Глава 31. Император

Снежана

Не впервой мне просыпаться на космической больничной койке. Главное – жива. Ланс меня снова спас. Я проверила: руки и ноги на месте и даже шевелятся. Уже очень хорошо. Старенький доктор высвободил меня из паутины проводов и, о счастье, не запретил встать и пойти прочь из медблока. Предупредил только, чтобы воздержалась от резких движений и не вздумала побежать или пуститься вприпрыжку.

Выйдя в коридор, я убедилась в том, что нахожусь не на знакомом мне корабле под командованием Ланса. Тут и медпункт был меньше, и стены темнее – не светло-серые, а синеватые, почти черные. Тянущиеся по всему коридору красные светящиеся полосы придавали и без того неуютному помещению весьма зловещий вид. Но я понимала, что бояться нечего. По крайней мере, пока мне не стоило переживать за свои жизнь и здоровье. Кому бы ни принадлежал этот корабль, он точно был алверийским, а не диркенским. Иначе бы, открыв глаза в медпункте, я узрела бы страшные чешуйчатые морды, а не человеческие лица.

Следуя совету старенького доктора, я двинулась вперед по коридору неторопливыми осторожными шажками. Ни навстречу мне никто не попался, ни сзади никто не пошел на обгон. Ядовитый укус не прошел бесследно, мысли медленно пробуждались в моей голове и вяло собирались в более-менее понятную и связную цепочку, помогающую осознать, что происходит. Я даже не сразу сообразила взглянуть на покусанную хвостатым командиром руку, а когда подняла ее и посмотрела на запястье, то не обнаружила двух дырочек от клыков. Ранки зажили.

Улыбнулась от маленькой приятности, и тут же испуганно вздрогнула, вспомнив, что означают горящие красные полосы на стенах при выключенных потолочных лампочках: боевую тревогу. Корабль находится в режиме энергетической экономии. Скоро начнется решающая битва или она уже в самом разгаре.

Я прибавила шагу и, выйдя из одного коридора, попала в другой, более широкий и, судя по табличкам-указателям, граничащий со стыковочным шлюзом. Возле огромного иллюминатора замерли двое мужчин и одна женщина, не военные, одетые в темно-серую мешковатую форму технического персонала. На мое удивление, они не только сами не шарахнулись от окна, когда космическую темноту прорезал тонкий бледно-голубой луч, но и не поспешили загнать любопытную земную гостью в дальнюю каюту. За сиянием луча последовала ярко-рыжая огненная вспышка. Да, там вдали, или совсем рядом, в космосе иные представления о расстояниях, вовсю шло грандиозное сражение. Осмелившись подойти ближе к иллюминатору и встать рядом с высокой худощавой женщиной, я увидела, как целая несметная армада вражеских кораблей рассыпается на искрящиеся и пылающие куски.

– Горжусь нашим императором Лансальдом, – сказала женщина стоящему рядом с ней плотному бородачу. – Напрасно мы не верили его рассказам об источнике энергии невероятной силы. Сегодня великий день освобождения нашей звездной системы и спасения алверийского народа.

Император! Я чуть не упала от шокирующего известия. Ланс не сказал мне, кто он есть на самом деле. Но я сама читала в информационной справке, что Алверией правит другой император, приятный на лицо дедушка. Вот ведь как! Наверное, тот, кого я видела, был отцом моего любимого адмирала.

Любимого… Какое приятное слово. Теплое и уютное, как натопленная морозным вечером русская печка. Я-то его люблю, спору нет. А любит ли он меня? Большущий вопрос повисает на горизонте. Нужна ли герою-победителю, еще и настоящему императору, какая-то простушка из захолустья соседней галактики, ничем не примечательная девица далеко не благородного происхождения, не кисейная барышня, проводящая жизнь в музицированиях и балах?

По всем соображениям выходит, что нисколечко ему такая пара не нужна. Пожалуй, с ней и выйти в свет позорно, того и гляди, схватит вилку не той рукой или чайную ложку оближет, да мало ли что… Как там поется в песне: “Все могут короли”. Да, так и водится у их благородий, что принцы женятся на принцессах, какими те ни будь горбатыми и косоглазыми, но главное, что все они нужных кровей.

Ланс получил от меня то, что хотел: Ключ к источнику непобедимой силы. Во мне больше не осталось для него ничего интересного. В ту минуту я сравнила себя с пустой пластмассовой баночкой из-под вкусного йогурта, но вспомнила, что в ней хотя бы можно вырастить рассаду огурцов или помидоров, а я осталась совсем пустая и бесполезная. Меня можно только выкинуть за борт корабля, а в лучшем случае отправить домой на Землю. Но как бы сильно я ни любила родной дом, мне так не хотелось расставаться с Лансом, что я чуть было не расплакалась.

Постеснялась троих корабельных работников. По их счастливым возгласам поняла, что долгожданная победа свершилась, злые ящеры повержены. Восторженные алверийские люди без устали нахваливали своего императора, а меня попросту не замечали. Словно земная гостья не имела ни малейшего отношения к триумфу их армии. Да что с них взять, глупо обижаться, пусть и дальше ликуют.

Я решила найти укромное местечко, где могла остаться наедине с самой собой и неутешительными мыслями. Вернулась в узкий тесный коридор и замерла от страха. Прямо передо мной возникла жуткая тарамийская гончая. Та самая, которая служила похитившему меня толстому ящеру. Я не понимала, откуда здесь взялась эта зверюга? Может, алверийские военные поймали ее в клетку как редкий трофей, а она сумела выбраться и сбежать, и теперь очень недобро на меня поглядывала с явным намерением растерзать.

– Снежана! Привет! Как я рад тебя видеть! – прокричал во весь свой тонкий голос тараканчик Рафик. Оказывается, он сидел на голове у гончей. – Я научился летать. Посмотри.

Принц вспорхнул с головы страшной зверюги, сел на мое плечо и принялся рассказывать о том, как помог адмиралу меня спасти и о других своих приключениях, случившихся за время наших с Лансом поисков Источника. По пути в столовую, куда меня настойчиво пригласил маленький друг, я узнала, что гончую приручила сестра Ланса, принцесса Лиссандра, на корабле которой мы находимся.

Слушая рассказы тараканчика, я скромно помалкивала. И тонким намеком не посмела разведать о чувствах Ланса. С ними и так все понятно. Принцу-адмиралу была нужна хранительница волшебного Ключа, а не бесполезная для империи пустышка. Так что мне пора готовиться к возвращению домой – морально, ибо нет у меня вещей для сбора в обратный путь.

Рафик привел меня в пустую столовую и попросил робота-официанта подать последнее сохранившееся на корабле изысканное угощение – очень вкусный салат с котлетой и пирожные. Не удержалась я от земной привычки угощать живность со стола, отдала полкотлеты заливавшей мое колено слюной тарамийской гончей.

Выходя после сытного обеда из столовой, я чуть не столкнулась с Лансом. Отступив на шаг, стесненно спрятала взгляд. Горько было бы смотреть в его красивые серые глаза, понимая, что не увидеть мне в них отражения любви.

– Принц Рафинель, тебе почти удалось спрятать от меня самое драгоценное мое сокровище, – Ланс махнул рукой у меня перед носом.

Я невольно подняла глаза и увидела его ослепительную улыбку.

– Пора мне удалиться в отведенную каюту, – сказал тараканчик и выехал на гончей из столовой.

– Снежана, я полагаю, тебе рассказали о том, что мой достопочтенный отец сложил с себя императорские полномочия в мою пользу. Прости, что сразу не рассказал о себе всей правды.

– Не за что извиняться. Ты не обязан обо всем докладывать гостям с других планет.

Я хотела отвести взгляд, но мне это не удалось. Сама не заметила, как моя правая рука потянулась к нему, только почувствовала, как пальцы легли на рукав его мундира. Подумала, и не смогла отвести руку.

– Ты не просто гостья, а спасительница нашего мира… И моя возлюбленная, – Ланс вновь улыбнулся – тоньше и нежнее. В его глазах замерцали игривые искорки. – Я не представился сыном императора из опасения, что в этом случае мое сияние станет для тебя невыносимо ослепительным. Думал, тогда тебе может быть некомфортно и даже неприятно рядом со мной. Я всего лишь хотел, чтобы мы стали ближе… Смогли понять друг друга, и ты почувствовала бы, что разница между нами не столь велика, как нам ошибочно подумалось при первой встрече… Снежана, я понимаю, что, возможно, здесь, на боевом крейсере сразу после судьбоносного сражения, не время и не место для признания в любви. Но я больше не могу ждать, и так минувшие считанные дни нам показались целой вечностью. Прошу тебя принять мой подарок и согласиться стать моей женой.

Ланс вынул из кармана простенькое на вид украшение: серебристый кулон на тонкой цепочке и закрепил его на моей шее.

– Ваше благородие, я согласна, – чуть не запрыгала от небывалого счастья. – Поверь мне, Ланс, я тоже старалась понять тебя и боялась спугнуть, потому что без тебя моя жизнь превратилась бы в унылую пустоту, похожую на космическое пространство без сияющих звезд. Я тоже хотела стать к тебе ближе, но очень сильно стеснялась в страхе ошибиться и ненароком порвать тоненькую ниточку, которая все же нас объединила и научила прислушиваться друг к другу. От волнения я часто путала слова, вела себя странно, на твой взгляд. Прости меня за это и постарайся понять.

– Я тебя прекрасно понимаю, любовь моя. Не за что просить прощения. Неспроста я выбрал в качестве своего первого подарка эту скромную на вид, но очень дорогую моему сердцу подвеску. Как видишь, она не похожа на яркие тяжелые украшения, которыми хвастаются друг перед другом великосветские дамы. Она символизирует двойную звезду Таир-Элькор, источник жизни нашего мира. Эта подвеска хранилась у моей сестры. Много веков назад она принадлежала леди Тилации, женщине из числа наших славных предков. Тилация была доброй и справедливой, как и ты, и точно так же презирала показную роскошь. Надеюсь, тебе понравился мой подарок.

– Ну, разумеется, он мне очень понравился. Вообще люблю вещи с историей, – я глянула на кулон и поняла, что не такой уж он и невзрачный. Мастер весьма искусно сделал тончайшие лучики и мерцающие точки из белых кристаллов на благородно переливающемся металле. Но красота подарка была не так важна, как его смысл и все признание Ланса. – Я рада, что смогла тебе помочь спасти этот прекрасный мир и твой народ.

– Остатки разгромленного вражеского флота покинули нашу звездную систему. Диркены изгнаны из Алверийской Империи, восстановившей прежние исторические границы. Не думаю, что найдутся во вселенной желающие оказать им такое же гостеприимство, как мои предки. Ящерам точно придется снизить темпы размножения. День Великого Трехлуния станет еще и праздником Победы. Дорогая Снежана, позволь мне пригласить тебя на бал как свою невесту.

– Ты только не забудь меня научить вашим бальным танцам, чтобы не пришлось краснеть за неуклюжую невесту перед всей империей, – я скромно улыбнулась, млея от счастья. – Ах, вы ведь не краснеете от чувств. Это мы люди… Я вся малиновая, да? То есть темно-красная? Кстати, надо угостить тебя малиновым вареньем. У нас с мамой в подполе осталась банка прошлогоднего. Вкусного!

– Буду рад побыть твоим учителем танцев… Нет, ты не темно-красная. Милые розовые щечки. Теплые! Их так и хочется целовать или прижиматься к ним своей щекой. Не знаю, что в первую очередь выбрать. А твою маму по моему приказу доставили в столицу империи. Она пройдет обследование под присмотром наших лучших врачей. Хочу, чтобы ты могла не беспокоиться о ее здоровье.

– Огромное спасибо тебе, Ланс… За все! За доверие, заботу и любовь. Я очень счастлива!

– Я тоже счастлив. Впервые за долгое время испытываю приятное чувство, которого считал себя навеки лишенным. Мне трудно поверить, что война закончилась. Я вновь могу любить и радоваться жизни. Готов бесконечно благодарить тебя даже за то, что однажды ты родилась во вселенной.

Ланс поцеловал меня – так искренне, так нежно, что от счастья захватило дух. В глазах потемнело – на сей раз не от злодейской отравы, а от упоительного любовного дурмана, наполняющего душу и тело приятным томлением. Мы с ним словно летели в невесомости сквозь пространство и время. Как будто все бесчисленные миры вдруг исчезли со всеми их проблемами и неурядицами, а мы плыли в мягком уютном облачке, вдали от забот и тревог. Но грубо проворчал механический голос системы оповещения, и нам пришлось спуститься с мечтательных высот, вернуться в реальность. Ланса ожидал важный гость.

– Я скоро вернусь, и мы отправимся на Алверию, полетим в императорский дворец, – Ланс прижался своей чуть теплой щекой к моей горячей щеке, чмокнул меня в лоб и поспешил на встречу с неким господином Стэлсом, прибывшим с космической станции галактического содружества.

***

Лансальд

Последняя моя тревога была разрушена. Земная возлюбленная не отвергла моего предложения, не попросила немедленно вернуть ее в родной мир. Как бы странно это ни звучало, я шел в прекрасном настроении на встречу с тем, кого был не рад встречать, но и отказать ему в приеме был не вправе. Бывший председатель правления галактического содружества, а ныне глава крупнейшего преступного синдиката старый калемей Стэлс обладал большими привилегиями и судебной неприкосновенностью, чем умело пользовался.

Отправить его в галактическую тюрьму по закону было возможно лишь в единственном случае – если Стэлс собственноручно убьет разумное существо. Но разве совершит он такую глупость, имея в распоряжении армию наемников, которую предпочитал пополнять представителями плотоядных рас?

Вот и на борт крейсера Лиссы этот неприятный мне господин ступил в сопровождении двух молодых хищников – нелианца и кайлара. Я сразу же почувствовал на импульсном уровне, что телохранители ненавидят друг друга, но… чудеса Стэлсовской дрессировки показывали неплохой результат. Парни вели себя послушно и не пытались перегрызть друг другу глотки.

Притворно ссутулившийся тощий калемей шел, опираясь на коллекционную трость из редкого металла этимия с сомбуновой рукоятью, вырезанной в виде оскаленной морды велистеймского потрошителя. Шипастые чешуи, покрывающие кожу глава синдиката, из темно-коричневых стали почти черными от преклонного возраста.

– Мое почтение, император Лансальд, – старик изобразил слабенький поклон. – Думаю, вы догадываетесь об истинной цели моего визита.

– Вы правы, господин Стэлс, я подозреваю, по какой причине вы столь оперативно прибыли в нашу звездную систему, – ответил я со стальной твердостью в голосе. – Но вынужден ответить решительным отказом на вашу предполагаемую просьбу.

– На вашем месте, уважаемый император, я не был бы столь категоричен. Ни для кого не секрет, что экономика алверийского государства находится в упадке вследствие длительной войны. Рад вашей победе, но мы оба понимаем, что восстановление инфраструктуры потребует немалых финансовых вложений. Я могу щедро помочь вам в этом плане при одном условии… Слышал, у вас в плену находится единственный во вселенной представитель риасийской расы, многие века считавшейся безвозвратно утраченной. Я намерен выкупить его. Разумеется, неофициально.

– Я тоже наслышан о вашей страсти к хищникам, хоть и не могу ее понять, равно как и одобрить. Но повторяю, сделка невозможна.

– Постараюсь кратко объяснить свое пристрастие. Взгляните на меня, и в лучшие молодые годы я не мог похвастаться такой же силой и скоростью, как эти парни. Мой биологический вид приспособлен сидеть на деревьях, обдирать кору и щелкать орехи. У меня нет природного оружия, такого как острые зубы или когти. Можете считать, я завидую этим парням. И поскольку мне нужна самая лучшая защита, выбор очевиден. Риас – поистине уникальный экземпляр. Он станет редчайшим сокровищем в моей коллекции. Потому я готов предложить за него самую высокую цену в разумных пределах.

– Я не торгую рабами, господин Стэлс, – решительно отрезал я.

– Помилуйте, император Лансальд, – глава синдиката оглянулся на своих телохранителей. – Эти парни похожи на рабов? Они обильно и полноценно питаются, не обременены тяжким трудом. У меня юность проходила в гораздо более сложных и весьма ограниченных во многом условиям. Потому здесь скорее рабом могу считаться я, чем они.

– Повторяю, сделка не состоится. Можете возвращаться на свой корабль. Риас Альтерро будет отправлен в галактическую тюрьму. Соответствующий указ подписан.

– Поверьте мне, император. Если вы не согласитесь продать мне риаса, я получу его другим путем, а вы лишитесь выгодной возможности пополнить государственную казну. По отношению к кому-то другому я не буду столь же щедр, как к уважаемому герою-победителю. Кстати, не подскажете, какое оружие вы использовали против диркенской армии? Новое имперское изобретение? Могу ли я приобрести его образец? Впрочем, ответ известен. Что же, ваше императорское право нести двойные убытки… Как интересно, двойной убыток владыки системы двойной звезды. Тайлар, запомни эту фразу, нелианцы ничего не забывают, а меня на склоне лет память стала подводить. До новых встреч, император… Если они состоятся.

Стукнув тростью по полу, Стэлс развернулся и поковылял к стыковочному шлюзу. Я воспринял его заключительные фразы как угрозу, но не мог уступить, тем более продать ему риаса. Частично заблокированная память Альтерро не позволяла достоверно выяснить, какие военные преступления он совершал под управлением диркенов, а какие по собственному желанию из мести.

В любом случае риасу нужно время для осознания того, что мир изменился тысячу лет спустя и мстить некому. Потомки не должны отвечать за преступления своих предков. В сопроводительном документе я указал рекомендацию давать Альтерро сухие корма для хищников. Обойдется в наказание без свежего мяса. Я ведь не умер на сухом пайке, и он выживет.