Глава 17. Потрясающее решение

Я сползла спиной по стволу и подтянула колени, натягивая на них сарафан. Вот на что маньяк намекал? С чего это такая радость кому-то – следить за ним? Натворил, может, что?

Снова вспомнились слова бабы Зины и деда Федора — ну допустить, что он маньяк, несложно — вон какие уловки он к жертвам применяет, плюс в копилку фактов – скрывается в глуши без интернета. Вот только не сходится: Аля-то его не боялась, и как будто готова была подарить всю себя, что б её.

Проматывая неприятные воспоминания, как эта девица зазывала его поохранять её покой, а заодно и беспокойство, я перешла к приятной части. Где маньяк так близко находился к моим губам, а смотрел он как! Мурашки до сих пор резвятся от воспоминаний... И всё же, что он там шептал?

Очень сложно было сосредоточиться, но я собралась и вспомнила, кажется, он сам сюда не планировал, а вообще в обычный Крым путь держал.

Как-то не особо верилось, что он на курорт собирался, хотя смотрел при этом так ясно, что казалось — не врет он вовсе, однако подключая здравый смысл, всё же засомневалась. Ну кто в таком прикиде едет на курорт? Мой дедушка обзавидовался бы! С другой стороны — когда маньяку что-то мешало снять рубашку?

Я теперь злилась, мало того, что оставил с вопросами, при этом не особо объясняя, зачем целовал, так ещё и запутал окончательно, даже не находясь рядом. Невозможный.

Наверно, стоило отправиться вслед за маньяком, прямо на гулянья, где сейчас смеялась одна припадочная чайка, потому что внезапно из кустов напротив послышался шорох, вот совсем мне он не понравился, тут же вспомнила, что всю дорогу сюда не покидало ощущения, будто за мной следят, а уж поразмыслив на тему «кто же настоящий маньяк», я вообще почти задрожала — настолько зябко стало.

Шорох приближался, оцепенение росло, во рту пересохло, а в голове заиграла тревожная музыка, прямо как в фильмах перед тем, как произойти событию страшному. Ритм, хруст ветки, ритм, теперь кажущийся зловещим «крик чайки», ещё один громкий стук в груди, порыв ветра, ударяющий по нервам ароматом ночных цветов, и наконец как шевелятся ветки стало видно невооруженным глазом. Сердце ушло в пятки за секунду до того, как предо мной вдруг возник тот самый кошмар из фильма ужасов.

Только сейчас он почему-то приобрел морду бесстыжего рогатого, который протиснувшись среди ветвей, теперь полностью красовался передо мной. И не сказать, что он с добрыми намерениями пожаловал, но тем не менее ему я была рада больше, чем обычному монстру. Гонсало, твою ж мать!

– Давай снова перенесем нашу беседу? – на всякий случай попросила я отсрочку, увидев как наклоняя рога вперед, медленно подходит рогатый, и получила в ответ протяжное:

«Ме-мек?»

Такое ощущение, что он интересовался, с чего бы это ему разборки откладывать. Не объяснять же, что все мои мысли заняты одним симпатичным маньяком, а вовсе не тоже очаровательным, но козлом.

Я аккуратно поднялась, выставив перед собой руки:

– Спокойно, Гонсало, видишь, у меня нет оружия, – даже ладони показала, козел теперь смотрел на меня странно, сначала повернув морду одним боком, потом другим, и я, воспользовавшись его недоумением, вдруг ткнула пальцем на кусты, из которых он и возник:

– Смотри... ничего нет! – не стала обманывать животное, но тем не менее внимание от себя отвлекла, рогатый действительно обернулся, а я теперь, не мешкая, развернулась, и обогнув деревья, побежала в толпу.

В какой-то момент, когда я уже оказалась в эпицентре своеобразной дискотеки: человек семь двигались под задорные звуки баяны и гитары — вдруг почувствовала на себе мужские руки и испуганно подняла глаза. Выяснилось, что врезалась я в тракториста, который, кажется, этому факту очень обрадовался — так растягивал улыбку: на щеках красовались ямочки, карие глаза выражали восторг, будто я тут и правда важный гость:

– О, привет, ты пришла! – не особо спрашивая, притянул Анатолий меня к себе, но я решила упираться, поэтому выставила ладони, а тракторист непонимающе поднял брови: – Ты чего?

– Вы нарушаете моё личное пространство, – нахмурилась и предприняла ещё одну попытку оттолкнуть мужчину, а потом моё внимание привлекло кое-что за его плечом, совсем рядом, в паре метров от нас стоял маньяк, а возле него эта выводящая одним своим видом Аля.

И если девушка полностью была поглощена тем, кто совсем недавно целовал вообще-то меня, что-то ему рассказывая, то он сам смотрел на нас с Анатолием в упор, не отрываясь. В мерцании бликов от костра становилось волнительно под его взглядом. Томительно сжималось сердце, мало того, что принял меня за кого-то другого, так ещё и теперь будет думать, что я с этим Анатолием.

Хотя с чего бы мне об этом заботится, сам он вообще непонятно где ночевать собирается.

Тракторист тем временем всё же руки разжал:

– Ксюх, ты такая странная, – совсем не смущаясь, продолжал одаривать меня счастливой улыбкой мужчина, когда я вернула ему взгляд. – Ты не танцуешь что ли? Так бы и сказала. Вообще не вопрос.

Он даже похлопал меня по плечу, совсем как давнюю подругу, такая простота обезоруживала.

– Пойдем тебя тогда с нашими местными познакомлю, – предложил он, и кажется, моего ответа дожидаться не собирался. На этот раз он обхватил меня за плечи и развернул в ту сторону, где стояли прочие: на нас уже откровенно пялились, точнее на меня.

Дамы с осторожностью, мужчины с интересом, Аля, пренебрежительно окидывала взглядом с головы до ног, сама она сменила наряд на красное платье с по-прежнему откровенным декольте, и явно чувствовала себя победительницей.

И лишь в глазах маньяка ничего не изменилось — мрачные, настолько, что по телу пробежала дрожь, а сердце заколотилось быстрее. Вот интересно, голубоглазый до сих пор злится, что я его снимала... на камеру или ревнует? Хотелось бы, чтобы последнее.

А вот нечего оставлять девушку одну в роще!

– Знакомьтесь, это Ксюха, – совсем по-свойски представил меня присутствующим Анатолий. – Это про неё слухи ходят, – кивнул он и даже подмигнул. Очень интересно, какие?

Я оглядывала присутствующих, но никто вот не спросил:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«А про что это ты, Анатолий?»

Или к примеру:

«Кто распускает? Как некрасиво!»

Нет. Все как будто поняли, о чем он. Все, кроме меня.

Сам же Анатолий будто гордился фактом нашего знакомства, он всё так же приобнимал меня за плечи, представляя остальным присутствующим, и с упорством согревал одной рукой, растирая кожу. Но вообще-то мне было так жарко, что аж щеки горели.

Поэтому я боролась сама с собой: скинуть его руку или ещё немного понервировать «Мирошу». Маньяк действия Анатолия явно не одобрял, вот это и останавливало. Я обычно не злорадствую, но тут не могла не отметить, что внутри потирало руки самолюбие, сам-то позволяет этой Але на себе буквально висеть. И как тут удержаться?

Правда взгляд голубоглазого всё это время был обращен именно на меня, Алевтина тоже заметила его интерес, мне показалось даже фыркнула, но тут же нашлась:

– Ксеня, как я рада вас видеть, – притворно улыбнулась она. Как-то я в сомнениях, что счастлива она, и ее улыбка вообще не успокаивала, напротив, настораживала. – Вы помните Мирона? Он меня спас. А я Алевтина. А-лев-ти-на, – по слогам произнесла она, будто я совсем уж дура. – Вы понимаете меня, Ксения?

– Понимаю, – улыбнулась и я. Вот стерва. Это кем она выставить тут пытается? – Кстати, классное платье, – сделала я ей комплимент. Но не совсем. – У бабушки взяла?

Алевтина нахмурилась, маньяк усмехнулся. Я порадовалась, что знаю всё о современных трендах, а Анатолий просто продолжил счастливо улыбаться.

– Девочки, вы что, ссоритесь? – почти догадался он. Лишь немного промахнулся — это мы ещё даже не начали.

– Ксения, вы обиделись? Простите ради бога, – приложила руки к груди эта недалекая в притворном жесте. – Просто днем вы показались мне заторможенной что ли. Солнце наверняка подействовало.

Она захлопала ресницами и снова меня выбесила. Явно же намекает на то, что сама оказалась проворнее. У-у-у-у-у, ненавижу.

– Ничего, – тоже растянула губы в милейшей улыбке. – Мне тоже показалось, что вы слишком уж подвисаете кое на ком, – а это я намекнула на то, что она буквально в захвате держит маньяка, вот даже сейчас. Аля меня явно поняла, брови нахмурила и даже локоть мужчины из рук выпустила. – Тоже ничего такого не подумайте только.

– Никаких проблем, – теперь на лице девицы показался оскал. – Мирон, я думаю, нам пора.

Снова обозначила она, что я, в общем-то, не у дел, им вон пора уже, оказывается.

Уж не знаю, куда его звала Алевтина, маньяк наблюдал за нами с интересом и с места не двигался, а я заметила кое-что на его лице и легко, словно невзначай, коснулась пальцами своих губ, указывая маньяку, что надо бы исправить эту «оплошность». Аля перевела непонимающий взгляд на губы «Мироши» и тут же замерла.

Уж не знаю, куда она раньше смотрела, но я порадовалась, что мне удалось оставить след на маньяке, хоть и не намеренно. Тот повторил мои движения, проведя пальцами по губам, чем, конечно, вытер мою помаду, и теперь стало видно, как Алевтина идёт пятнами. Даже в полутьме было заметно, как она злится. И лишь Анатолий так ничего и не понял.

– Мне тоже пора, – бросила напоследок, и действительно собралась уходить. Вот знаете, расхотелось гулять как-то. Утомилась. Я видела, что Анатолий собирался что-то мне предложить, но маньяк его опередил, он аккуратно убрал с плеча, успевшую вновь прицепиться к нему, руку Али и заверил:

– Я проведу вас, Ксения.

Королева посёлка хлопала ресницами и, не находя новых решений, тут же покачнулась:

– Ох, что-то мне не по себе, – явно повторялась наша дорогая Алевтина, но опираться на маньяка было уже без вариантов. Он сделал шаг к нам и бросил трактористу:

– Анатолий, присмотрите за Алевтиной, она неважно себя чувствует, – передал он в руки «счастливчика» не сказать, чтобы ценный кадр, и кивнув мне, проследовал на тропинку, предлагая идти за ним. Я выдохнула, но спорить не стала. Такой расклад мне даже нравился, хоть я, конечно, и не подам вида, что рада безмерно.

Махнула рукой тем, с кем успела познакомиться и отправилась за голубоглазым, который прямо сейчас ждал меня у поворота, засунув руки в карманы. И когда я уже практически подошла к мужчине, вдруг решила обернуться. Анатолий хмурился, Аля явно «исцелилась», стояла выпрямившись и что-то говорила себе под нос, бросая на меня ненавистные взгляды. Что она там говорила про заторможенность?

Но мне было совсем уже не до них, я вернула внимание маньяку, но так вышло, что заговорить друг с другом мы особо не решались. И уже шли по темной аллее, молчали и испытывали терпение друг друга, когда вдруг кое-что нарушило нашу безмолвную идиллию. А точнее, кое-то.

Прямо перед нами из кустов внезапно выпрыгнул Гонсало! Чтоб его. Но я так не ожидала его увидеть, что ту же вжалась в маньяка и даже, кажется, запрыгнула ему на руки, обхватив за шею. Нет, я вовсе не висла на нем, а просто пыталась спасти себе жизнь! Поэтому чувство стыда оставим на послезавтра.

– Не бойтесь, Ксения, – услышала успокаивающий и одновременно волнующий до чертиков голос. – Это всего лишь козёл.

– Вы не понимаете, – возразила тут же. – Это не просто какой-то рогатый! Он... он... — я ткнула в него пальцем, – Очень продуманное животное. Поверьте, тот козел хитер, умен и не представляете как смекалист.

Конечно же, Гонсало принялся исполнять свои коронные трюки, он скакал то одним боком, то другим, то приближаясь, то отдаляясь, по обыкновению отбивал копытом сухую землю, поднимая облако пыли, и снова прыгал с места на место. Может, у него ритуал какой перед сном? Или он просто сам по себе свихнулся?

Но как бы там ни было, а маньяк всё это время крепче сжимал меня в объятиях и давать в обиду, по всей видимости, не собирался. Поняв, что с мужчины я ни за что не слезу, Гонсало фыркнул и остановился. А потом голову наклонил и, немного постояв, как будто успокоился, и маньяк зашептал мне на ухо:

– Кажется, ваше смекалистое животное собирается уходить.

Рогатый реально контрольный раз топнул копытом и, повернувшись к нам... хвостом, сделал несколько небольших шагов, удаляясь, а потом вдруг резко обернулся и взглянул именно на меня. Вот провалиться мне на этом самом месте, но он улыбался! И не зло, не обещая негласную расправу, а будто даже по-доброму. Мол, дальше сама.

Так он, выходит, мне помог? Может, не так уж этот рогатый и плох? И вообще, он замечательный. И рога у него симпатичные. И позирует вон как, ну с этим ещё поработаем, а там и в инстадраме можно профиль заводить. В общем, я решила пересмотреть свое отношение к животному. А то, что странный... Ну с кем не бывает?

Гонсало уже семенил по тропинке в сторону дома, его образ постепенно скрыла темнота летней ночи, я же наконец перевела взгляд на маньяка и вот теперь замерла: он тоже смотрел на меня, да ещё и губы эти притягательные так близко, я очень хорошо помнила наш поцелуй, оттого и трепетало всё внутри, и волнительно билось сердце — нельзя маньяку находиться так близко. Слишком он меня притягивает.

– Я, пожалуй, пойду, – собиралась произнести спокойным ровным голосом, но вышло хрипло.

– Если хотите, оставайтесь, – произнес маньяк в ответ, снова убивая меня своим тембром. – Я могу вас донести, куда скажете.

Вот зачем он так? Сказать хотелось, чтобы нес на сеновал, но во-первых, я не знала, где тут сеновал, а во-вторых... о чем, ты, Ксю, вообще думаешь? А ну слезла с этого нахала, который так-то ещё и непонятно что от тебя хочет.

«И пусть!» – ответило поплывшее сердце. И не согласиться я с ним не могла.

Лишь глубоко вздохнула и покачала головой. Слезать совершенно не хотелось, но и показывать, что не обижаюсь, тоже. Тут же дурацкие мысли полезли в голову, вот где этот голубоглазый ночь собирается провести? Может, он уже о чём-то договорился с этой Алевтиной, оттого и оставил её преспокойно. Всё равно та дождется.

– Я сама, – ответила хмурясь, и отстранилась, маньяк же аккуратно поставил меня на ноги.

– Если передумаете, я здесь, – заверил меня, ухмыляясь. – Но советую, держаться ближе. По слухам, нынче не только рогатые, но и маньяки бродят.

Он сделал страшные глаза, изображая соответствующую гримасу, а я еле сдержала улыбку. Нет, маньяк из него замечательный, но очень смешной.

Голубоглазый протянул мне руку, а я перевела взгляд на его ладонь. Гордость — это конечно, здорово, но не подводить же Гонсало. Вон как скакал. Исключительно ради животного я вложила свою ладонь в его. Теплую, сильную, так крепко сжимающую в ответ, что аж заволновалась.

То, что маньяки бродят, это даже хорошо. А точнее, интересовал меня конкретный. Который теперь посматривал на меня всю дорогу, что аж мурашки проносились по телу, как сумасшедшие.

Вот что он со мной делает?

У калитки маньяк руку мою отпустил.

– Я должен идти, Ксения, – посмотрел на меня так, будто я всё должна понять. Но я не понимала. Кому он там должен, интересно?

– Вы и так задержались, и вас наверняка ждут, – поджала губы, но маньяк внезапно притянул меня к себе и наклонился:

– Вы что, ревнуете?

– Я? – подняла брови. Наглость какая. – Да делайте что хотите. Мне до этого... – осеклась, когда мужчина приблизился ещё, и рвано выдохнула ему в губы: – Нет дела...

– Я так и подумал, – ухмыльнулся голубоглазый. А потом отстранился и добавил: – Спокойной ночи, Ксения.

– И вам, – кивнула в ответ.

А потом он просто ушел, хотя мог бы и ещё раз поцеловать. Я глубоко вздохнула и отправилась в дом, однако отчего-то на маньяка злиться не могла. Напротив, на лице растянула глупую улыбку. Интересный он всё-таки мужчина.

Как выяснилось, электричество снова отключили, и баба Зина ждала меня при свечах.

– А ты чаво одна? – спросила она, будто этот факт из ряда вон. – А я тут блинчиков напекла. Вот, с вареньем, да с молоком, самое оно, – заверила бабуля.

На столе действительно стояли угощения, и я не нашла разумных доводов для отказа. Не объяснять же ей, что употребляя перед сном такие калорийные блюда, можно заметить после на весах пару лишних килограммов. Кстати, с весами тут туго, поэтому это точно не аргумент.

И вскоре я уплетала за обе щеки то, за что подписчики надавали бы мне по пятой точке. Они утверждают, что есть на ночь нельзя. Но я, разумно решив, что раз кому-то нельзя, они пусть и не едят, обмакнула очередной блин в варенье, к прикрыв глаза от удовольствия, вгрызлась в угощение.

Уснула после я не сразу, и вовсе это не оттого, что последние пару блинов были лишние. В голове проносились события сегодняшнего дня, который вышел насыщенным настолько, что даже лежа кружилась голова. Или то от воспоминаний о поцелуе?

В общем, уснула я, кажется, под утро. А когда проснулась, кто-то отчаянно стучал в закрытые ставни. Сразу подумалось, что это маньяк, и я скорее бросилась к зеркалу. Причесавшись и буквально запрыгнув в футболку и шорты, я бросилась к двери, но у самого выхода притормозила, чтобы немого отдышаться. Пусть думает, будто нехотя шла, а не бежала в вприпрыжку.

Но вся моя стратегия разбилась о широкую улыбку Анатолия, который сейчас стоял на пороге.

– А где маньяк? – вырвалось непроизвольно, и в меня прилетел растерянный взгляд:

– А тебе зачем?

Вот на этот вопрос однозначного ответа у меня не было. Поэтому ответила я просто:

– Долгая история. А вы что хотели?

Анатолий тут же встрепенулся.

– У меня тут появилась замечательная идея, – загадочно произнес тракторист, и вот сразу же стало тревожно.

– Вы уверены? – на всякий случай поинтересовалась я, но он серьезно кивнул.

– Решение потрясающее, ты только послушай...