Глава 16. Странные бонусы

– В смысле? – довольно искренне удивилась я.

И почему-то начала вспоминать тех, кто меня действительно посылал. Несколько раз меня бортанули с рекламой в известных пабликах, тут, думаю, Вита приложила руку, а может, я лицом не вышла.

Однажды меня бросил парень, как раз послав при этом, но то было ещё в школе, причём так унизительно, что после того случая я твердо решила — в такую ситуацию попадать больше не хочу, поэтому отныне успевала помахать рукой раньше, чем мне говорили, что я «очень-очень хорошая, но нам не по пути».

Кстати, как-то так и прервала фразу одного своего парня, сказав, да, я хорошая, но нам, Лёха, вместе не быть. А домашнюю улитку я буду растить без него. Лёха тогда похлопал глазами и, вытянув лицо, задал вопрос:

«Не понял, ты меня бросаешь?»

Мысль, что он не собирался со мной расставаться, конечно, закралась, но я уже не могла отмотать. Да и как выяснилось, нам правда было не по пути. Парень меня обозвал припадочной и бросил, что всё-равно ненавидит эту гадкую улитку. Как вы понимаете, я не могла быть больше с таким мерзавцем – как можно было назвать Жозефину гадкой?

Да и Ива, который продержался в отношениях со мной дольше всех, я сама же и отправила в пешее путешествие по непримечательным местам. Но больше всего мне досталось от хэйтеров.

Вот они посылали от души, оборотов речи не жалея, как будто соревновались, кто круче обольет меня в комментариях. Некоторыми я бы, может, даже восхищалась, если бы они были направлены не на меня, очень уж интересные фразеологизмы звучали.

В общем, список обширный, но вряд ли интересен маньяку именно он. Поэтому я хлопала ресницами и ждала хоть какого-нибудь продолжения. И не так самого вопроса, как того, на что рассчитывала до него.

Вот что он за человек? Не мог просто поцеловать?

Только вместо заветного прикосновения к губам, я получила обратную реакцию: маньяк немного отстранился, потому что всё же решил дожать свою линию, и ничего не оставалось, как вздохнуть и выслушать.

Но потом пусть поцелует.

– Ты не местная, – начал он, прищурившись; в темноте в его глазах отражались блики от костра, и это выглядело даже зловеще. Я кивнула, сглотнув, а он продолжил: – Приехала и следишь за мной, снимая при этом на камеру.

– Приехала? – удивленно возразила в ответ, не сразу поняв — это не самое главное, что прозвучало. – Вообще-то меня самым наглым образом сюда завезли!

– Легенда интересная, но подозрительное совпадение, – он усмехнулся.

– Это какое ещё?

– Сразу после того, как я оказался здесь, а не в настоящем Крыму, и тоже по чьей-то ошибке, появилась и ты, – снова ухмылка. – Между тем, среди местных ходят слухи, что сюда век никто новый не наведывался.

Маньяк теперь взглянул так, будто всё знал, вот бы мне ещё рассказал, а заодно и то, в чём это я конкретно обвиняюсь. Он вдруг снова начал наклоняться, а я заволновалась, к щекам даже жар подступил, настолько трепетало всё внутри, и, уже когда голубоглазый оказался неприлично близко к моим губам, я затаила дыхание, чувствуя, что Маньяк же добавил, понижая тон:

– А ещё ты делаешь всё, чтобы я на тебя запал.

Это я делаю? А он в таком случае что вот это исполняет?

И тут же в мысли ворвался новый вопрос: интересно, у меня получилось? Так он запал или как?

Задать его не решилась, зато заметила кое-что новое в нашем общении, и преодолевая свихнувшийся от близости маньяка пульс, поинтересовалась:

– А когда это мы перешли на ты?

Молчание в ответ, очередная ухмылка и потемневший ещё больше взгляд, который мужчина вдруг бросил на мои губы, затем снова посмотрел в упор, от чего по спине тут же пробежали мурашки, а ритмы в груди принялся отбивать годовую норму ударов.

– Только что, – вдруг хрипло произнёс маньяк, продолжая удерживать мои запястья в захвате. И вот теперь внезапно поцеловал.

На этот раз совсем не осторожно, а будто сорвавшись: жадно, напористо, безапелляционно; но в то же время мягкие губы сводили с ума то своей нежностью, то страстными порывами, совершенно бессовестно отправляя рассудок в нирвану. Вдруг почувствовала, как крепко маньяк прижимает меня к себе, и сердце заколотилось пуще прежнего, голова и вовсе закружилась. Даже позабыла, насколько это неприлично, вот так, не зная человека, обниматься в роще.

Напротив, отвечала на поцелуй, чувствуя, как маньяк прижимает меня к себе, обхватив за талию одной рукой, и вжималась в мужчину сильнее, отбросив всякие условности и то, что не всё узнала о нём из своего обязательного списка. Ну подумаешь, едва знакомы. Да я его без рубашки сколько раз видела!

Уже подумала, что нахожусь на вершине сумасшествия, продолжая растворяться в поцелуе, но тут же поняла, что это не предел. Ой, мамочки, он что, в мои волосы рукой зарылся? Можно мне прямо сейчас в обморок?

Но пропускать я, конечно, ничего не собиралась, и так как голубоглазый уже давно отпустил мои запястья, оперлась руками на грудь мужчины, мощную, сильную и плевать, что в очередной дурацкой рубашке. Зато чувствовала, как напряжены мышцы под ней, и готова была уже потянуться к пуговицам, потому что затянувшийся поцелуй грозился перейти в нечто большее... Но нас неожиданно прервали.

Гуляющие совсем некстати затянули песню хором, не особенно переживая, что ни слуха, ни голоса у них не наблюдалось, и это вырвало нас из временного помутнения. Хотя и не полностью. Маньяк остановился и, тяжело дыша, сейчас заглядывал в мои глаза. Я не нашлась, что сказать, поэтому на это выдала первое, что пришло в голову:

– Вы... вы совсем обнаглели, – произнесла, рвано выдыхая ему в губы, ещё до конца не решив, к чему относить это замечание: к тому, что маньяк позволил себе непристойности или к тому, что остановил их. Сердце всё ещё путешествовало по телу само по себе, а коленки подкашивались, но рассудок постепенно возвращался.

– Вы не оставили мне выбора, Ксения, – полушепотом ответил маньяк, бросил ещё один взгляд на губы, а потом все же отстранился и таки отпустил меня полностью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И только сейчас я поняла, что телефона в руках нет! Даже рот открыла, но маньяк опередил.

– Это ваше, – достал он мой мобильный из кармана джинсов, и до меня дошло, насколько коварны бывают маньяки. Второй раз вот так ввести меня в заблуждение — вопиющий случай!

– Знаете что, – начала я, нахмурив брови, маньяк же смотрел с ухмылкой, будто отбирать телефоны таким хитрым образом его обычная практика. – Вы мерзавец! Но ничего у вас не выйдет удалить, сохранить я успела!

Я негодовала, понимая, что это был не порыв вовсе, к примеру, потому что я зашибись какая красотка, а продуманные действия. Но только почему он так рьяно печётся о съёмке? Боится, что недостаточно хорошо выходит на кадрах?

Так зря переживает, он и там безупречен.

Ксю, а ты плохой, плохой блогер! Нельзя терять рассудок и позволять материалу вот так ускользать, впрочем, я хоть и отключилась на время, но во время нашей недолгой беседы таки успела нажать на стоп, а значит, и отменить съёмку уже никак – она в памяти.

Плюс на телефоне ещё один сюрприз — пароль.

Но на удивление, маньяк, даже не взглянув на экран, протянул мне телефон, я тут же его из большой ладони взяла и, конечно же, полезла проверять папку, закрывая при этом ладонью экран, чтобы маньяк код не подсмотрел.

Да, все верно, видео на месте: кто снова молодец? Конечно, Ксю!

И нечего тут целоваться, ради выгоды и честных девушек обманывать!

Маньяк наблюдал все это время за мной исподлобья. И когда я убрала телефон в сумочку, которая висела на ремне, произнес:

– Значит, я всё-таки, прав и вы действительно съемку ведёте не просто так, – сделал паузу он, рассматривая меня слишком пристально. – Очень жаль, Ксения, – помрачнел он и добавил: – Очень.

Маньяк больше не смотрел на мои губы и попыток приблизиться не делал. Почему-то становилось так зябко, будто сейчас не теплый летний вечер, а морозы наступали.

Я только не поняла, это он только что, хитростью отобрал мою вещь, а теперь ещё и перевернув все, меня сделал виноватой?

– Между прочим, именно вы прижимали меня, ради своих целей, – не осталась я в долгу, и даже пальцем в него ткнула, как считала справедливо, но маньяк на это лишь покачал головой. На лице ни тени улыбки: только обвинения в глазах и, по-прежнему, хмурые брови:

– Я целовал вас не поэтому.

Он теперь сделал шаг назад, и засунув руки в карманы, добавил:

– Хорошо вам погулять, Ксения.

Он бросил ещё один убивающий своим укором взгляд, а потом просто ушел, оставив меня совсем одну с этим дико стучавшим по вискам пульсу.

То есть это просто была проверка? И моему телефону ничего не угрожало?

И хоть материал, для которого я вообще-то и не придумала ещё применения, остался у меня, на душе все равно становилось все паршивее.

Я дотронулась до губ и расстроилась, вспоминая, как чувственно целуется маньяк: какие-то странные бонусы.

Поцелуй я получила, но как теперь размеренно дышать понятия не имела.