Глава 6

Глава 6

***

Я смотрела на этот медвежий клык в своей ладони и чувствовала, как по спине пробегает мороз. Нет, не от холода — от странного, почти электрического покалывания, которое растекалось от пальцев вверх по руке.

«Ну конечно, — мысленно фыркнула я, — только амулетов из звериных зубов мне и не хватало для полного счастья. Может, ещё ритуальный танец вокруг печки устроим? Дедушка тоже это всё проходил?»

И тут меня накрывает осознание того, что это же не сон! Я нахожусь где‑то в глухом лесу с двумя мужчинами, которые явно меня ждали, а я даже представить не могу, что от меня требуется!

Дедушка меня попросил доставить его записи Марфе. И о чудо — здесь есть Марфа, которая передаёт мне… что это?

Смотрю по очереди на мужчин и понимаю, что мне вот вообще не нравится то, что происходит! Делаю шаг назад, и мой мозг начинает анализировать всё, что происходит. Это же ненормально — чувствовать себя в безопасности… А почему я себя так чувствую?

Декабрь, то есть Кирилл, тоже напрягается. Почему‑то именно на его лице я замечаю, как он меняется в одну секунду. Открытый взгляд становится хмурым, напряжённым, внимательно пробегается по мне глазами, а я… Может, в обморок упасть?

— Вот что происходит, когда девушка начинает думать и не выпивает перед этим чаю, — совершенно расслабленно говорит дядя Кирилла и ставит железные кружки на стол.

Удар металла о деревянный стол слишком сильно бьёт по ушам в тишине дома, и я вздрагиваю.

— Что‑то мне подсказывает, — хрипло отвечаю я, пытаясь улыбнуться и силой воли удерживая себя на месте, чтобы точно не побежать отсюда, — чай здесь не поможет.

— Хах! — довольно хмыкает Григорий. — Тебе сейчас можно только чай. Боюсь, нашу выпивку ты не выдержишь, Алёнушка.

Так, Алёна, выдыхай и быстро вспоминай, что дедушка рассказывал об этих местах! Да ничего он не рассказывал. Только много писал, много думал и всегда твердил, что здесь я буду в безопасности!

Ладонь, в которой я, оказывается, со всей силы сжала медвежий клык, снова закололо странным теплом, и я подняла взгляд на Кирилла.

В его глазах мелькнули янтарные искры, завораживая, а я опять вспомнила лицо медведя, который смотрел на меня сквозь лобовое стекло моей машины.

Та‑а‑ак, я потом подумаю обо всём! Не стоит нервничать. Раз меня ещё не съели, не опоили, не изнасиловали, значит, они нормальные. Нормальные же?

— И что это значит? — спросила я, показывая глазами на клык в руке, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. А вот Кирилл с Григорием одновременно даже выдохнули и довольно хмыкнули. — Это типа пропуск в тайное общество любителей овсянки?

Григорий хохотнул, а Кирилл улыбнулся — видно, оценили мой юмор. Ну хоть кто‑то! Но вот его слишком быстрый, даже молниеносный шаг ко мне заставил напрячься, а он поднял руку и аккуратно заправил выбившуюся прядь волос за ухо.

— Это знак, — ответил Григорий, вырывая меня из оцепенения, усаживаясь за стол и с явным удовольствием оглядывая кухонную утварь. — Знак того, что ты… скажем так, не случайный гость в этих местах. Ну вы садитесь, потом помилуетесь, — кивнул он на стулья, что стоят рядом.

Почему‑то мне стало неловко. Ну да, я, может, и могу за себя постоять — иногда. Но вот никого к себе так и не смогла подпустить. Да и Антон… Он единственный парень, который был всегда рядом. Но не тот, кому я готова была бы себя отдать.

Ой, фу! По телу пробежала противная дрожь, а я снова обратила внимание, как Кирилл напрягся рядом, сжимая одну руку с такой силой, что костяшки побелели.

Григорий снова как‑то странно хмыкнул, будто в доме идёт какой‑то немой диалог, а я всё не могу его услышать.

Так, Алёна, разговор сейчас о другом:

— То есть теперь я обязана вступить в клуб «Друзья тайги и их загадочных родственников»? А форма членства — одеяло и шерстяные носки? — киваю на себя, стараясь сохранить хотя бы немного самоиронии в голосе.

И тут Кирилл рассмеялся — низким, тёплым, ласковым голосом, и отчего‑то мне стало спокойнее. Хотя ситуация абсолютно ненормальная!

— Алёна, — начал он, но я перебила:

— Нет, нет, давайте без «Алёна, это сложно объяснить». Я уже поняла, что тут все говорят загадками, а если кто‑то и пытается быть честным, то сразу получает подзатыльник, и начинаются хмыканья и только гляделки. Так что вы мне сейчас честно рассказываете, что здесь происходит, а я покажу, что мне нужно передать этой самой Марфе.

Григорий переглянулся с Кириллом, и в этом взгляде было столько невысказанного, что мне захотелось схватить своё одеяло и убежать обратно в спальню. Но вместо этого я сжала амулет в руке, от чего он стал ещё горячее, будто живой.

— Опасность есть, — признал Григорий. — Но не там, где ты думаешь.

— О, отлично. Теперь я знаю ровно на ноль больше, чем раньше, — почему‑то завелась я ещё сильнее.

Кирилл хмыкнул, сидя рядом на стуле, точно так же, как и Григорий буквально минуту назад. И так мне захотелось его треснуть чем‑то! Развернулась к этому мужчине и замерла, пойманная его взглядом, в глубине которого плясали смешинки.

— Чур не драться! — Кирилл поднял обе руки вверх и растянул губы в улыбке.

— Я и не… — начала говорить, но Кирилл склонил голову чуть набок, будто мысленно спрашивая: «Правда?»

Григорий же громко закашлял, снова вырывая нас из какого‑то странного общения, которое я всё не могу понять!

— Алёнушка, ты пойми, мы не привыкли раскрывать все тайны за один вечер. Особенно если гость ещё не допил свой чай, — и он кивнул на кружку, что стояла возле меня.

Чай. Точно. Я даже не заметила, как передо мной появилась чашка с ароматным напитком — пахло травами, мёдом и чем‑то неуловимо родным. Сделала глоток и вдруг поняла: несмотря на всю абсурдность происходящего, я не чувствую страха. Только любопытство. И странное ощущение, что я наконец‑то оказалась там, где должна быть. Будто сейчас откроется дверь и войдёт дедушка, насвистывая незамысловатый мотив под нос…

Мотив… дедушка… Я подняла взгляд на Григория, который внимательно следил за мной, и замерла.

— Та‑а‑ак, а вы знали Захара Лесничего? — сказала я вслух, ставя чашку на стол и внимательно следя за реакцией Григория.

— Знал, — чётко ответил Григорий, но в его взгляде мелькнула боль, что слишком сильно отозвалась и во мне.

— Тогда давайте по порядку! — строго сказала я. — Что именно мне нужно знать прямо сейчас? И можно ли это уместить в три предложения без намёков и запугиваний тьмой, медвежьей кровью и так далее по списку?

— Вот это мне нравится! Вот это настоящая внучка Лесничего! — довольно засмеялся Григорий. — Прямота и чёткий план. Кирилл, ты нашёл себе достойную пару!

Я уже открыла рот, чтобы съязвить, но тут мне дошло, что сказал Григорий, и я замерла.

— Кого‑кого нашёл Кирилл?