью… Как если бы я была главным сокровищем его жизни, важной и неотъемлемой частью бытия, и он не видел бы без меня будущего.

— Постой, — запротестовала, теряя контроль над ситуацией. Муж не остановился, обвил руками талию и подтолкнул назад к окну. Я хотела возмутится, что неудобно, но он подхватил меня и усадил на край подоконника. — Арс…

Имя утонуло в новом поцелуе, а его холодные руки пробрались под блузку и скользнули по спине. Он тяжело задышал и прижался ко мне. Почувствовав его желание, мой разум воспротивился, забив тревогу — все это неправильно, но тут же помутился от нахлынувших эмоций. Арсений целовал так, словно, наконец, дорвался до моих губ, отнимая волю к сопротивлению, заставляя таять в объятьях, забывать о проблемах и хотеть только одного.

— Аня… — произнес он, отстранившись.

Я посмотрела в горящие глаза и сама потребовала продолжения, обвив руками его шею, вцепившись пальцами в ткань рубашки, прижавшись всем телом. Я не надеялась на его любовь, не ждала чего-то возвышенного и непременно на всю жизнь, просто хотела почувствовать его страсть, наслаждалась прерывистым дыханием и сводящими с ума движениями губ.

— Малыш, — произнес он и, отстранившись, обхватил ладонями мое лицо. — Нас ждут гости.

Я сглотнула и попыталась сфокусироваться на его лице. Боже, что это сейчас было?

— Знаешь, теперь я точно не против венчания.

— А? — Хотелось бы уточнить, какого такого венчания, но мозги среагировали моментально.

— Да-да! — рассмеялся Арс и снова поцеловал меня. Неужели он тоже потерял рассудок? — Оказывается, ты только делаешь вид неприступной ледышки.

— Я…

— Давай поженимся еще раз, Ань. Что нам мешает?

— Договор… — смутившись, прошептала это слово.

— К черту его! — Арсений со злостью выплюнул фразу.

Наверняка его самого не радовал этот проклятый договор. Да и нужен ли он был ему?

— Ты же прежде всего бизнесмен, Арс. Не совершай опрометчивых поступков только потому, что… — я взглядом указала на не совсем приличную позу, в которой мы находились.

— Это не опрометчивый поступок, — улыбнулся он. Наконец-то. Так же открыто, как сегодня этой гречанке. — И чего ты нахмурилась?

— Кем она тебе приходится? — задала вопрос и осеклась. Господи, кто меня за язык тянул?

— Ты о ком? — Я глянула на него исподлобья. — А, так я был прав! Ты приревновала…

— Пф, еще чего!

Арс снова накрыл мои губы своими, на этот раз тягуче и медленно наслаждаясь поцелуем…

— Кх… Кх! — кто-то кашлянул, и мы вмиг отстранились друг от друга.

— Мама, и давно ты тут стоишь? — недовольно произнес муж.

— Нет, но стол накрыт, и вам следует поторопиться. Анна, ванная справа по коридору.

Она лукаво блеснула глазами и закрыла дверь.

— Вот черт! — я толкнула Арсения в грудь, и тот сделал пару шагов назад. — Ужас какой! Мало того, что появилась здесь в обличии чуть ли не куртизанки, так еще и зажимаюсь с мужчинами по углам!

Я спрыгнула с подоконника, поправила одежду, собираясь скрыться за дверью, которую мама только что закрыла. Только сдвинуться с места мне не дали — муж притянул к себе и впился в губы в довольно жестком поцелуе.

— М!

— Не мужчинами, а мужчиной. А если быть точнее — мужем.

— Фиктивным.

— Это легко исправить.

— Арс, мне надо привести себя в порядок.

— Непременно! — Я ощутимо ущипнула мужа в районе ребер. — Ай!

— Нечего опять лезть с поцелуями! И айкать тогда не будешь.

Я обратила внимание на его взгляд, не предвещавший ничего хорошего, и поспешила в ванную — мне понадобилось несколько минут, чтобы отойти от шока.

“Семья — это не игры, не то, что приобретается на один день. Ее надо ценить…” — вспомнились слова мамы. А мы с Арсом в нее именно играли.

Я посмотрелась в зеркало — в нем отразилась совсем другая Анна. Кажется, такой я себя не видела очень давно, если вообще видела. Волосы слегка растрепаны, губы припухли, а в глазах… Этот блеск потух еще года два назад, когда мы с Вадимом начали жить вместе, и романтические отношения сменились рутиной. Но я прекрасно помнила, что он значит. Поэтому испугалась. Почему все так сложилось? Что мне делать? Бежать за советом к матери?

О, я прекрасно знала, что услышу! Сначала мне прочтут длинную тираду о глупости и наивности, а потом… А что потом? Как часто мы с ней сидели и разговаривали о чем-то сокровенном? Поймет ли она мои чувства?

Как же сложно!

— Аня! — Арс постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, открыл ее.

— Эй! — возмутилась на его вольное поведение.

— Прости, что лезу… Ты чего?

Я быстро включила воду и плеснула ее в лицо.

— Ничего. Я почти готова.

Мне было стыдно и неловко смотреть мужу в глаза. Казалось, ему хватит одного взгляда, чтобы увидеть причину моего волнения. Но не в его совете я нуждалась. Даже мама здесь не помогла бы.

— Ань… — он попытался обнять меня, но я увернулась и покинула ванную.

Вскоре оттуда вышел и муж. Теперь он ловил мой взгляд, однако у него это так и не получилось. Следовало быстрее присоединиться к гостям, и тогда Арсений переключится с меня на своих родственников.

— Пойдем, — сказала ему и переплела наши пальцы. — Там, небось, твой отец уже сообщил всем новость. Надо бы поприсутствовать, пока они слово за слово нам еще и детей не приписали.

— Мы это уже проходили, — хмыкнул он, — и сейчас переживем.

В столовой нас встретили радостными возгласами и поздравлениями. Глядя на это безумие, я все больше убеждалась в том, что передо мной спланированная акция, приуроченная к годовщине, ведь наверняка Арсений сообщил родным о свадьбе. Вот только меня никто не спросил, и силком затащить под венец тоже не смогут. Следовало лишь пережить веселье, а ночью серьезно поговорить с мужем.

Да, мне нравились его ухаживания, забота, трепетное отношение, и сам он симпатичен. К тому же, пережив потрясения в первые дни нашего фиктивного брака, я поняла главное — Арсений видит во мне женщину. Однако для венчания этого мало. Конечно, ему не нужны были мои деньги и акции. Я вообще сейчас не понимала, если он решил тогда себя обезопасить, то почему настолько слабым договором? Мой адвокат уже дал понять, что оспорить пункты в договоре можно за очень короткий срок, и суд будет исключительно на моей стороне. Тогда в чем причина? Чтобы утереть нос Токареву? Это не в духе Снежного — законченного трудоголика, который даже в эти выходные решал вопросы по китайскому договору.

— Сынок, опять ты в своей работе, — покачала головой подошедшая к нам свекровь после того, как мы сели за стол.

— Я уже закончил, — он тепло улыбнулся матери и приобнял меня. — Малыш, не грусти. Все будет хорошо.

Его губы невесомо коснулись моего лба, и я отвела взгляд.

Все обрадовались за нас с Арсением. Каждый сказал что-то теплое, пошутил или пожелал скорейшего пополнения в семье, но за весь вечер и ночь я так и не испытала радости, так и не смогла забыться, отбросив нависшую надо мной очередную проблему.

Лишь когда муж вместе с дядей и отцом затянули какую-то народную песню на греческом, смогла переключиться. В Арсе обнаружился неожиданный талант. Его низкий тембр меня заворожил, а таинственные слова сотворили какую-то неведомую магию…

— Ну как тебе? — спросил он, закончив пение. Глаза мужа блестели от восторга, словно он хотел произвести впечатление и был бесконечно доволен результатом.

— О чем эта песня?

— О девушке, которая жила на острове. Однажды она спасла погибающего мужчину, влюбилась в него и сбежала на материк, но отец разозлился настолько, что поплыл следом.

— И убил?

— Нет, спасенный защитил свою любовь. — Арс широко улыбнулся.

— Романтично.

— Ты не устала? — с заботой поинтересовался он.

— Есть немного. Второй час все-таки.

Я прикрыла ладонью рот, подавляя внезапную зевоту. Муж тоже выглядел уставшим, хоть и старался не подавать вида.

— Идем.

Арс подал мне руку и встал из-за стола. На нас мало кто обратил внимание: дядя снова запел, но уже веселое и заводное, а тетушки пустились в пляс. Поэтому мы сбежали по-английски, быстро поднялись по лестнице. Только в комнате я смогла спокойно вздохнуть, расслабленно опуститься в кресло и закрыть глаза. Меня накрыла тишина. Так хорошо….

— Ань…

Я приоткрыла веки и взглянула на Арсения. Свет от ночной прикроватной лампы резко очертил его профиль и бросил загадочную тень на стену, а в черных глазах заиграл знакомый озорной огонек. Сглотнула и занервничала.

— Арс, нам надо поговорить…

Это была попытка остудить его пыл, но она не сработала. Он продолжал за мной наблюдать, скользить взглядом по лицу, груди, ногам. Нет, нельзя допустить того, о чем я, несомненно, пожалею. Его пальцы держались за пуговицы рубашки и принялись расстегивать ее. Одну за другой, оголяя кожу, притягивая мой взгляд, заставляя мое сердце биться чаще и замирать в предвкушении.

Господи, ну почему он настолько притягателен? Он ведь просто собирается сходить в ванную?

Все пуговицы освобождены, он выдернул полы из штанов. Во рту пересохло от открывшегося вида. Слишком выгодный свет, слишком красивое тело и слишком безумная я. Что мне с этим делать? Как отбить желание у мужчины и успокоить себя? Правильно — начать серьезный разговор.

— Арс, может, мы не будем так торопиться? — Муж замер и прищурился. — Признаюсь, ты мне нравишься. Это, наверное, даже очевидно. Я не потеряла бы голову от поцелуев, будь все иначе.

— И чего ты хочешь? — спросил он, заинтересованно поглядывая на меня.

— Узнать тебя получше. Сходить на настоящее свидание.

— И что нам даст один ужин в ресторане? Мы и дома можем наверстать упущенное. Да и стандартная схема отношений уже нарушена — мы женаты.

На его лице появилась хищная улыбка. Боже, почему он так на меня смотрит?!

— Это всего лишь подпись в свидетельстве о браке. Не венчание! Пойми, Арс, для меня это очень важный шаг, а мы обращаем его в шутку, строим замок из песка, который в любой момент может смыть волной. Мои родители обвенчаны…

— Как и мои. Но они прожили долгую жизнь вместе не потому, что дали обет перед Богом, а потому что любили друг друга и справлялись с трудностями вместе, крепко держась за руки и прикрывая детей. И мы справимся.

Его слова поразили меня до глубины души. Как он мог так легко об этом рассуждать, а самое главное — как он мог быть уверен во мне и идти на такой ответственный шаг, даже не услышав слов любви?

— Ложись спать, Ань. Недаром говорят, что утро вечера мудренее.

Он снял рубашку и, бросив ее на стул, направился в ванную. Я же, обескураженная его словами и внутренним протестом, легла на кровать, на самый краешек, даже не сняв с себя одежду. Да так и задремала под доносящийся из ванной шум воды, пока меня в шестом часу утра не разбудил звонок.

Стоило увидеть имя звонившего, и в ушах зашумело от волнения. Я перевела на беззвучный режим и осторожно убрала руку мужа с моего бедра.

— Привет, пап, — ответила хриплым от сна голосом.

В спальне царил полумрак, поэтому я без труда выбралась на балкон, прикрыв за собой дверь.

— Доброе утро, Анют. Прости, что так рано звоню.

— Ничего! — поспешила его успокоить, а сам вгляделась вдаль. — Что-то случилось?

— Дома все хорошо. А вы как долетели?

Папа спросил это будничным тоном, но я все равно услышала легкое недовольство, будто он нарочно пытался быть спокойным. Неужели ему уже сообщили про венчание?

— Нормально. Тогда почему ты звонишь? Я не против поболтать, но пап, рано же!

— Мне тут на почту пришло весьма любопытное приглашение. Ничего не хочешь сказать? — осторожно поинтересовался отец.

— Да я и сама не поняла, как все получилось, — невольно начала оправдываться. Ведь это же не шутки. А получалось, будто мы — люди, которые станут во главе компании — совершаем исключительно безрассудные поступки. Честно говоря, так себе характеристика. — Родители Арсения настаивают. А я даже и не знаю, как быть. Что бы ты посоветовал?

— Дочь, решай сама. Это твоя жизнь. Могу сказать только, что я прилечу завтра один. Надо кое с чем разобраться.

Я сглотнула внезапно подступивший к горлу ком. Вроде и прав — решать мне, но его холодность больно уколола в самое сердце.

— А мама?

— Мама останется дома. Она неважно себя чувствует.

— Это из-за меня? — Руки затряслись. Не дай Бог ей стало плохо из-за проделок непутевой дочери.

— Нет. Ты что! — возмутился отец, сразу отогнав от меня дурные мысли. — Ты же сама прекрасно знаешь, что она бурно реагирует на погоду. Ей врач запретил вылетать.

— Передай маме, чтобы поправлялась. Я, — вздохнула, — очень переживаю.

— Не бери в голову дочь, пару дней с мигренью полежит и будет как огурчик. Кстати, ты уже в курсе насчет Ильиной?

— Ильиной?

— Жанна.

— Да! В курсе. Неприятная ситуация.

— Темная, дочь. Слишком темная.

— Что ты имеешь в виду?

— За ней кто-то стоит. Девка не признается, но Волков нарыл на нее много любопытной информации. Оказывается, в прошлом богатый итальянский папик хорошо ей подсобил, а она могла сесть за вымогательство. — Отчего-то я ни капли не удивилась, только хмыкнула. — В общем, будь осторожна, Ань. Я знаю, что Снежный тебя защитит, вижу, как ты ему дорога, но будь осторожна.

— Хорошо, пап. Я поняла.

— Все, отдыхай.

— Спокойной ночи.

Я провела пальцем по экрану мобильного и посмотрела вдаль на зарождающийся рассвет. В душе образовалась такая пропасть вперемешку с горечью, что дышать стало тяжело. Свадьба — тайная. Венчание — скорое, да и без мамы. Мне стало так обидно. Я понимала — ее здоровье превыше моих терзаний, однако мигрень — это не отсутствие ног… Наверное, спешить с выводами не стоило. Может, папа пошутил, а может и не будет ничего. Как там в поговорке? Утро вечера мудренее? Значит, надо еще поспать! Пару часиков…

— Ты чего тут стоишь? — Арсений обнял меня со спины, и только сейчас я поняла, что замерзла.

— Папа звонил. Он получил приглашение на венчание.

— Мама везде успевает, — муж хмыкнул и зарылся носом в мои волосы. — Пойдем под одеялко, здесь холодно.

— Я уже проснулась.

— А я нет. Хочу еще немного пообниматься с женой.

— Наобнимаешься еще, — я невольно рассмеялась, а на глазах навернулись слезы.

— Ты права, малыш. Вся жизнь впереди.

Не выдержав этой моральной давки, я обернулась в кольце его рук и просто прижалась к груди мужа.

— Эй, ты чего?

— Не знаю, не хочу. Я не хочу так, Арс! Я самая глупая женщина из всех возможных. Такую кашу заварила. Рассталась бы просто, и с концами… А сейчас что?.. — неожиданно для себя всхлипнула и перепугалась собственной слабости. Но как можно быть сильной, когда он так чувственно обнимает?

— Эй! — Арсений приподнял мое лицо и заглянул в глаза. — Перестань все брать на себя, Ань. Я сам решил на тебе жениться, пусть и фиктивно, но теперь прошу сделать этот брак настоящим. Чего ты боишься? Я не сделаю тебе больно, никогда. Пойдем спать. Тшш… Ну чего ты опять плачешь?

Я снова прижалась к нему, окончательно расклеилась.

— У меня нет лидерских качеств. С таким характером никогда не встать во главе компании…

— У тебя есть я, — лукаво прошептал он мне на ушко. — И пока я рядом, все обязательно получится.

— Арс, ты…

— Замерз.

Он нагнулся, и в следующую секунду я оказалась у него на руках, а еще спустя несколько мгновений он бережно уложил меня кровать, укрыл одеялом и лёг рядом.

— Арс, я… — Мои слова утонули в нежном поцелуе, от которого вмиг стало жарко. Его рука пробралась под блузку, поглаживая живот, медленно лаская и порхая, как перышко по коже. — Арс…

— Прости… — Он отстранился, тяжело дыша. — Просто спим. — И поправил одеяло, в котором я теперь совершенно не нуждалась.

Он был жарким, как печка, но мне не хотелось отодвигаться. Вскоре я почувствовала размеренное дыхание на своей шее. Только как теперь уснуть, если сна ни в одном глазу?

Я осторожно повернула голову и снова стала изучать лицо мужа. Такой красивый… Почему я раньше не замечала его привлекательности? Более того — она меня раздражала. А теперь эти широкие брови, густые ресницы и даже очень тонкая паутинка морщин вокруг глаз казались почти родными. Может, это судьба? Может, это правильный выбор, который сделает меня счастливой?

Я улыбнулась своим мыслям и утерла непрошенные слезы. А после почти невесомо поцеловала его в нос, посчитав себя той еще хулиганкой, ведь он спал и ничего не узнает.

Арс улыбнулся и крепче прижался, шумно вдохнув мой запах. Все же узнает, еще и запомнит, да и с утра пораньше припомнит.

О, нет! Это невыносимая пытка!