Глава 9
— Талантливый у тебя парень вышел. Я б и не придумал имени лучше. Славка, значит, для своих…
— Как вам будет угодно, — отозвался страж.
— Славка с виду парень надёжный. Пожалуй, оставлю вас на полчасика, — прокряхтел дед, вставая с кресла.
— Ты сам смог придумать себе имя? — удивилась Снегурочка, обращаясь к стражу.
— Проанализировав данные, я пришёл к выводу, что это имя оптимально подходит, — автоматически ответил страж
— Где ты вообще эти данные берёшь⁈ Откуда у тебя такие обширные знания. Я тебя создала, но даже не знаю некоторых слов из тех, что ты иногда произносишь…
— Из эфира.
— А эфир, это…
— Если описывать более понятным для девушек языком, нечто вроде интернета в мире людей, где хранятся все знания человечества. Эфир — это есть магия. И он хранит знания не только одного мира.
«Очуметь» — подумала бы Снегурочка, если бы знала такое слово. На ум же ей не шёл ни один аналог. Она лишь удивлённо хлопала глазами, осознавая, какое чудо света создала.
Когда вернулся дед и устроился в соседнее кресло, Снегурочка всё ещё размышляла над феноменом созданного стража. Она погрузилась в свои мысли настолько, что не заметила его появление.
— Внуча? — окликнул её дедушка и выдохнул облегчением, откинувшись на спинку кресла.
Снегурочка вынырнула из мыслей и улыбнулась дедушке, но тут же вздрогнула, заметив, что иней на его бороде деда слегка подтаял, и на ней засверкали крошечные капельки воды! Снегурочка вздрогнула, наблюдая за тем, как одна капля сорвалась и упала на пузо деду.
— Ты чего? — одновременно спросили её дед и страж.
— Я… я боюсь, когда тает, — прошептала она. — Даже от этого света. — Она кивнула на камин. — Мне кажется, я стану тонкой, как сосулька, и просто исчезну, превратившись во множество таких капель…
Дед Мороз посмотрел на неё с безмерной нежностью и в то же время обречённо, понимая, что ничем не может помочь внучке, хоть и владеет самой невероятной магией созидания. Он-то был теплокровным. Рождённый в стуже, он за долгие века полюбил и тепло человеческих домов, и горячий чай, и даже лёгкую испарину на лбу после быстрого полёта на санях. Он был волшебником, но в чём-то очень похожим на людей — нуждался в этом контрасте, в этом уюте после труда.
— Ты не растаешь, — подбодрил он мягко. —
Дед Мороз смотрел то на огонь в камине, то на бледное, прекрасное личико внучки, боящейся тепла, то на оживлённый хоровод снежинок за окном. И сердце его было полно сожаления… Здесь, в ледяном дворце на краю света, царил покой. У него был дом. Была семья. Внучка. Была тишина после долгого трудового дня. И это было самое лучшее волшебство — возвращение не просто во дворец, а в ту единственную точку во вселенной, где можно, наконец, снять тяжёлую шубу, погреть руки и просто быть собой: немного человеком, немного волшебником, и просто — дедом.
Он долго мечтал о семье. После того как не стало его любимой, ведь человеческий век короток, он создал себе внучку, очень похожую на образ бабушки.
Именно поэтому он никогда не рассказывал правду о родителях внучке, ведь родителей на самом деле у неё и не было.
Он создал внучку магией, схожей с той, что сама Снегурочка создала себе стража.
Только до определённого времени, внучка росла вполне обычным ребёнком, но потом магия холода, видимо, начала брать своё…