Глава 15

Глава 15

***

Зверь в груди не просто взбунтовался. Его боль накрыла волной такой ярости, что я еле смог удержать себя от оборота. Вскочил на ноги и заметил, как Айдас с Григорием сразу же подскочили, чувствуя, что происходит со мной!

— Нет! — заревел я так, что окна в доме Марфы задрожали. — Никто не умрёт!

— Декабрь, — тяжело вздохнула Марфа. А Алёна…

Её будто сковало холодом осознания. Она смотрела только на меня. Взгляд Алёны, словно живой, прошёлся по мне — от босых ног до лица. А сердце стучит на пределе.

— Никто не умрёт! — уже голосом своего медведя, который сейчас точно вырвется.

Сжал руки в кулаки, вгоняя в ладони быстро удлиняющиеся когти. Прикрыл глаза, стараясь успокоиться, но даже боль не слишком спасает сейчас.

Зверь мечется внутри, требуя, чтобы я его выпустил. И здесь не только моя фантазия сейчас подстёгивает его. Состояние Алёны… Она будто принимает всё!

— Есть же ещё и исследования Захара, — тихо, но уверенно подал голос Григорий, привлекая внимание всех. — Он каждый раз, как приезжал, собирал много разной информации, которую потом раскладывал на полочки своего сознания и в тетради.

Григорий кивнул на сумку, которую привезла с собой Алёна и которая сейчас стоит возле Марфы.

— В ночь, когда луна взойдёт раньше срока, хранитель встретит деву, чьё сердце не знает страха. И только её выбор спасёт или погубит всех, — ровным, низким голосом повторил пророчество, что ходит среди моего народа уже не одно поколение, Айдас.

— Ну да, — кивнул на слова Айдаса Григорий. — Волчара прав. Вчера луна взошла раньше срока. Она должна была появиться позже на несколько часов.

— Почему вы все зовёте меня истинной? — тихо спросила Алёна, но так, что эти слова серебряной сталью ножа разрезали пространство. — И этот чёрный… медведь тоже сказал, что подаст мне истинного. Мне только выбрать нужно, как?

И на этих словах Алёны комнату наполнило таким неприкрытым гневом, что наши звери притихли. А вот Марфа вскинула свои седые, идеальные брови в удивлении.

— Сейчас столько бреда снимают и показывают по вашим интернетам и телевизорам, и ты хочешь сказать, что не понимаешь, что такое «истинные»? — дерзко хмыкнул Айдас.

— Снимают и рассказывают, потому что давным‑давно потеряли веру в то, что кто‑то из нас ещё может встретить свою истинную пару, свою любовь и смысл жизни, — с непередаваемой скорбью ответил Григорий.

А я… развернулся к Алёне, которая всё так же сидит в кресле и смотрит только на меня. В её взгляде столько эмоций, что от этого букета невозможно вычленить, какая сильнее. Но меня пугает то, что она чувствует страх… И это страх не за себя.

— Я тебя тоже слышала, — одними губами прошептала Алёна, пока за нашими спинами пытались переспорить себя Айдас с Григорием. — Ты ругался, — добавила она с грустной улыбкой.

— Я бы тебя ещё и отшлёпал за то, что ты пошла за мной, — постарался улыбнуться в ответ Алёне.

Она же протянула ко мне руку — несмело, будто пытаясь что‑то в себе преодолеть. Снова пробежалась взглядом по мне, обжигая и запуская волну жара и… желания. Я сам поддался к её ладони, которая замерла в нескольких сантиметрах от моего лица.

Прильнул и потёрся. Алёна замерла. Даже дыхание задержала, а потом неожиданно протянула и вторую руку, запустила пальцы мне в волосы на затылке, пробежалась ноготками по шее.

Она смотрела мне в глаза и молчала. Но слова сейчас были не нужны. Я медленно опустился на колени возле Алёны, уложил руки на ручки кресла и прильнул ещё ближе. Медведь в груди притих, слушая её эмоции и мурлыча от удовольствия.

Вокруг нас, кажется, даже весь мир затих. Я ничего не делал, только позволял Алёне трогать себя, изучать. Сам же… дышал ею.

Сейчас, вспоминая рассказы тех хранителей, которых с нами уже нет и кому посчастливилось встретить свои истинные пары, понимаешь, почему никто из них так и не смог описать, что чувствуешь, когда встречаешь свою пару. Нет у людей слов, чтобы описать ЭТО!

Алёна поддалась ещё немного вперёд, смотря мне прямо в глаза.

— Янтарные, — прошептала она и улыбнулась так, что даже солнце не смогло бы согреть, как согрела её улыбка. — Большой мишка из двенадцати месяцев, — продолжила она, приближаясь ещё ближе.

Зверюга чуть уже на спину завалился и пузо своё подставил Алёне. Была бы его воля, он бы точно ковриком растянулся перед ней!

— Кхм! — громко кашлянул Григорий, привлекая наше внимание и вытаскивая из какого‑то кокона, в который резко ворвались снова голоса, запахи, шумное дыхание и вой ветра за окном.

Мы с Алёной посмотрели на всех троих. Не знаю, что она заметила, но вот я только фыркнул. Марфа сидела напряжённая и слишком волновалась. Григорий довольно скалился, и в воздухе витали его очередные эмоции, когда он начинал строить самые нереальные планы. А вот Айдас смотрел на нас со скептической ухмылкой. И да, от него так и несёт сожалением.

— Что нужно делать? — с невероятной уверенностью спросила Алёна. — Вы сказали, нужны травы, которые должны быть собраны в течение… А также должна взойти «волчья луна».

— Ну, с последним проблем не будет, — хмыкнул Айдас. — «Волчья луна» уже через неделю.

— Так это же… — замялась Алёна, прикидывая в уме дату. — Новогодняя ночь, выходит?

— Да! — кивнула Марфа. — И травы уже собраны. Всё, что нужно, берендеи всегда хранят и каждый год обновляют.

— И где найти этих берендеев? — снова спросила Алёна, а потом перевела взгляд по очереди на меня, Григория, Айдаса и снова вернулась ко мне. — Вы и есть берендеи!

— А ты, по жёсткой случайности судьбы, стала истинной берендея! — жёстко хмыкнул Айдас, на что получил мой предупреждающий рык, но куда там.

Айдас — альфа своей стаи! Пускай она у него и небольшая. Но они стараются ещё удержать свой род. И по силе он мне почти не уступает! А вот Григорий — один из последних, кто ещё принимает облик лиса.