Глава 26

Глава 26

Я застыла, не в силах пошевелиться. Звук выстрела эхом отдался в голове, заглушив все остальные звуки. Время будто остановилось, и я, как на повторе, смотрю, как Кирилл всем телом падает вперёд, как Айдас резко поворачивает лицо в сторону стрелявшего и зарычал, а Антон рядом со мной довольно ухмыляется.

— Нет! — закричала я, пытаясь вырваться из его хватки, но Антон держит крепко, почти до хруста костей.

— Ну что ты, Алёна? Это всего лишь мимолётный кадр в твоей жизни, — прошептал Антон мне на ухо, сжимая руку на моём плече ещё сильнее. — Всё идёт по плану. Теперь тебе терять нечего, так ведь? И ты от горя снова упадёшь мне на плечо и будешь утешена, — мерзко прохрипел он, обдавая моё ухо горячим дыханием.

И мне бы начать вырываться, драться с Антоном, царапаться, но я не могу оторвать взгляд от Кирилла. Он даже не двигается сейчас, что пугает настолько, что сердце перестаёт биться. Хочу крикнуть, чтобы поднимался и не смел сдаваться, но горло стянуло спазмом.

Айдас, несмотря на связанные руки, плечи и ноги, резко дёрнулся в сторону стрелявшего, но один из троих незнакомцев ударил его прикладом по спине. Волк зарычал, но не упал. А вот эти странные узлы, которыми опутали Айдаса и Кирилла, что‑то мне напомнили.

— Зачем ты это делаешь, Антон? — мой голос дрожал, но я заставила себя говорить громче. — Что вам всем нужно? Ты же был хорошим парнем? — я даже умудрилась заглянуть в глаза Антону, но увидела в них только самодовольство и злобу.

Один из незнакомцев, высокий и худой, с лицом, наполовину скрытым капюшоном, сделал шаг вперёд. Его глаза сверкнули холодным огнём, а тьма потянулась за ним вслед, будто прикрывая.

— Нам нужно то, что и так наше! Но ты, мерзкая девчонка, возомнила себя чем‑то большим и решила, что можешь помешать нам, — произнёс он низким, гнусавым голосом. — Кто тебе сказал, что ты особенная? Ты даже этого недочеловека спасти не смогла. Считай, что они все подохли из‑за твоей беспечности.

Антон довольно хмыкнул и слегка толкнул меня вперёд, ближе к поляне.

— Алёнка и так уже всё осознала, — сказал Антон довольно за спиной. — Теперь она будет послушной девочкой.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль помогла сосредоточиться. В голове зазвучали дедушкины слова: «В самый тёмный час ищи свет внутри себя. Он есть в каждом, кто готов бороться».

— Конечно, осознала, — я выпрямилась, прогоняя все остатки страха из себя, подняла голову и увидела сереющий круг полной луны в небе. — Вы получите то, что заслужили. И я сделаю всё, чтобы каждая жертва не была напрасной!

Тот, кто разговаривал со мной из троицы, нахмурился и оскалился, а Антон резко схватил меня за волосы, заставляя поднять голову.

— Ты дура, Алёна? — прошипел он прямо в лицо. — У тебя нет выбора. Ты уже опоздала!

Но в этот момент Кирилл громко зарычал, и я услышала отклик его медведя. Как наяву увидела его глаза, янтарные и полные ярости. Он живой! Они живы! И я не имею права сдаваться!

— Антон, — тихо сказала я, глядя ему прямо в глаза, — ты кое‑что не учёл.

— И что же? — он скривил губы в усмешке.

— Что я больше не та девочка, которая видела в тебе лучшего друга и хорошего парня. И что рядом со мной есть те, кто стали для меня целой вселенной!

Я резко дёрнулась, как только Антон замешкался, и ударила локтем в живот. Антон охнул и ослабил хватку, чего хватило мне, чтобы вырваться. В тот же миг я почувствовала, как что‑то внутри меня вспыхнуло таким знакомым теплом и силой, как в первый раз у избы Марфы. Золотистый свет окутал мои руки, а воздух вокруг задрожал от силы, которую я больше не могла сдерживать.

Незнакомец в капюшоне отступил на шаг, его глаза расширились в гневе и ужасе, а я осознала, что тоже из оборотней! Айдас же говорил, что направил сюда своих ребят. Неужели среди его волков были предатели?

Но сейчас не время об этом думать! Нужно спасать Кирилла.

— Остановить её! Не дайте её свету вырваться наружу! — зашипел незнакомец.

Антон выругался и попытался схватить меня снова, но я уже рванула в сторону Кирилла и Айдаса.

— Кирилл! — крикнула я умоляюще.

И это сработало. Кирилл резким движением рванулся вперёд, разрывая верёвки, что опутывали его точно так же, как и Айдаса, и, встав на ноги, отбросил одного из стоявших за его спиной в дерево. А сам Айдас перекатился в сторону и ударил ногой второго.

Разумом я понимаю, что помочь ничем не могу, пускай и смогла вырваться из захвата Антона. Но сердце разрывается от желания быть рядом, от несправедливости, от слов, которые так подло сеял во мне Антон!

Я смотрю, как Кирилл срывается в мою сторону, но ему в спину направлен пистолет. И вижу кровь, что стекает по его руке и груди. Из‑за меня он пострадал, но я больше не позволю!

— Свет мой внутри, не дай пострадать никому, кто дорог мне, кто рядом со мной сейчас. Защити их силой своей!

Золотистое сияние, что забурлило в крови, как живой огонь, вырвалось из моих ладоней, окутав Кирилла и Айдаса защитным коконом. Нападавшие отпрянули, закрывая лица руками. Антон закричал:

— Не дайте ей уйти!

Но было уже поздно. Сила, которую я выпустила, ударила волной по всей поляне: деревья зашатались, земля дрогнула, а Тьма, стоявшая за спинами незнакомцев, на мгновение отступила, словно испугавшись.

Кирилл бросился ко мне и, схватив за руку, потащил прочь.

— Бежим!

— За мной! — рявкнул Айдас, оказываясь рядом с нами и срывая остатки верёвки, которой был связан, с плеч. — Я знаю короткий путь! Нам нужно к менгиру.