Глава 12

Появление девушек у беседки мужчины встретили одобрительными возгласами. Здесь, у мангала, хозяевами положения были они, и уже не они сделались незваными гостями, а девушки явились к ним в гости.

Жарился шашлык, наполняя морозный воздух ароматом мяса и дымком. От мангала шло тепло, и оранжевые отсветы озаряли темноту.

Девушки сбились в стайку по одну сторону от деревянного стола. Мужчины расположились по другую – ближе к мангалу, чтобы следить за мясом. Пока Андрей дежурил у мангала, Виктор открыл бутылку шампанского. Пробка выстрелила в потолок беседки и укатилась куда-то под стол, в темноту. Бокалы встретились со звоном и впервые протянулись через стол – к другой компании, которая еще недавно была чужой и нежеланной.

– С наступающим!

– За знакомство!

И уже никто не спорил и не ругался. Темнота бархатным покрывалом затянула большой дом, ставший яблоком раздора, и весь мир сузился до границ беседки, тускло освещаемых пламенем мангала. А здесь, внутри, было тепло и весело.

Кто-то из мужчин пошутил, кто-то из девушек подхватил… И вот уже неловкость первых минут прошла, и завязалась оживленная беседа.

– А давайте вспомним самый необычный Новый год! – предложил Денис и первым рассказал, как студентом работал аниматором на новогодних представлениях и его по ошибке закрыли в подсобке, куда он зашел отдохнуть и задремал. Дом культуры заперли на ключ, все отправились отмечать Новый год, а Денис проснулся за полчаса до боя курантов и просидел в пустом здании до вечера 1 января, пока на работу не вышел сторож и не выпустил его.

– Самое главное, что мои вещи были заперты в другом кабинете, и я так и встретил Новый год в костюме петуха, – добавил он, рассмешив всех.

Громче всех хохотали девушки, которые слушали его историю впервые. Его друзья уже знали об этом, но тоже не удержались от смеха и шуточек.

За Денисом и все остальные охотно стали делиться забавными воспоминаниями.

Виктор однажды на Новый год застрял в лифте – возвращался с дежурства, на котором ему подарили коробку конфет и бутылку шампанского, и мечтал скорее выспаться. Но пришлось половину новогодней ночи провести в лифте с пожилой соседкой восьмидесяти лет – которая пересказала ему всю свою жизнь, съела все конфеты и выпила все шампанское.

– Нелли Артуровна мне потом еще долго подмигивала при встрече, а я от нее шарахался, – признался Виктор, тоже рассмешив всех.

– Так вы, значит, доктор? – Лиза смерила его оценивающим взглядом. Может, сделать героем нового романа? Про врачей она еще не писала, а у Виктора можно взять консультацию для книги.

Потом Федор рассказал, что однажды встречал Новый год в поезде, и на остановках высыпавшие из вагонов пассажиры водили хоровод у привокзальной елки и пели «В лесу родилась елочка».

Потом Андрей вспомнил, как в детстве отмечал Новый год в деревне у бабушки с дедом, и из-за сильного снегопада их дом замело, так что было невозможно выйти, и им с дедом пришлось вылезать через чердак, чтобы откопать входную дверь.

Его историю с особым вниманием слушала Вера, надеясь понять, где они могли встречаться и почему он сам и его голос кажутся ей знакомыми. Но рассказ Андрея не пролил свет на его профессию, и Вере оставалось только гадать.

Агата первой из девушек рассказала, как однажды из-за нелетной погоды Новый год пришлось встречать в аэропорту, а среди пассажиров оказался известный юморист, который устроил для остальных концерт прямо в зале вылета. Все так увлеклись, что, когда наконец объявили посадку, даже расстроились, что концерт закончился, и не хотели идти в самолет.

– Так ты, значит, стюардесса? – Денис с интересом взглянул на Агату, а Зоя ревниво засопела. – А я думал – учительница. Строгая такая и командуешь всеми!

Потом Кристина вспомнила, как договорились встретить Новый год с Лизой на Красной площади. Лиза тогда опоздала на полчаса. Пока доехали до центра, до Нового года оставалось пятнадцать минут, выход в город перекрыли, и им пришлось ехать на другую станцию. А когда они вырвались из метро, до Красной площади дойти уже не успели и встречали Новый год в толпе у здания Государственной Думы.

– И все равно было весело! – добавила в свое оправдание Лиза, которая дополнила рассказ Кристины своими комментариями.

– А меня с собой не взяли! – пожаловалась Зоя.

– Да тебе тогда вообще было лет двенадцать, мелочь пузатая, – усмехнулась Кристина, и Зоя вспыхнула, бросив взгляд на Дениса, и затараторила, чтобы скорее сменить тему.

– А вот у меня самый необычный Новый год был, когда мы с Лизой и родителями поехали в Таиланд – из зимы в лето! Вместо Деда Мороза там был темнокожий Санта Клаус с белой бородой. Вместо елки нарядили пальму, а помнишь, какой там был снеговик, Лиза?

– Такое не забудешь! – рассмеялась Лиза и пояснила остальным: – Снеговика на пляже соорудили из пластиковых шаров и приделали ему вместо носа настоящую морковку, которая на тропическом солнце быстро завяла и опала вниз.

– Он был такой грустный, – добавила Зоя, и все рассмеялись, представив себе эту картину.

Когда очередь дошла до Веры, она запнулась. В голове кинолентой промелькнули несколько последних лет: на льду, во время новогодних ледовых шоу – но вспоминать о них вслух не хотелось, чтобы лишний раз не заострять внимание посторонних мужчин. Поэтому она рассказала о воспоминании из детства: когда ей было шесть, они с родителями поехали на Новый год к родственникам в Новосибирск, а во дворе дома сидел бездомный котенок. Вера хотела взять его домой, но дом был чужой, родители не разрешили. Пока взрослые веселились за столом, Вера сидела у окна и смотрела на бедного несчастного котенка, который мерз на лавочке. А ведь на улице в ту ночь было минус сорок! Она не заметила, как папа подошел к ней, заглянул в окно и на цыпочках удалился. Только увидела спустя несколько минут, как фигура в знакомом пальто подошла к котенку, спрятала его за пазуху и вернулась в подъезд. Вера выбежала навстречу отцу, а он протянул ей котенка: «С новым годом, дочка!».

Рассказ Веры растрогал всех, но она умолчала о том, что котенок стал последним новогодним подарком папы – на следующий год его не стало. Пьяные отморозки пырнули его ножом, чтобы забрать сотовый телефон. Папа умер по пути в больницу. Подруги знали об этом, а делиться с мужчинами, с которыми ее свела судьба в эту новогоднюю ночь, Вера не хотела. Эта рана болела до сих пор.

– Этот котенок потом вернулся с нами в Москву и прожил еще пятнадцать лет, превратившись в большого, красивого и очень доброго кота, – закончила свой рассказ Вера, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Кажется, я видел его на фото или в какой-то передаче, – весело сказал Денис, не замечая слез у нее на глазах. – Серый такой котяра, да?

Вера молча кивнула. Комментарий Дениса некстати напомнил о том, что посторонние люди знали о ней больше, чем она о них.

Внезапно в небе грянул фейерверк. Соседи по поселку, тоже уставшие сидеть дома, высыпали на улицу и решили раньше запустить салюты, заготовленные на новогоднюю ночь.

Вера подумала, что это папа подает ей знак с небес. «Не грусти, дочка, все будет хорошо, держись!» Она все эти годы и держалась – ради него, чтобы он ей гордился, и все свои победы посвящала ему. Жалела о том, что его нет среди зрителей на ледовой арене, но верила в то, что он видит ее из-за облаков.

Она первой вышла из беседки, чтобы полюбоваться фейерверками в ночном небе. А следом за ней высыпали подружки. Словно почувствовав ее тоску, окружили стайкой, давая понять, что они рядом. И от этого Вере стало теплей на душе. Какие бы испытания ни посылала ей судьба, ее девочки всегда были рядом, и она могла на них рассчитывать.

Пока подруги смотрели фейерверк, мужчины сняли готовый шашлык с мангала.

– Предлагаю вернуться в дом! – позвал Виктор, когда последние искры салюта истаяли в ночном небе, и первым зашагал по дорожке, а за ним устремились и все остальные.

Только Вера задержалась у беседки, где еще оставался Андрей, поливая из бутылки угли в мангале. Когда они погасли, они вдвоем оказались в полной темноте.

– Андрей, могу я задать вам вопрос? – решилась она.

– Какой? – Его низкий голос прозвучал спокойно, но Вера чувствовала, как сильно он напряжен.

Андрей шагнул к ней в темноте, и она ощутила его близость по движению морозного воздуха и его горячему дыханию. Помедлила, прежде чем задать вопрос, который рвался с губ.

– Кем вы работаете?

Вера не могла видеть лица Андрея – оно тонуло в темноте ночи. Лишь на миг сверкнули глаза над густой бородой, и Вера подумала, что эту бороду он, молодой мужчина, отпустил неспроста. Она как маска скрывает его лицо и искажает знакомые черты, не давая узнать. Это желание спрятаться от толпы и любопытных взглядов Вере было понятно, и она чувствовала в Андрее родную душу. Только все никак не могла понять, где они могли встретиться в прошлом.

– Вряд ли вас это заинтересует, Вера. – Как и она, он снова перешел с ней на вы, и тоже помедлил, прежде чем ответить. – Я машинист метро.

Вера озадаченно промолчала. Ответ Андрея ничего не прояснил, а только запутал еще больше. У бывшей знаменитой фигуристки точно не было ничего общего с работником подземки. Если только…

– Идемте в дом, – предложил Андрей и протянул ей руку, чтобы она могла следовать за ним в темноте.

Вера вложила свою ладонь в перчатке в его, и Андрей повел ее сквозь непроглядную тьму – к окнам дома, в котором их друзья уже зажгли свечи.

Вера чувствовала, что Андрей недоговаривает о себе и пока не готов открыть ей всю правду. Идя за ним, Вера думала о том, кем он мог работать до того, как сел за руль электропоезда.

Дом, по-прежнему погруженный во тьму, постепенно остывал. Но атмосфера стала гораздо теплей. За столом снова зажгли свечи и убрали елочку, разделяющую мужскую и женскую половину. Теперь праздничный стол стал общим, и в центр мужчины водрузили кастрюлю с ароматным шашлыком, а девушки придвинули свои салаты.

– Налетай, девчонки! – предложил Виктор, снимая крышку и выпуская наружу аромат жареного мяса.

– И вы угощайтесь! Кому оливье? – Агата, взяв ложку, стала накладывать салат всем желающим. Для нее было привычкой кормить пассажиров, и сейчас, даже в полной темноте, она чувствовала себя на своем месте.

– Новый год без оливье не считается! – обрадовался Денис и первым протянул свою тарелку. – Мне побольше!

– Жаль, что утка так и не приготовилась, – вздохнула Лиза, бросив взгляд в темноте на остывающую духовку. Но ее никто не услышал – подруги уже выстроились со своими тарелками к Виктору, который накладывал ароматные куски шашлыка. Последней подошла она сама – не сидеть же голодной в новогоднюю ночь?

Весело хлопнула пробка – это Денис открыл бутылку шампанского и стал разливать по бокалам.

– Давайте проводим старый год! – предложил он, когда у всех было налито.

Каждый за столом подумал о своем, листая в памяти страницы уходящего года. Как всегда, в нем было и хорошее, которое хотелось сохранить, и плохое, которое не терпелось оставить в прошлом. И все-таки хорошего было больше. Взять хотя бы этот новогодний вечер, который по иронии судьбы свел их вместе. Разве бы они познакомились, если бы не сняли одну дачу на две компании?

– За старый год! – бокалы встретились с веселым звоном, а следом дружно застучали вилки.

Все успели проголодаться и теперь с жадностью набросились на еду.

– Какой вкусный оливье, девчонки! Я влюбился! – дурашливо простонал Денис с набитым ртом.

– А шашлык просто тает во рту. Виктор – вы волшебник, – похвалила Агата.

– Да я-то что, – смутился он. – Вот Федя…

– А что Федя? – перебил друга тот. – Федя сегодня отдыхает! А шашлык и правда обалденный.

За столом завязался непринужденный разговор. За неимением телевизора, с выключенными телефонами волей-неволей приходилось общаться друг с другом. Нашлись общие темы, и беседа потекла своим чередом, как будто за столом собрались близкие люди, которым есть о чем поговорить и что обсудить.

– Хорошо сидим! – мечтательно вздохнула Зоя, глядя на пляшущие огоньки свечей. Она и представить не могла, что встреча Нового года с подругами сестры обернется таким интересным приключением и знакомством с приятными мужчинами. Она взглядом отыскала в темноте Дениса, в которого влюбилась с первого взгляда. Он из всей мужской компании был самый красивый и веселый. Какова вероятность, что они бы с ним встретились в этой жизни? Ноль! Но вот они сидят за одним столом, и Зоя не собиралась упускать шанс обратить на себя его внимание.

– А вы, девчонки, где познакомились? – спросил Денис, глядя мимо нее, на подруг сестры. – Вы такие разные – фигуристка, стюардесса, писательница…

– Мы дружим со школы, – ответила за всех Кристина.

– Как и мы! – обрадовался Денис. – Школьная дружба – самая крепкая! А вы в каком году школу окончили?

– Семь лет назад, – сказала Агата.

– А вы? – встряла Зоя, которой было любопытно, насколько старше нее Денис. В ее глазах он выглядел настоящим мужчиной – взрослым, уверенным, сильным. Не то что однокурсник Пашка, ее ровесник, который ухаживал за ней в институте.

– А мы десять, – сообщил Денис, довольный тем, что они оказались старше. Получается, девушкам по 24–25 лет, тогда как ему почти 30, как и его приятелям.

В темноте он не заметил, как усиленно и неумело строит ему глазки самая младшая из компании – смешная девчонка Зоя.

– Как думаете, до Нового года свет дадут? – спросила ее старшая сестра Лиза, глядя, как стремительно тают свечи, и опасаясь, что их не хватит надолго.

– А зачем? – весело отозвался Денис. – И так хорошо сидим же! Я согласен с Зоей!

Денис подмигнул Зое, и она довольно зарделась, радуясь, что темнота скрывает ее запылавшие щеки. Кажется, Денису она тоже нравится! А вот Лиза его явно невзлюбила, так и пыталась постоянно задеть. Вот и сейчас она неприязненно спросила:

– Это чем же хорошо?..

Договорить она не успела – одновременно с ней мечтательно вздохнула Агата:

– И правда – романтика!

Лиза осеклась и замолчала. Она и сама не знала, почему ее так сильно раздражает Денис. Может, потому что ведет себя как павлин? Она таких терпеть не могла. Еще и Зоя на него запала, и Лиза чувствовала, что ее долг старшей сестры – оградить от него младшую.

– Только телевизора не хватает, – добавила Кристина. – Без него как-то непривычно. Сейчас как раз новогодний концерт идет!

– Щас спою! – пошутил Денис, и Лизе захотелось запустить в него салатником.

А глупышка Зоя обрадовалась и вскочила из-за стола:

– Я же с собой гитару привезла! Я сейчас!

И она унеслась в темноту, даже не захватив с собой свечу или телефон. Секунду спустя из гостиной донесся грохот.

– Она там не убьется? – усмехнулся Денис.

– Со мной все в порядке! – выкрикнула из темноты Зоя, а следом донесся звон гитарных струн. – Я ее нашла! – радостно воскликнула она и начала бренчать, возвращаясь обратно к столу.

Лиза поморщилась в темноте. Зоя только недавно, поступив в институт, увлеклась игрой на гитаре и пока толком не освоила инструмент.

– В лесу родилась елочка, – напела Зоя, встав перед столом и неумело терзая струны.

Голос у нее был красивый, но играть она не умела – даже Денис не выдержал. Вскочил из-за стола и протянул руку за гитарой:

– Кто ж так играет?

Зоя безропотно уступила ему инструмент и восхищенно уставилась на Дениса:

– Сыграешь?

– Не я, – тот покачал головой. – Вот Андрей у нас…

– Нет, – резко, но твердо бросил Андрей, и Денис сразу осекся и застыл с гитарой в руках.

Он даже держать ее не умел, поэтому Кристина не выдержала и встала из-за стола:

– Дай сюда!

Когда-то, в возрасте Зои, ее учил играть на гитаре ее парень. И Кристина вспомнила те уроки, перебирая струны сейчас. Она никогда не играла на публике, только иногда для него – того парня, на его гитаре. Своей у нее никогда не было. Но темнота скрывала ее от любопытных взглядов, создавая иллюзию, что она играет для себя одной, а пальцы помнили, что нужно делать. Сначала Кристина по привычке сыграла несколько нот песни, которой он ее учил. А потом, вспомнив, что за окном новогодняя ночь, принялась наигрывать песню Нади из «Иронии судьбы».

– По улице моей который год звучат шаги – мои друзья уходят…

Кристина сама не заметила, как от стола переместилась в гостиную, и вот уже подружки устроились на большом мягком диване рядом с ней, а мужчины застыли в темноте у наряженной елки, соблюдая дистанцию и не смея приблизиться – как будто были зрителями у сцены.

Бессмертные стихи Беллы Ахмадулиной звучали в погруженной во мрак гостиной, рассыпаясь гитарным перезвоном. Со словами песни Кристина изливала свою душевную боль – выплескивала ее в эту темную ночь, в последние часы стремительно таявшего года, чтобы оставить все плохое в прошлом и с боем курантов начать все с чистого листа.

Подруги молча слушали ее, понимая это. Только Зойка пыталась подпевать, но ее сразу же одернула сестра, и Зоя тоже затихла, поняв, что эта песня – Кристины, и мешать ей не надо.

Кристина последний раз ударила по струнам, и перед ее мысленным взором особенно ярко вспыхнул образ изменника – и погас, растаял во тьме, как фейерверки в ночном небе. Кристина ощутила, как ее отпускает. Наконец-то.

Никто не хлопал, когда песня закончилась. Все понимали, что Кристина пела не ради аплодисментов и восхищения, а себе самой. Они лишь стали невольными зрителями этой исповеди под гитару.

– А давайте «Вагончики»? – предложила в повисшей тишине Вера. – Сыграешь, Крис?

– Если только подпоёте! – Кристина улыбнулась сквозь слезы, которые никто не увидел в темноте. Но это были слезы облегчения.

В погруженной в темноту гостиной нежно пела гитара и звучали женские голоса. Кажется, девушки забыли о том, что не одни, и растворились в песне. А мужчины завороженно слушали их, как пение сирен.

– Ну, девчонки, с вами никакого новогоднего концерта не надо! – похвалил Денис, когда «Вагончики» закончились. – Так душевно поёте!

Подруги вздрогнули – как будто только сейчас осознали, что на даче, кроме них, есть кто-то еще.

– Присоединяйтесь! – Кристина махнула рукой, приглашая их спеть вместе.

– Нет уж, мы лучше послушаем, – ответил за всех Виктор, но подошел ближе, а за ним потянулись и друзья.

Кристина заиграла еще одну песню из «Иронии судьбы» на стихи Марины Цветаевой, которую в фильме исполняла Надя, а сейчас запели все девушки.

Андрей остановился за спиной Веры, голос которой служил ему маяком в темноте. Виктор встал у окна, за которым мела метель, и прислонился к подоконнику. Песня Кристины произвела на него огромное впечатление, и он мог только гадать, что за любовная драма случилась в жизни девушки совсем недавно. Денис присел на ковер у ног Зои и Лизы, которые устроились рядышком на диване. А Федор остановился у погасшего электрического камина напротив Агаты.

Свечи, оставшиеся на столе, тускло мерцали позади, их свет не долетал до гостиной. И в полной темноте голоса девушек звучали особенно звонко и завораживающе. Федор вспомнил, как его однажды звали работать в необычный ресторан «В темноте», где еду посетителям подавали в полностью темном зале. Якобы темнота обостряла все чувства, в том числе и придавала особый вкус блюдам. Тогда он к этой идее отнесся скептически и от предложения отказался. Но сейчас, стоя в темноте чужого дома, наполненного шорохами, дыханием, звоном гитары и женским пением, он подумал, что что-то в этом есть. Темнота была не просто живой и таинственной, но и какой-то волшебной. Не той, что пугает детей таящимися во мраке чудовищами, а той, что волнует воображение и тянет наощупь отыскать теплую женскую фигуру с бархатным голосом – коснуться и проверить, настоящая ли она, или только примерещилась ему? Ее голос в темноте, казалось, пел только ему, а пряный аромат ванили и гвоздики дразнил и звал за собой. Федор облизнул в темноте пересохшие губы и невольно представил, как целует ее…

Девушки спели еще несколько песен, и уже никто не вспоминал про электричество, которое так и не включили, и про погасший телевизор, по которому так и не посмотрели новогоднюю программу. Им было хорошо здесь и сейчас. А минуты старого года стремительно утекали, приближая волшебную полночь, с которой начнется новый отсчет жизни – с ее печалями и радостями, со встречами и разлуками, со взлетами и падениями, с победами и поражениями.

– Ай!

Внезапно песня оборвалась посередине. Гитара замолкла, а Кристина зажала пораненный струной палец и пожаловалась:

– Кажется, я порезалась! Концерт окончен.

Отложив гитару, она направилась к столу, на котором догорали свечи. Половина из них уже погасла, а остальные слабо мерцали, уже почти не давая света. Наощупь Кристина добралась до раковины, сполоснула порез под холодной водой, закрыла кран и лизнула палец. В темноте все равно никто не видит!

Внезапно из гостиной донеслись нежные переливы гитары. Да какие! Играла точно не неумелая Зойка, чувствовалось, что гитара оказалась в руках талантливого музыканта. Интересно, кто это?

Кристина удивленно обернулась на звуки гитары и чуть не отшатнулась, когда прямо перед ней из темноты возник Виктор.

– Сильно порезалась? – спросил он.

– Ерунда, царапина.

– Дай посмотрю.

Кристина протянула ему руку, и он мягко потянул ее к столу – поднес ее пальцы к пламени свечи, осмотрел неглубокий порез. А Кристина тем временем разглядывала лицо Виктора впотьмах – он сбрил бороду, и из угрюмого пирата превратился в романтичного джентльмена. Жаль, в свете свечи его толком не рассмотреть!

– Жить будешь, – вынес свой вердикт он.

– Спасибо, доктор, – усмехнулась Кристина. Ей было приятно, что Виктор волнуется о ней.

– Вот, зажми пока, – он сунул ей бумажную салфетку с новогодним узором из пачки на столе. – Потом найдем аптечку и заклеим пластырем.

Во время их разговора гитара продолжала играть. Это была лиричная и пронзительная мелодия, что-то из сборника мировых инструментальных хитов, у которых нет слов. Она закончилась, рассыпавшись в воздухе звенящими аккордами. Из гостиной раздались аплодисменты – это восторженно хлопали девушки, оценив красоту исполнения. До Кристины донеслось имя – Андрей, с восхищением произнесенное Зоей.

– Твой друг очень талантлив, – заметила Кристина, продолжая стоять у стола и сжимать салфетку в ладони.

Виктор тоже не торопился возвращаться ко всем – как будто хотел задержаться рядом с ней, и от этого было тепло на душе. Он, не отрываясь, смотрел на нее в тусклом свете свечей, и Кристина смущенно отвернулась в сторону гостиной, где снова зазвучала гитара, трогая потайные струны ее души. Так играть может только гений.

– Андрей – музыкант? – спросила она Виктора.

– Он машинист метро.

Ответ ее обескуражил. Не может машинист метро играть так тонко, так сильно, так пронзительно, цепляя в самое сердце. Должно быть, Виктор шутит над ней!

Андрей заиграл «Арию московского гостя» из «Иронии судьбы». Даже без слов мелодия узнавалась с первых нот и трогала душу.

– Ему в шоу талантов надо, – тихо сказала Кристина, слушая песню гитары и мысленно подпевая.

Виктор ничего не ответил.

А потом Андрей запел сам, и Кристина выронила смятую в ладони салфетку, забыв о своей ранке, забыв обо всем. Она узнала этот голос! Один на миллион. Такой невозможно не узнать!

– Это же он!

Она порывисто шагнула вперед, в надежде разглядеть Андрея в кромешной тьме и убедиться, что он – тот самый, чье лицо она не раз видела по телевизору. Сейчас она жалела, что толком не рассмотрела его раньше, к тому же мешала борода, которой на сцене он не носил. Она его вообще за бомжа приняла, когда Вера привела его с собой с автобусной остановки!

– Если у вас нету дома, пожары ему не страшны, – пел Андрей, – и жена не уйдет к другому, если у вас, если у вас, если у вас нет жены…

Не может быть, чтобы он был здесь сейчас! Темнота надежно скрывала его лицо, но этот голос ни с чем не спутаешь.

– Это же он, да? – Она повернулась к Виктору и заметила, что тот тоже поражен. В мерцании свечей его лицо было застывшей маской удивления, как будто он никогда раньше не слышал, как поет его приятель. – Это Демьян? – Она назвала сценический псевдоним, под которым певец был известен всей стране, и нетерпеливо потрясла Виктора за рукав белого свитера. Виктор вздрогнул. – Это же его голос! – настойчиво повторила Кристина.

– Да, это он, – хрипло ответил Виктор.

Это же сенсация! В двух шагах от нее сидит живая звезда! И поет! Кристина инстинктивно потянулась за своим смартфоном на столе, чтобы заснять видео. Схватила его, провела пальцем по черному экрану и с досадой вздохнула – она и забыла, что смартфон разрядился!

– Не надо. – Виктор перехватил у нее телефон и положил обратно на стол.

– Это же сам Демьян! – горячо возразила Кристина. – Его не было слышно… Сколько? Лет пять? Или даже больше!

Популярный певец и любимец публики пропал с экранов в одночасье, и никто не знал, куда. И вот теперь у Кристины есть разгадка!

– Не надо, – строго повторил Виктор. – Он поет не для тебя. Разве ты не видишь?

Кристина обернулась на гостиную, тонувшую в темноте. Да что там можно увидеть? Она могла слышать только бархатный баритон из темноты:

– И если вы не живете, то вам и не, то вам и не, то вам и не умирать…

И вдруг – словно вспышка! – мелькнуло перед ней зарумянившееся от мороза лицо Веры, ее сияющие глаза и тихое, но твердое: «И ничего он не бомж». А она еще рассмеялась над ней и спросила, неужели он ей нравится. Теперь пазл сложился. Из их компаний эти двое могли как никто понять друг друга, ведь они оба были публичными людьми, которые бежали от своей славы и мечтали сохранить инкогнито. Веру узнать было проще, ведь она внешность не меняла, только укоротила волосы, и скандал с ней был еще на слуху. А Андрей сделал все, чтобы его не связали с любимцем публики Демьяном, хиты которого несколько лет назад распевала вся страна. Тот Демьян носил длинную романтичную стрижку и всегда гладко брился. Тот Демьян одевался в белые рубашки и узкие брюки. Тот Демьян был похож на сказочного принца. А уж никак не на бородатого бомжа в мешковатом свитере и потертых джинсах!

– Он ни разу не пел с тех пор, как ушел со сцены, – тихо сказал Виктор у нее за спиной, и Кристина вздрогнула. – Мы с ребятами думали, что уже никогда его не услышим.

– Он поет для Веры, – понимающе прошептала Кристина, всматриваясь в темноту.

Она не могла видеть ничего в кромешной тьме, но прямо на ее глазах рождалась необыкновенная история любви, о каких пишут книги, снимают фильмы и слагают песни.

Андрей не пел уже семь лет. С тех пор, как покинул сцену и ушел из шоу-бизнеса. Даже желания не возникало – как отрезало. Он словно закрыл за собой дверь в прошлое – все, с пением кончено. Как ни просили его друзья – он даже в их компании никогда не пел. Со временем они поняли, что уговаривать его бесполезно, и отстали, приняв его правила. Был певец Демьян и кончился. Теперь он просто Андрей – хотите вы этого или нет. Когда-то в его душе рождалась музыка и сочинялись песни, ему хотелось поделиться с миром мелодией своего сердца, но после того случая, разделившего его жизнь на до и после, он ничего не писал. Просто не мог. Да и не видел смысла. Зачем обнажать душу перед публикой, которой нужны только грязные сплетни? Андрей Демьянов хотел поделиться светом своей души, но в шоу-бизнесе правили другие законы – играть по ним он не стал. Лучше уж совсем забыть о музыке, вместо микрофона взять в руки руль, а сцену променять на кабину электропоезда – так спокойнее, там его никто не увидит и не полезет в душу с расспросами.

Но сегодня, в новогоднюю ночь, в темноте чужой гостиной, наполненной праздничным ароматом мандаринов и хвои, рука сама потянулась к гитаре. Он не собирался играть, и уж тем более петь! Ему нравилось быть простым слушателем и, стоя позади Веры в темноте, слушать ее тихий голос – не такой звонкий, как у ее подруг, слегка хрипловатый, но самый чарующий из них. Он бы мог слушать ее всю ночь напролет, но Кристина поранилась о струну, и концерт внезапно прервался. А ему хотелось еще! Он сам не заметил, как взял с дивана гитару, которую оставила Кристина, и начал наигрывать «Арию московского гостя» из «Иронии судьбы».

Тадададам, тадададам, тадададам… Слова звучали у него в голове, и он не заметил, как начал петь вслух. Опомнился уже в конце первого куплета, когда понял, что выдал себя, но не прерывать же песню посередине? Тем более, что Вера смотрела на него в темноте – он чувствовал ее теплый взгляд и пел для нее одной. Потому что из всей компании, собравшейся в ту ночь на даче, лишь она была важна для него. Девушка, которую он впервые увидел на автобусной остановке, которая страстно хотела уехать в Москву, но не смогла. И это было лучшее, что случилось с ним этим вечером. Да и вообще – в уходящем году!

– Оркестр звенит басами, трубач выдувает медь, думайте сами, решайте сами, иметь или не иметь, – пел Андрей, словами песни Александра Аронова обращаясь к Вере.

Из всех, кто собрался на даче, он один понимал то, что творится у нее на душе. Как и он, Вера в одночасье лишилась любимой профессии и не знала, как жить дальше. Кроме работы, она потеряла свою любовь и как будто поставила жизнь на паузу – боясь впустить в нее новые чувства и планы. И Андрей, чувствуя это и зная по себе, словами знаменитой песни из «Иронии судьбы» и своим волшебным голосом пытался достучаться до Веры и сказать ей, что нельзя вечно прятаться от жизни и бояться новых потерь. Ведь это не жизнь.

С последними аккордами песни внезапно вспыхнул свет, заставив его зажмуриться. А затем все вокруг взорвались радостными криками:

– Ура! Дали свет!

– Сколько там времени до Нового года?

– Еще час! Сейчас без десяти одиннадцать.

Все стремительно пришло в движение. Лиза бросилась включать утку в духовке, а Зоя – телевизор, Кристина побежала заряжать телефон, Агата схватила свой, чтобы выключить авиарежим.

И только Вера сидела неподвижно, глядя на него. Наконец-то она узнала его, но по ее строгому лицу было невозможно понять, радует ли ее это или нет. Может, зря он взял в руки гитару и запел? Не надо было. Вот он дурак!

Но тут Вера улыбнулась – впервые за все это время – светло и радостно. Ее улыбкой можно было согреть весь мир. Ради того, чтобы увидеть эту улыбку, стоило нарушить свой обет.

Андрей улыбнулся ей в ответ, чувствуя, как тонет в ее лучистых голубых глазах, и как в его душе впервые за долгое время начинает рождаться музыка.