Глава 5. Личные границы и холодный душ для Темного Лорда

Просыпаться в гостевых покоях Академии Тьмы было... специфично. Во-первых, балдахин над кроватью был расшит сценами извержения вулканов. Во-вторых, за дверью Грыз и Брыз громко спорили, стоит ли поливать магическую капусту слезами девственниц или обычная навозная жижа тоже сойдет.

Я нащупала очки на тумбочке и вспомнила вчерашний вечер.

Дариан притащил меня в свою спальню с решимостью захватчика. Атмосфера была накалена до предела: его руки на моих плечах, запах кедра и опасности, губы в миллиметре от моих... И мой голос, прозвучавший максимально профессионально: — Дариан, это называется «отыгрывание». Вы пытаетесь заглушить экзистенциальную тревогу через физический акт обладания. Вы хотите меня или вы хотите доказать себе, что всё еще живы?

Лорд замер. Его зрачки, расширенные от страсти, медленно сузились. Он смотрел на меня так, будто я только что вылила на него ведро ледяной воды из Невы. — Ты... ты сейчас серьезно? — прохрипел он. — Абсолютно. Секс без проработки базовых травм — это просто временный дофаминовый всплеск. Идите спать, Дариан. Один. Завтра обсудим ваши границы.

И он ушел! Громко хлопнув дверью и, кажется, случайно испепелив прикроватный коврик.

Я вышла в коридор, поправляя пояс на платье. — Доброе утро, мальчики. Как успехи с аффирмациями?

Орки синхронно вытянулись во фрунт. — «Я — сильный и независимый юнит, мой гнев — это мой ресурс», — пробасил Грыз. — Госпожа Вероника, там Лорд... он с утра на тренировочном поле. Манекены в труху, стены в трещинах. Кажется, у него «ресурс» зашкаливает.

Я вздохнула. Перенос агрессии — дело такое. — Пойду, проведу сессию по управлению гневом.

На тренировочном поле было жарко. Дариан, раздетый до пояса (боже, эти мышцы — отдельный повод для диссертации), методично разваливал на куски каменных големов. При каждом ударе его меча воздух содрогался.

Я встала у края площадки, скрестив руки на груди. — Дариан, вы сейчас уничтожаете имущество Академии или пытаетесь убить свое либидо?

Лорд замер. По его спине стекали капли пота, а в глазах всё еще плясали фиолетовые искры. Он медленно обернулся, вонзил меч в землю и направился ко мне.

— Вероника, — его голос был опасно низким. — Еще одно слово про «либидо» или «проекции», и я забуду про твой «диплом». Ты довела меня до состояния, в котором я не находился последние триста лет.

— И как это ощущается? — я не отвела взгляда, хотя внутри всё предательски дрогнуло. — Быть живым, Дариан? Чувствовать желание, которое нельзя просто «взять»?

Он остановился в шаге от меня. Жар от его тела окутал меня, как плотное одеяло. Он протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, поправил дужку моих очков. — Это ощущается как пытка, — прошептал он. — И мне начинает казаться, что ты — самый изощренный инквизитор из всех, кого я встречал.

— Это называется «сопротивление терапии», — я улыбнулась. — Но вы делаете успехи. Вы не сорвали на мне гнев, а вынесли его на поле. Это сублимация. Горжусь вами.

Дариан издал короткий, лающий смешок. — Гордишься? Женщина, ты играешь с огнем.

Нашу идиллию прервал Эмиль, который выбежал на поле с таким видом, будто за ним гнались все демоны Бездны. — Госпожа! Лорд Дариан! Там... там ОНА! Приехала!

Дариан мгновенно подобрался, его лицо снова превратилось в маску холодного величия. — Кто? Тетушка Морана?

— Хуже! — выдохнул Эмиль. — Ваша бывшая невеста, эльфийская принцесса Лириэль! Она узнала, что в замке «какая-то женщина в очках» и привезла с собой комиссию по этике и... розовые шторы!

Дариан поморщился, как от зубной боли. — Только не Лириэль. У неё синдром «идеальной принцессы» и нездоровая тяга к токсичному позитиву.

— О! — я поправила очки, чувствуя прилив профессионального азарта. — Нарциссическое расстройство с элементами пассивной агрессии? Дариан, это будет интересная неделя. Эмиль, готовь чай. И доставай мой самый большой блокнот. Будем закрывать эльфийские гештальты.