Глава 5

Глава 5

Я замер, прислушиваясь. Стук повторился — на этот раз громче, настойчивее. Алёна вздрогнула, инстинктивно подтянула одеяло к подбородку и поднялась из‑за стола.

Посмотрел на неё, быстро подошёл, взял за руку и повёл в комнату. На удивление, Алёна сразу пошла за мной, даже не сопротивляясь.

— Сиди тихо, — бросил я, заводя её в спальню и направляясь к двери.

Перед тем как распахнуть её, глубоко вдохнул, ещё раз убеждаясь в том, что мой гость за дверью один. Знакомый терпкий аромат хвои и железа. Дядя.

Распахнул дверь и уставился на стоящего на пороге Григория. Его седые волосы припорошило снегом, а в глазах плясали отблески луны.

Луны, которая сегодня взошла раньше срока! А такого не было…

— Ну и видок у тебя, — хмыкнул он, переступая через порог и отодвигая меня внутрь. — Будто медведя за хвост поймал и не знаешь, что с ним делать.

Я сдержал улыбку, но протянул руку, обхватил его выше кисти и притянул к себе, соприкасаясь плечами. Дядя всегда умел разрядить обстановку парой фраз, даже когда воздух вокруг буквально звенел от напряжения.

— Ты зачем пришёл?.. — начал я, но он лишь махнул рукой.

— Чувствуешь? — Он втянул воздух и нахмурился. — Тьма сгущается. Уже не просто бродит по окраинам — подбирается ближе. И знаешь, что самое забавное? — Он покосился в сторону комнаты, где сидела Алёна. — Она её тоже чувствует. Даже не понимая этого.

Я невольно сжал кулаки и молниеносно сделал шаг в сторону Григория, становясь так, чтобы он не прошёл дальше. Знаю я способность дяди вываливать всё на голову, не разобравшись.

— Она ничего не знает, — начал я и почувствовал, как зверь подступает слишком близко. — И не должна. По крайней мере, не сейчас.

— О‑о‑о, — протянул дядя, снимая тяжёлую куртку. — Романтика, значит? «Я таинственный незнакомец, а она — невинная душа, попавшая в мой мир»? Не сказал ей ничего ещё?

— Не смешно, — буркнул я.

Да и как я должен рассказать девушке, что чувствую её? Что не маньяк я вовсе, а обычный медведь!

Но Григорий лишь рассмеялся, прошёл вглубь дома и сразу же приступил к заглядыванию в кастрюли.

— Да ладно тебе, племянник. Я же чую тебя. И что с твоим зверем происходит, тоже чувствую. И ты чувствуешь, — он ткнул в меня пальцем, — что она — последний кусочек паззла, который ты всю жизнь искал.

— Перестань, — резко оборвал его я. — Это не то, что ты думаешь. Да и сам прекрасно знаешь, что не осталось в нашем мире уже такой магии.

На сердце становится тяжело, а зверь зло фыркает и начинает бить лапой. Ненавидит мой медведь враньё!

— Конечно, конечно, — дядя поднял руки в примиряющем жесте. — Ты просто спас девушку, привёз в свой дом, кормишь овсянкой и теперь готов рвать глотку любому, кто приблизится к ней. Чисто по‑дружески, да?

Я промолчал. Дядя знал, как поддеть. И я уже собрался вступить в новую перепалку, как из комнаты донёсся осторожный голос Алёны:

— Всё в порядке?

— В полном! — бодро откликнулся дядя, прежде чем я успел что‑то сказать. — Выходи, красавица, знакомиться будем. У нас тут семейный разговор. Ничего особенного.

Алёна выглянула из‑за угла, настороженно глядя на дядю. А тот вдохнул её запах слишком шумно и довольно хмыкнул, кивая в сторону Алёны.

И да, я снова почувствовал, что страха в ней нет. Только любопытство, приправленное волнением.

— Это… твой родственник? — спросила она, сильнее укутываясь в одеяло. — Январь? Или, может, Февраль?

Мы замерли с дядей, смотря в широко распахнутые глаза Алёны, а потом просто не выдержали её открытости и захохотали.

— Можно и так сказать, — дядя, не переставая улыбаться, подошёл к Алёне, но не дотронулся. — Я Григорий. А вы, должно быть, Алёна?

Она кивнула, но взгляд её метнулся ко мне, словно искала подтверждения.

— Он не кусается, — хохотнул я. — По крайней мере, не в человеческом облике.

— Остроумно, — хмыкнул дядя, а потом подмигнул Алёне. — Хотя, если честно, сейчас не до шуток. — Он снова стал серьёзным, и воздух резко изменился вокруг. — Кирилл, ты ведь понимаешь, что это не просто случайность? Её появление здесь, в этом месте, именно сейчас…

Я знал, что он прав. Но признавать это вслух не хотел. Не перед Алёной.

— Разберёмся, — коротко ответил я, почувствовав, как Алёна напряглась и сделала маленький шаг ко мне.

Нет, он был неосознанный, но мой наглый зверюга под кожей чуть лужицей не растёкся от осознания, что Алёна неосознанно ищет защиту в нас!

— «Разберёмся», — передразнил дядя. — Ты всегда так говоришь, а потом бежишь спасать мир в одиночку.

От этих слов вздрогнул не только я, но сразу же нашёлся:

— Я не один!

— Ты спасатель? — спросила Алёна тихо, но вопрос прозвучал со страхом.

— Строитель он, — снова влез дядя, за что получил мой неодобряющий взгляд.

— Архитектор, если уж быть точным! — буркнул я и перевёл взгляд на Алёну.

Она не понимает, о чём мы говорим, но чувствует напряжение. А я заметил, как её пальцы нервно теребят край одеяла.

Мы замерли, смотря друг на друга.

Наши хранители рассказывают много историй о том, как когда‑то, во времена князей, наш народ мог спокойно найти свою истинную и создать семью. Как мы были счастливы, живя в единении с лесом и природой, оберегая её тайны, так же как и духи тайги оберегали нас.

Но потом всё начало меняться…

— Ладно, — вздохнул дядя, будто влезая в мои мысли. — Давайте для начала выпьем чаю. А потом уже решим, как не дать тьме испортить нам вечер.

Он направился к кухне, насвистывая какую‑то мелодию, а я остался стоять, глядя ему вслед.

«Он знает больше, чем говорит», — пронеслось в голове. Но и я не готов раскрывать все карты. Особенно теперь.

Алёна тихо подошла ко мне, встала рядом, почти касаясь плеча, и прошептала:

— Он… странный, но интересный.

— Он всегда такой, — улыбнулся я. — Не обращай внимания.

Она кивнула, хотя в её глазах всё ещё читалось недоверие.

А за окном луна поднималась выше, заставляя зверя внутри нервничать. Тьма и правда мелькает за окнами, прохаживаясь вдоль деревьев, будто приглашая сразиться, заранее зная, кто победит.

Но нет. Не сейчас!

— Ну что вы там замерли, голубки? — позвал дядя, выходя из кухни уже с чайником травяного чая. — Давайте рассказывайте, как встретились. И да, чуть не забыл, — он хлопнул себя по лбу и полез во внутренний карман рубашки. — Марфа велела передать тебе, Алёнушка, если первым встречу.

И Алёне в руку приземлился амулет в виде медвежьего клыка. По коже пробежала дрожь, а сердце забилось в тревоге.