Глава 27

Глава 27

— Кирилл, — я уставилась шокировано перед собой, ухватившись за руку своего мишки.

Силы вроде ещё и есть, но, судя по тому, как тяжело дышит Кирилл, у него они заканчиваются. Но не это меня так взволновало.

Мы подошли к плато, на котором стоит расколотый менгир, а вокруг него — выжженная земля и испепелённые трупы. Я бросила встревоженный взгляд на Айдаса и вздрогнула от того, насколько он был раздавлен и поглощён яростью.

— Мне жаль, брат! — стараясь говорить твёрдым голосом, произнёс Кирилл, притягивая меня к себе. — Но нам нельзя останавливаться.

— Да, нельзя, — простонал Айдас и достал небольшой мешочек из бокового кармана штанов, которые ещё были на нём, и протянул нам. — Поднимайтесь наверх. Я останусь здесь. Кто‑то должен будет их задержать, пока луна не войдёт в полную силу. А у меня ещё есть два часа.

Кирилл молча забрал мешочек с травами и потащил меня на вершину. Что‑то засосало под ложечкой, заставляя меня дрожать всем телом. Будто надвигается не просто решающий момент, а время, когда я всё равно потеряю всё, как бы ни хотела сберечь!

Я оглянулась на Айдаса, который совершенно спокойно скинул с себя остатки одежды и, уже голый, размял мышцы. Вот только в этот раз я уже не испытаю смущения. Я волнуюсь за этого угрюмого и немного злого берендея, который не заслужил всего, что происходит сейчас.

Мгновение — и у подножия горы, на выжженной земле, омытой кровью людей Айдаса, уже стоит чёрный волк. Огромный! Ненамного уступающий размерами медведю Кирилла.

— Алёна, — Декабрь позвал меня, заставляя оторвать взгляд от Айдаса. — Посмотри на меня, моя родная.

Я взглянула в глаза своего медведя и поняла, что он сейчас скажет мне то, что мне точно не понравится! А его бледность, кровавые потёки на рубашке, тяжёлое дыхание — всё кричит о том, что сил у него всё меньше.

— Кирилл, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Не проси меня. Ты обещал, что мы пройдём вместе этот путь.

Он мягко улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня всегда замирало сердце, и провёл ладонью по моей щеке.

— Я — хранитель, Алёна. Берендей и наследник духов тайги. Я должен защищать тебя. Ты идёшь вперёд. Туда, где сможешь всё исправить. — Его голос звучит твёрдо, пальцы дрожат, когда он взял меня за руку. — В этом мешочке — последние травы Марфы. Они помогут тебе соединиться с силой менгира, когда луна достигнет зенита. Но для этого нужно время. А его у нас почти нет.

Я сжала мешочек в ладони, ощущая сквозь ткань слабые отголоски древней магии. И да, мой разум кричит, что так и нужно, но вот сердце… Раненой птицей кричит, чтобы я не отпускала своего медведя!

— А если я не справлюсь? Если всё пойдёт не так? Я не справлюсь без тебя! — взмолилась я.

Кирилл посмотрел на меня так, будто видит насквозь — до самых тёмных закоулков души, до тех страхов, что я прятала даже от себя.

— Ты справишься, — сказал он тихо, но так уверенно, что мне невольно захотелось ему поверить. — Потому что ты не одна. Ты никогда не была одна. Во мне, в Айдасе, в Марфе и Григории, в этой земле и в памяти твоего деда — во всех нас течёт одна и та же сила. Она выбрала тебя не случайно.

Внизу, у подножия горы, раздался низкий, утробный рык Айдаса. Он уже вступил в бой. Я обернулась и увидела, как чёрный волк кружит вокруг нескольких тёмных фигур, то отступая, то бросаясь в атаку.

— Они уже здесь, — выдохнула я.

— Да, — Кирилл бросил взгляд вниз. — И скоро они начнут пробиваться наверх. Поэтому слушай меня внимательно. Как только луна окажется прямо над менгиром, разложи травы по кругу. Встань в центр и произнеси слова, которые я сейчас тебе скажу. Запомни их!

Он наклонился ближе и прошептал мне на ухо несколько фраз на древнем языке, от которых по коже побежали мурашки. Слова будто прожигали память, отпечатываясь в сознании навсегда. А память сразу же подкинула мне воспоминания о том, как в легенде было сказано, что однажды именно берендеи произносили древнее заклинание перед тем, как Зара произнесла последние слова и принесла великую жертву!

— Повторяй! — приказал Кирилл.

Я повторила, стараясь выговорить каждое слово так, как произнёс Кирилл.

— Хорошо, — кивнул мой Декабрь и так нежно улыбнулся, будто прощаясь. — Теперь иди. Я задержу их, сколько смогу.

— Нет! — я схватила его за рукав. — Не говори так! Не прощайся со мной!

— Это несправедливо, — Кирилл чуть тише прошептал и коснулся пальцами моей щеки, а потом кивнул в сторону менгира. — Этот камень помнит всех, кто когда‑либо защищал его. И они помогут мне. А ты помоги нам всем. Иди, Алёна. Сейчас!

Я колебалась всего мгновение, а потом кивнула. Развернувшись, побежала к расколотому менгиру, чувствуя спиной его взгляд. По щекам побежали слёзы, такие горячие, будто я выпила кипяток!

Под ногами шуршат камни, воздух становится гуще, будто сопротивляясь моему движению. Но я иду вперёд, стараясь смахивать слёзы, которые не хотят останавливаться. Замерла я только у самого основания камня, подняла голову и посмотрела на луну. Она уже почти достигла высшей точки.

Развязав мешочек, я начала аккуратно раскладывать травы по кругу, стараясь соблюдать все пропорции, о которых сказал Кирилл. Каждая травинка казалась живой, пульсирующей древней силой. А амулет на шее, который я так и не снимала ни разу за эти дни, начал светиться мягким светом.

Когда последний стебель лёг на землю, я встала в центр круга и закрыла глаза. В ушах шумит, где‑то далеко слышатся звуки боя. А я стою на самой вершине, где, можно сказать, как в крылатых выражениях: и небо касается вершины гор! Можно было бы полюбоваться этой красотой, если бы момент не был настолько ужасным!

Глубокий вдох. Спокойный выдох. Прикрываю глаза и произношу первые слова древнего заклинания. Голос дрожит, но становится увереннее с каждым звуком. Травы под ногами засветились мягким зелёным светом, менгир отозвался глухим гулом, а воздух вокруг меня задрожал, наполняясь энергией.

Я открыла глаза и увидела, что вокруг меня появился круг света, охватывая не только меня, но и вершину горы. Где‑то позади раздался страшный визг — не зверя и не птицы, но он будто вышел сразу из нескольких десятков голосов.

Что‑то внутри меня начало шептать и скрестись, чтобы я обернулась! Но нельзя! Я не могу подвести всех! По телу, а точнее прямо под кожей, пробежало что‑то щекочуще‑обжигающее! Сила, которая заискрилась вокруг, будто не знает, куда ей идти!

«Я, Зара, дочь тайги, кровь древних, дух свободы, отдаю себя. Пусть моё сердце станет печатью. Пусть моя душа станет ключом. Пусть мой свет станет стеной между миром и бездной», — и снова память так точно воспроизвела слова Зары.

Давай! Просто скажи эти слова, Алёна, и всё закончится!

Но именно в этот момент горло стянуло спазмом! Я же уже знаю, что произошло с Зарой! Я даже не сказала Кириллу, что люблю его! Я столько не успела, а сейчас должна отдать себя, когда весь мир встречает Новый год и даже не догадывается, что на самом деле происходит!

— Алёна, — тот самый голос, который звал меня из избы Марфы несколько дней назад, снова появился у меня в голове. — Не делай этого! Только представь, насколько ты станешь сильнее, если впустишь нас в себя. Ты же — это мы! У тебя будет всё! А цена за то, что делаешь сейчас, слишком высока! Ты готова заплатить?

И столько в этом голосе прозвучало фальши и злобы, черни и мрака, что это только придало мне сил и уверенности.

— Я готова умереть! — твёрдо произнесла я и посмотрела перед собой, где за кругом света проявилась тьма и лицо того самого чёрного медведя с огненными глазами из моего сна!

— А кто сказал, что ты умрёшь? — и его морда оскалилась так, будто он получает сейчас самое большое удовольствие. — Есть кое‑что пострашнее смерти. Платой станет любовь, которую когда‑то мерзкая девчонка посеяла в этом мире!