Глава 22. Гормоны против магии и фитнес в парке Интернационалистов

Утро в Купчино пахло некромантией и дешёвым растворимым кофе. Дариан стоял перед зеркалом в прихожей, пытаясь завязать галстук, который мама выдала ему со словами: «Лорд ты или не Лорд, а в школу №245 без галстука только охранники ходят».

— Вероника, — прошипел он, когда узел в пятый раз превратился в удавку. — Почему эта полоска ткани душит меня сильнее, чем проклятие вечного молчания? И зачем мне этот кожаный портфель? В нём даже нет отделения для кинжала!

— В современной школе кинжал заменяет красная ручка, дорогой, — я подошла к нему, мягко отстраняя его руки и затягивая идеальный узел. — А восьмой «В» — это твоя армия Тьмы в миниатюре. Только вместо топоров у них смартфоны и полное отсутствие авторитетов.

В школе №245 Дариан произвел эффект разорвавшейся гранаты. Когда он вошел в класс — высокий, в черном костюме, который сидел на нем как вторая кожа, с глазами, в которых плескалось золото и обещание расправы, — в кабинете истории воцарилась тишина. Даже местный альфа-самец Синицын перестал жевать жвачку.

— Итак, — Дариан положил портфель на стол так, что тот жалобно крякнул. — Тема урока: «Лидерство и ответственность. Почему захватить мир проще, чем удержать его в узде».

— Слышь, дядь, — подал голос Синицын, лениво развалившись на стуле. — А че у тебя голос такой… как из бочки? И линзы прикольные, где брал?

Дариан медленно подошел к его парте. Воздух в классе мгновенно похолодел. На доске сами собой начали проступать руны. — Это не линзы, отрок. Это отражение Бездны, в которую ты отправишься, если не выпрямишь спину и не проявишь уважение к преподавателю.

Синицын икнул и сел по стойке «смирно». Через пятнадцать минут восьмой «В» слушал лекцию о стратегии осады крепостей и методах подавления восстаний с таким фанатизмом, будто им обещали по пять баллов в аттестат и бесплатный Wi-Fi в аду.

Тем временем в парке Интернационалистов Грыз открыл секцию «Оркского фитнеса». Собралась толпа: пенсионеры, мамочки с колясками и пара местных гопников, которые решили «проверить качка».

— Значит так, доходяги! — гремел Грыз, поигрывая бицепсами размером с небольшую дыню. — Упражнение номер один: «Подъем упавшего врага». Если врага нет — берем вот ту скамейку. Упражнение номер два: «Бег от разъяренного дракона через крапиву».

Пенсионерка Изольда Марковна, подхватив свою таксу, лихо приседала в ритме, который задавал орк. — Наконец-то нормальный тренер! — кричала она. — Не то что эти ваши йоги, прости Господи. Грыз, а вы на ужин к нам не заглянете? У меня борщ со свиными ребрышками, как вы любите — чтоб кости хрустели!

Вечер застал нас в маминой квартире. Марина Аркадьевна ушла на «педсовет» (который на самом деле был свиданием с Мордекаем через портал в ванной — я видела, как она душилась «Красной Москвой» перед зеркалом).

Мы остались одни. Дариан стащил с себя галстук и швырнул его в угол. — Вероника… Эти дети… Они страшнее тысячи паладинов. Они спросили меня, можно ли захватить мир через «Тик-Ток».

— И что ты ответил? — я смеялась, прислонившись к дверному косяку.

— Я ответил, что Тьма не нуждается в лайках, — он подошел ко мне, рывком притягивая к себе. — Но я нуждаюсь в тебе. Прямо сейчас. В этом маленьком, тесном мире, где всё пахнет тобой.

Он подхватил меня и повалил на диван, сминая подушки в цветочек. Его руки, натруженные за день написанием мелом на доске, были требовательными и горячими.

— Дариан… — выдохнула я, когда его губы коснулись впадинки между ключицами. — Здесь… здесь такие тонкие стены…

— Я наложил «Сферу Безмолвия», — прорычал он, расстегивая молнию на моем платье. — Сегодня Купчино узнает, что такое настоящий шторм страсти.

Нас не пугал скрип старого дивана. Нас не пугал шум трамвая за окном. В этой тесной комнате, среди книг по психологии и маминых салфеток, мы создавали свою собственную магию. Это была близость на грани — острая, жадная, когда каждый вдох кажется последним. Дариан был ненасытен, он вжимал меня в матрас, будто пытался слиться со мной в одно целое, игнорируя законы физики этого мира.

Позже, лежа в полумраке, мы смотрели на огни ночного города.

— Вероника, — тихо сказал Дариан, перебирая мои волосы. — Я понял одну вещь. Дом — это не замок. И не Купчино. Дом — это там, где я могу снять доспехи и просто… быть. С тобой.

— Значит, мы будем жить на два мира? — я повернулась к нему, коснувшись его щеки.

— Именно. В будни я буду преподавать историю в школе №245 (Синицын обещал мне помочь с аккаунтом в соцсетях), а на выходных — будем править Академией. Грыз, кстати, решил остаться в парке. Изольда Марковна обещала ему безлимитный борщ и звание «Народного тренера».

Я рассмеялась и прижалась к его груди. — Похоже, мы все нашли свои гештальты, Дариан.

— Главный гештальт, доктор, — он перевернул меня на спину и хитро улыбнулся, — только начинается. Повторим лекцию?