Глава 8. "По делу" - как свидание

Собрались быстро. Не героически, не красиво — просто быстро. Лея стянула волосы платком, проверила ремни на сумке и спрятала свёрток с подменой так, чтобы он не выпал даже если её тряхнёт на повороте. Потом взяла временную бумагу от магистра печатей (ещё не полученную — но место под неё уже было в сумке) и привычно пересчитала в голове: фонарь, перчатки, нож, верёвка. Генрих стоял у стойки, держал папку, как щит, и смотрел на сборы так, будто хотел запретить всё сразу — и понимал, что запрет не решит проблему. — Вы куда? — спросил он, хотя ответ уже знал. — За копией, — сказала Лея. — И за человеком в шапке. — Это два разных дела, — сухо ответил Генрих. — Это одно, — сказала Лея. — Просто с разными дверями. Филл подпрыгивал у входа и изображал тишину. У него это выглядело, как у человека, который решил быть незаметным и при этом машет всем руками. — Я готов! — прошептал Филл. — Я буду сопровождать молча! — Ты будешь сопровождать глазами, — поправила Лея. — И показывать. Рот — закрыт. Филл торжественно приложил крыло к клюву. — Закрыт. Виолетта уже стояла у печи. Она старалась быть серьёзной, но серьёзность у неё держалась недолго. — Я с вами? — спросила она. — Ты остаёшься, — сказала Лея. — Если кто-то придёт ночью, тут должен быть кто-то, кто не впустит его в служебную часть с улыбкой. Виолетта раскрыла рот: — Я не впускаю с улыбкой! Я впускаю с— — Виолетта, — сказала Лея. Фея сразу сложила руки. — Поняла. Я — страж. Молчаливый. Генрих кашлянул. — Я тоже остаюсь, — сказал он так, будто признавал поражение в споре с метелью. — И чтобы было ясно: я не разрешаю вам нарушать. Но… — он помолчал, — если к утру печати не будет, мне придётся закрыть. Поэтому мне выгодно, чтобы вы вернулись. Лея подняла бровь. — “Выгодно”. — Не ловите меня, — буркнул Генрих. — Я пишу сопроводительное. Сейчас. Он достал лист, черкнул несколько строк быстро и угловато, как человек, который всю жизнь пишет “по форме”. Поставил подпись, печать своей службы (не ту, которую украли), сложил бумагу и протянул Лее. — Магистру печатей. Срочно. По службе, — сказал Генрих. — Если он начнёт умничать, покажете это. Лея взяла лист. — Спасибо. Генрих посмотрел на неё так, будто хотел сказать “не привыкни”, но не сказал. Эйрен стоял у двери, уже в плаще. Сдержанный, спокойный. Он не торопил и не задавал лишних вопросов — просто был готов идти туда, куда она скажет. — Едем вдвоём, — сказала Лея, не глядя на него. — Ты и я. Так быстрее. И так меньше лишних глаз. Генрих скривился. — Я — лишние глаза? — Вы — официальный хвост, — спокойно сказала Лея. — И если вас увидят там, где не надо, начнётся разговор не про печать, а про вас. Генрих сжал губы. — Ладно. Я остаюсь. Но вы… — он ткнул пальцем в сторону двери, — возвращайтесь до рассвета. Виолетта тут же добавила: — И живыми! — И тихими! — пискнул Филл, вспомнил про “рот закрыт” и снова приложил крыло к клюву. Лея распахнула дверь. В лицо ударил ветер, снег полез под капюшон, и сразу стало ясно: дорога будет злой. У конюшни “обычная лошадь” уже стояла готовая, будто её заранее вывели. Она не дёргалась, не нервничала, просто ждала. — Спасибо, — тихо сказал Эйрен и погладил её по шее. Лошадь посмотрела на него внимательно и фыркнула, как бы подтверждая: “садитесь уже”. Лея первой забралась в седло. Эйрен устроился позади — не прижимаясь, не обнимая без спроса, просто так, чтобы держать равновесие и при необходимости подстраховать. — Держись, — сказала Лея, и сама услышала в этом слове что-то лишнее. — Держусь, — ответил Эйрен. — Ровно так, как тебе удобно. Виолетта стояла в дверях и махала так, будто провожала корабль. — Если вы вдруг… ну… — она осеклась, — просто возвращайтесь. Лея посмотрела на неё строго. — Закрывай дверь. Изнутри. И никому ничего. — Никому, — кивнула Виолетта. — Даже если очень захочется. — Особенно тогда, — сказала Лея. Они тронулись. Филл взлетел рядом — без кругов, без эффектов. Пару раз его всё равно мотнуло ветром, и он возмущённо пискнул, но сдержался и перешёл на шёпот: — Я тихий. Я тихий. Я… очень тихий! — Дыши, — сказала Лея. — Только не комментируй. — Не комментирую, — прошептал Филл. — Я просто существую. — Отлично, — сказала Лея. — Существуй полезно. Дорога в метели была почти невидимой, но лошадь шла уверенно. Лея держала поводья, но почти не направляла: животное само выбирало, где снег плотнее, где меньше риска провалиться. — Она правда знает путь, — пробурчал Генрих с порога конюшни, который они уже проехали. Потом опомнился, что он остаётся, и крикнул вслед: — И не вздумайте! — Не вздумаем, — крикнула Лея и уже тише добавила Эйрену: — Он сейчас начнёт читать лекцию ветру. Эйрен чуть улыбнулся. — Я бы послушал. — Не надо, — сказала Лея. — У меня на лекции аллергия. Ехали молча несколько минут. Это молчание было не неловким. Просто рабочим. Снег бил по капюшону, кончики пальцев в перчатках немели, и Лея думала только о том, чтобы не потерять темп. Потом Эйрен наклонился к её уху: — Ты дрожишь. — Это ветер, — автоматически ответила Лея. Эйрен помолчал. — Твои плечи дрожат иначе, — сказал он тихо. Лея сжала поводья сильнее. — Не анализируй меня. — Тогда скажи сама, — спокойно сказал Эйрен. Лея выдохнула. — Я думаю про утро, — сказала она. — И про то, что у меня забрали возможность отвечать за свой дом. — И про меня, — тихо добавил Эйрен. Лея хотела сказать “не надо”, но слова не пришли. — Да, — сказала она наконец. — Про тебя тоже. Эйрен не торопился. — Я не хотел втянуть тебя в это, — сказал он. — Поздно, — сказала Лея. — Я уже в этом. И знаешь, что хуже всего? — Что? — тихо спросил Эйрен. — Что я не хочу, чтобы ты исчез, — сказала Лея. — И мне не нравится, что я это понимаю ночью, в метель, на лошади. Эйрен выдержал паузу. — У меня есть обязательства, — сказал он. — Я знаю, — ответила Лея. — Но я хочу, чтобы ты говорил со мной заранее. Не “потом”. — Скажу, — ответил Эйрен. Лея усмехнулась. — Ты говоришь “скажу” так, будто это пункт отчёта. — Привычка, — сказал Эйрен. — Я учился быть… правильным. — Слишком правильным, — буркнула Лея. Эйрен тихо спросил: — Это плохо? Лея подумала. — Это опасно, — сказала она. — Потому что мне рядом с тобой спокойнее. А я не люблю, когда мне спокойнее из-за кого-то. Эйрен не спорил. Просто сказал: — Я не буду решать за тебя. Лея кивнула, и внутри у неё чуть отпустило. Филл внезапно появился сбоку, как рыжая точка в снегу. — Свет впереди! — прошептал он. Потом вспомнил про “не комментировать” и добавил совсем тихо: — Я проверю. По срочному делу. — По какому ещё делу? — успела спросить Лея. Филл уже исчез. Эйрен сказал спокойно: — Он вернётся. — Надеюсь, — пробурчала Лея. — И желательно с полезной информацией. Огни хутора показались через несколько минут. Маленькие окна, ровный свет — здесь кто-то не спал. Лея остановила лошадь у низкого дома, постучала три раза: уверенно, без истерики. Дверь открыл сухощёкий мужчина в халате. Сонный взгляд, раздражение от того, что ночь не оставили в покое. — Кто? — спросил он. Лея протянула лист Генриха. — Служебно срочно, — сказала она. — Пропала официальная печать. Нужна временная копия с отметкой. Мужчина моргнул, прочитал, вздохнул. — Заходите. Быстро. Внутри пахло воском и бумагой. На полках стояли коробки, штампы, сургуч, аккуратно разложенные инструменты. — Покажите подделку, — сказал магистр. Лея достала свёрток. Магистр взял его щипцами, посмотрел на край. — Поспешно, — сказал он. — Неплохо для ночной работы. Но видно, что хотели, чтобы утром инспектор закрыл. — Хотели, — сказала Лея. — Кто-то наблюдает за вами, — сказал магистр и поднял глаза. — И не только за вами. За вашим домом. За маршрутом. За тем, как вы храните бумаги. Лея чуть напряглась. — Откуда вы знаете? — Потому что обычные воры берут деньги, — сказал магистр. — А это — удар по вашему утру. Эйрен тихо спросил: — Временная копия поможет? — Поможет, если инспектор не упрётся из принципа, — ответил магистр. — Но у вас, вижу, есть бумага от него. Значит, он уже понимает. Лея усмехнулась. — Он не признается. — И правильно, — сказал магистр. — Я тоже не люблю признаваться. Он работал быстро. Без театра. Воск, отметка, запись в книге, маленькая печать с пометкой “временная”, бумага с регистрацией. Лея взяла комплект осторожно. — Спасибо. Магистр задержал взгляд на Эйрене. — А вы кто ей? Лея ответила прежде, чем Генрих успел бы вставить “согласно” (хотя Генриха здесь не было). — Он мой гость, — сказала Лея. Магистр хмыкнул. — Гость, который ездит с вами ночью в метель. Понятно. — Он посмотрел на Лею. — Вам нужно ещё что-то? — “Кружка льда”, — сказала Лея. — Нам сказали, что там человек в шапке. Он мог забрать настоящую печать. Магистр поморщился. — Место дурное. Но слухи там ходят быстро. И да… — он понизил голос, — если вы туда едете, будьте готовы: вас там уже ждут. — Мы готовы, — сказала Лея. Магистр кивнул. — Тогда идите. И не задерживайтесь на разговоры. Ночь короткая. Лея кивнула. — Не задержимся. Когда они вышли снова в метель, воздух показался ещё холоднее. Лея спрятала временную печать ближе к себе и сказала, будто сама себе: — Утро мы спасли. Эйрен ответил тихо: — Но настоящую печать — нет. — Нет, — сказала Лея. — Поэтому мы идём дальше. Филл возник из снега внезапно, взъерошенный, с сияющими глазами. — Я видел шапку! — выдохнул он. И тут же, вспомнив, перешёл на шёпот: — В “Кружке льда”. Он внутри. И он не один. Лея сжала поводья. — Отлично, — сказала она. — Тогда без лишних слов. Эйрен наклонился: — Ты хочешь, чтобы я сделал тебе теплее? Лея насторожилась. — В смысле? Эйрен совершенно серьёзно поднял ладони, и от них пошло тепло — аккуратно, не ярко, не напоказ. Он согрел её перчатки так, что пальцы перестали неметь. Лея моргнула. — Я имела в виду… — начала она и сама замолчала. Филл прошептал восторженно: — Вот это сервис. — Филл, — сказала Лея. — Я молчу, — шепнул Филл. — Я просто существую полезно. Лея тронула лошадь, и та пошла быстрее. На обратном пути она выбрала путь короче — через просвет между деревьями, где снег был плотнее и меньше заносов. Лея поняла это не по “чувствам”, а по факту: они шли быстрее, чем должны были. — Мы возвращаемся быстрее, — сказала она. — Она выбирает коротко, — ответил Эйрен. Филл шепнул: — Я бы тоже выбрал коротко! Но меня сдувает! — Держись ближе, — сказала Лея. Огни “Кружки льда” показались скоро. Жёлтые окна, вывеска, у входа — следы, топтаный снег. Лея остановила лошадь и посмотрела на дверь. — Ты готов? — спросила она Эйрена, и в этом вопросе было больше, чем “войти”. Эйрен ответил спокойно: — Я с тобой. Филл завис над ними и прошептал: — Там шапка. Там люди. И там точно кто-то ждёт, что вы ошибётесь. Лея кивнула. — Тогда не ошибёмся. Она слезла первой, поправила плащ и сказала тихо, почти себе: — Поехали.