Глава 2. Первая сессия в кандалах

Лорд Адриан (тот самый, золотодоспешный любитель кроликов) ушел. Точнее, уполз эмоционально, прижимая к груди воображаемого пушистика и бормоча что-то про «мама всегда хотела, чтобы я молился, а я хотел…». Я проводила его взглядом, чувствуя профессиональное удовлетворение. Паническая атака купирована, гештальт приоткрыт. Жить будет.

Но кандалы на моих запястьях никуда не делись. И рваное платье с декольте, в которое можно спрятать небольшую дыню, — тоже.

Я осталась одна в камере, если не считать того самого оборванца, который теперь смотрел на меня не со страхом, а с каким-то благоговейным ужасом.

— Леди Вероника… Вы… вы поработили дух Инквизитора! — прошептал он, опасливо косясь на дверь. — Это… это высшая некромантия разума!

— Молодой человек, — я устало вздохнула, поправляя очки (боже, спасибо, что они перенеслись вместе со мной, без них я вижу мир как размытое пятно импрессиониста). — Это не некромантия. Это активное слушание и базовая валидация чувств. А теперь скажите: вы кто? И почему вы так громко рыдали?

Парень сглотнул. — Я… я ваш слуга, Эмиль. Нас… нас должны были казнить вместе. За то, что вы… то есть, настоящая леди Вероника… пытались приворожить Тёмного Лорда с помощью крови девственника.

— Понятно, — я поджала губы. — Классический эротический перенос на фигуру власти, отягощенный магическим мышлением. Использование крови — это, конечно, нарушение всех этических норм, но…

В этот момент подземелье снова содрогнулось. Но на этот раз двери не вылетали. Они просто растворились в густой, антрацитово-черной тени, которая вползла в камеру, гася факелы. Воздух мгновенно стал ледяным, а в нос ударил запах озона, старого пергамента и чего-то такого… пугающе-сексуального.

Тень сгустилась, и из неё вышел ОН.

Если Адриан был похож на диснеевского принца на стероидах, то этот мужчина был воплощением всех запретных фантазий одиноких домохозяек. Черные как ночь волосы, скулы, о которые можно порезаться, и глаза… Господи, эти глаза были цвета расплавленного обсидиана. На нём был черный камзол, черный плащ, черные сапоги… Кажется, у кого-то тут явная проблема с цветовым восприятием и подавленная потребность в трауре.

Но — о ужас! — на его воротнике красовалось засохшее пятно неизвестного происхождения. Ну что за люди, а? Власть над миром есть, а химчистки нет.

— Так вот ты какая, — прогрохотал он, и от этого голоса у меня завибрировали даже пломбы в зубах. — Ведьма, посмевшая посягнуть на мою кровь. Я — Герцог Дариан, Чёрный Лев империи. Ты готова встретиться с Бездной?

Он сделал шаг вперед, и я почувствовала, как аура страха, которую он излучал, пытается раздавить мою волю. Обычная женщина рухнула бы на колени и начала умолять.

Но я — Вероника Игоревна, я вела приемы у питерских бандитов в девяностых. Меня «бездной» не испугаешь.

Я медленно поднялась, гремя цепями. Кандалы мешали, но осанка — это то, что не пропьешь даже в другом мире. Я поправила очки и посмотрела ему прямо в глаза, используя технику «взгляд альфа-терапевта».

— Дариан, деточка, — я поджала губы, оглядывая этот филиал готического клуба. — Прежде чем вы начнете транслировать свою агрессию и пугать моего слугу, давайте проанализируем: почему вы одеты во всё черное? Это попытка скрыть собственную уязвимость под маской тотального доминирования или у вас просто траур по здравому смыслу?

Дариан замер. Искры Тьмы, вспыхнувшие на его пальцах, обиженно погасли. — Что ты… Смертная! Я — Тёмный Лорд! Я захватил полмира!

— Вот! — я торжествующе подняла палец в кандалах. — Типичный запрос на внешнее подтверждение самоценности. «Я захватил мир, значит, я существую». Дариан, мир — это проекция вашей внутренней пустоты. Вы пытаетесь заполнить её территориями, но это не работает, правда? Вам… скучно. Вам бесконечно скучно и одиноко на вершине этого вашего костяного трона.

Тёмный Лорд медленно опустил руки. На его лице отразилась такая гамма чувств, которую я обычно видела у клиентов на двенадцатом сеансе, когда мы добирались до истинных причин их алкоголизма.

— Откуда… откуда ты знаешь про скуку? — тихо спросил он, и в его глазах промелькнуло нечто, подозрительно похожее на интерес.

— Это очевидно. Вы пришли сюда лично, чтобы добить кандальную узницу. У вас нет более важных дел? Государственное планирование? Геополитика? Нет, вы ищете острых ощущений, чтобы почувствовать себя живым, — я сделала шаг вперед, кандалы мелодично звякнули. — Послушайте, убийство меня не решит вашу проблему. Вы просто создадите новый паттерн подавления боли. Хотите присесть и поговорить об этом? У меня как раз есть свободное время… примерно до вашей следующей попытки меня казнить.

Дариан посмотрел на меня. Потом на Эмиля, который лежал в углу в обмороке. Потом снова на меня. На моё декольте, в которое можно было спрятать небольшую библиотеку. Его взгляд потемнел, но не от ярости. Это был взгляд хищника, который встретил… другого хищника.

— Ты… странная, — прошептал он, и его голос заметно сел. — Инквизитор ушел отсюда, бормоча про кроликов. Ты не боишься меня. Ты… анализируешь меня?

— Я — зеркало вашей души, Дариан. И то, что вы там видите, вам не нравится, — я улыбнулась своей самой профессиональной улыбкой. — Но у меня хорошая новость: это лечится. Дорого, долго, но результативно.

Он сделал резкий шаг вперед, сокращая дистанцию до неприличия. Я почувствовала жар, исходящий от его тела, и запах… боже, это был запах опасности, секса и старого пергамента. Он прижал меня к каменной стене подземелья, его лицо было в сантиметре от моего. Я чувствовала его дыхание на своих губах.

— Вы — чудовище, Вероника, — прорычал он, и в этом рыке было больше страсти, чем угрозы.

— Нет, Дариан, — я хладнокровно посмотрела ему прямо в глаза через очки. — Я — дипломированный психотерапевт. А ваше желание прижимать женщин к стенам — это лишь попытка компенсировать недостаток тактильной близости в младенчестве. Скажите, у вас была строгая няня?

Дариан замер. Его рука, сжимавшая моё плечо, дрогнула. — Няня… она… она всегда запирала меня в чулане, когда я…

— Вот! — я ласково положила руку в кандалах ему на грудь, прямо туда, где билось его тёмное сердце. — Давайте проработаем этот гештальт. Только снимите, пожалуйста, эти цепи. Они мешают мне вести записи.

Тёмный Лорд посмотрел на меня с выражением лица «Я не понимаю, что происходит, но мне это нравится». Магия Тьмы скользнула по моим запястьям, и кандалы с тихим звоном упали на пол.

— Терапия начинается, Дариан, — прошептала я, поправляя очки. — Первый прием — за счет заведения.