Глава 18

Через полчаса веселая компания высыпала на крыльцо дома. Двор был засыпан снегом, который намело за новогоднюю ночь. Кристина, в короткой бежевой дубленке, первой спустилась с крыльца, оставляя первые следы на белом, искрящемся на зимнем солнце, ковре. Ее окружили подруги, похожие на стайку птичек. Агата в пуховике кофейного цвета, Лиза в коричневой норковой шубке, Зоя в розовом пуховике и белой шапке, Вера в серой дубленке. Весело щебеча и обсуждая хорошую погоду, девушки вышли за ворота, а мужчины последовали за ними, рисуя новые узоры на снегу.

Виктор размашисто пересек двор, не глядя под ноги. Денис пялился в телефон. Только Андрей, опустив голову, осторожно шагал по снегу, стараясь не наступить на следы Веры, которая прошла справа по дорожке. Казалось, он читал в них послание, оставленное девушкой только для него, и в его душе, неслышная никому из друзей, рождалась музыка…

– Хорошо-то как! – озвучила Кристина общую мысль, когда мужчины догнали их за воротами.

– С погодой повезло, – согласился Денис, щурясь на солнце в безоблачном небе. – Ну что, куда идем?

Поселок был им незнаком, поэтому решили отправиться в сторону, противоположную той, откуда приехали. По заснеженной дороге, мимо других домов и машин, укрытых снегом, которые оставили у забора гости, приехавшие на Новый год.

Как-то незаметно компания разбилась по парам. Впереди шагали Кристина и Виктор, за ними – Агата с Федором. Денис развлекал беседой Лизу с Зоей. А Вера с Андреем постепенно отстали от всех и просто молча шли рядом, любуясь снежным пейзажем, словно с новогодней открытки. Точно так же было вчера вечером, когда Вера перед сном вышла на крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом, и несколько минут спустя к ней присоединился Андрей. Они ничего не сказали друг другу, каждый думал о своем – но в этом было какое-то особенное единение.

– Знаете, Вера, с вами даже молчать приятно, – заметил Андрей.

Впереди донесся взрыв смеха – это Денис рассмешил Лизу и Зою анекдотом, которые знал на все случаи жизни.

Не сговариваясь, Вера с Андреем синхронно замедлили шаг, и вскоре их веселые друзья оторвались еще больше. Вера так глубоко погрузилась в свои мысли, что не замечала взглядов, которые бросал на нее Андрей. Она была загадкой, которую ему хотелось разгадать, и Андрей снова заговорил:

– Скажите, Вера, о чем вы думаете?

Вера, словно забывшая о его присутствии, вздрогнула и растерянно взглянула на него.

– Простите меня за бестактность, – торопливо извинился Андрей. – Я не хотел вам досаждать.

– Не извиняйтесь, – Вера тепло улыбнулась и чуть смущенно сказала: – Я думала о том, что мы с вами похожи.

– Правда? – обрадовался Андрей.

– Мы с вами оба добились успеха в своей карьере и потом все потеряли. Вот только… – Вера запнулась, не решаясь задать вопрос, который ее мучил.

– Продолжайте, – попросил Андрей, и его ободряющий взгляд пригласил ее к продолжению разговора.

– Вот только я лишилась любимой карьеры не по своей воле, а по стечению обстоятельств. А вы, Андрей? Почему вы оставили сцену?

Повисло молчание, нарушаемое лишь скрипом снега под их шагами.

– Извините, если мой вопрос показался бестактным, – выпалила Вера, глядя себе под ноги. – Давайте забудем и поговорим о чем-нибудь другом! Или просто помолчим.

– Знаете, Вера, – донесся до нее тихий голос Андрея, – меня об этом спрашивают многие. Но вы единственная, кому мне хочется ответить.

Андрей заговорил, и Вера с волнением ловила каждое его слово.

– Я рос без отца. Мама воспитывала меня одна и мечтала, чтобы я стал знаменитым. Я с детства любил петь, мама возила меня в музыкальную школу в другом районе, нанимала преподавателей по вокалу, тогда как сама экономила на всем. Это я уже потом понял, когда вырос, а тогда я просто был мальчишкой, который хотел петь и не обращал внимание на то, что мама ходит зимой в осенних сапогах. Мама радовалась моим успехам и вселяла в меня уверенность в том, что я талантлив. В двадцать я снялся в музыкальном проекте, стал знаменитым, у меня начались гастроли. Я был так увлечен своей карьерой, что не замечал, как самый близкий мне человек оказался в беде. Мама тяжело заболела, но скрывала от меня до последнего…

– Мне так жаль, – прошептала Вера, едва сдерживая слезы.

– Я узнал о ее болезни, когда она попала в больницу. Тогда я отменил все гастроли, чтобы быть с ней. Моя девушка, тоже певица и коллега по проекту, меня бросила.

– Как же так можно! – с досадой вырвалось у Веры. Она не следила за событиями шоу-бизнеса и понятия не имела, с кем встречался Андрей на пике своей славы, но прониклась неприязнью к его подруге, оставившей его тогда, когда ему была так необходима поддержка.

– Нет-нет, не подумайте, я ее не осуждаю, – добавил Андрей. – Нам тогда было по двадцать два. Ей был нужен звездный партнер, чтобы блистать вместе на сцене и на страницах журналов, но ей стал не нужен парень, который просиживал целые дни в больничной палате матери, сопровождал ее на химиотерапию и совершенно охладел к музыке.

– А мама?.. – Вера с сочувствием взглянула на него, и Андрей увидел в ее больших голубых глазах слезы.

– С мамой все в порядке, – поспешно ответил он. – Она поправилась, находится в ремиссии. А Новый год она уехала встречать со своими подругами детства в деревню.

– Как хорошо, – с облегчением выдохнула Вера. – Все-таки случаются в жизни чудеса с хорошими людьми!

Вера прямо взглянула на него – в самое сердце попала, а потом зарделась и отвела глаза. А у Андрея потеплело на душе от того, что она так близко к сердцу приняла его беду.

– А меня из-за двухлетнего перерыва в карьере забыли, – продолжил он. – Пока я боролся за мамину жизнь и пропадал в больницах, пришли новые звезды. Вдохновение меня покинуло, и я перестал сочинять музыку. Сейчас работаю машинистом в метро, и меня это вполне устраивает. О сцене вспоминать не люблю и не хочу, чтобы меня узнали.

– А лица машиниста метро никто не видит, – задумчиво кивнула Вера. – Я вас понимаю, Андрей. Я бы тоже хотела стать невидимкой, не видеть направленные на меня любопытные взгляды и не слышать насмешливые шепотки за спиной…

Андрей поймал себя на мысли, что хотел бы защитить эту хрупкую надломленную девушку от всего мира – заключить в кольцо своих рук, прижать крепко-крепко и стать для нее той надежной опорой, которой она лишилась, когда потеряла вместе с карьерой любовь своего партнера. Андрей не следил за карьерой Веры и не знал фигуриста, который катался с ней в паре. Но он испытывал к нему глубочайшую неприязнь – только трус мог поступить так с Верой. Трус и предатель, который не заслуживает даже ее мизинца.

– Все будет хорошо, Вера, – он легко коснулся ее плеча, не решаясь на большее. – У вас впереди долгая и счастливая жизнь!

– Вы думаете? – Вера робко улыбнулась.

– Конечно! – уверенно ответил Андрей. – И она начинается прямо сейчас, в первый день нового года.

– Хотелось бы мне в это верить… – пробормотала Вера. – Скажите, Андрей, а вам нравится работать машинистом?

Тот ответил после секундной заминки.

– Я приношу пользу людям. И я все время в движении. Это лучше, чем стоять на месте.

Веру задели его слова, и она бросила на Андрея быстрый взгляд. Но тот, кажется, думал о своем и вовсе не хотел уколоть ее. А вот сама Вера поняла, что она как раз застряла на одном месте. С тех пор, как ее карьера фигуристки внезапно завершилась, она поставила жизнь на паузу и не имеет ни малейшего представления о том, что делать дальше. Она даже позавидовала Андрею, который сумел так кардинально изменить свою жизнь и нашел себя в новой профессии. Пусть работу машиниста в подземке не сравнить с той звездной карьерой, которой он лишился. Но вот ведь человек – выжил, не сломался, не злится на свою судьбу.

– А вы, Вера? – Андрей словно угадал ее мысли. – Думали о том, чем займетесь в будущем?

Вера покачала головой:

– Понятия не имею. Но я что-нибудь придумаю в новом году! – пообещала она.

– Конечно, придумаете! – убежденно сказал Андрей.

И Вера вздохнула про себя – ей бы такую уверенность! Не пойдет же она работать машинистом в метро, как он.

Они уже давно оторвались от своей компании. Ни ее подруг, ни приятелей Андрея не было видно поблизости, а они все шли вперед, мимо заборов, из-за которых выглядывали каменные и деревянные дома с покатыми крышами, мимо высоких заснеженных елей вдоль дороги.

– А кем вы хотели быть в детстве? – спросил Андрей. – До того, как пришли в фигурное катание?

– Я на коньках с трех лет, – Вера улыбнулась, вспомнив свои первые нетвердые шаги по льду. Запись на катке сделала мама, и эти моменты сохранились в домашнем архиве. – У меня не было других желаний, кроме как стать фигуристкой.

– Тогда пора придумать новую мечту! – азартно предложил Андрей. – Как насчет работы стюардессой, как ваша подруга?

Вера покачала головой.

– Поздно мне в стюардессы идти. Да и они, в отличие от машиниста метро, всегда на виду у пассажиров. А мне лишнее внимание ни к чему.

От своей подруги Вера знала, что романтики в профессии стюардессы мало. А есть ненормированный график, бессонные ночи, неадекватные и хамоватые пассажиры, с которыми приходится любезничать, даже когда тебе откровенно грубят. А большую часть работы стюардессы составляет обслуживание пассажиров – встретить при посадке, показать место, помочь разместить багаж, принести обед и воды, собрать грязные подносы, проводить в конце долгого и трудного рейса неизменной улыбкой, а затем убрать самолет от мусора, оставленного пассажирами. Нет, это не для нее.

– Понял, плохая идея, – откликнулся Андрей. – А написать автобиографию вы не хотите? Уверен, вам есть о чем поведать.

– Нет, – резко ответила Вера. Вспоминать о своей завершившейся на пике карьере и обнажать душу перед посторонними людьми она не станет. Им ведь будут интересны не только последствия ее травмы, но и отношения с бывшим партнером, который быстро нашел ей замену в лице юной фигуристки – и на катке, и в постели.

– Может, вы любите готовить? – поспешил перевести тему Андрей.

– Увы, – Вера вздохнула. – Я всю жизнь на диете, поэтому готовить даже не училась. Во избежание лишних соблазнов.

– А как насчет того, чтобы создавать наряды? Или разрабатывать интерьеры? Может, вы любите рисовать? – Андрей засыпал ее разными вариантами профессий, которые Вера примеряла на себя, и эта игра внезапно захватила ее и подняла настроение.

Вера чувствовала себя так, как будто перед ней открывается целый мир возможностей, надо только найти ту самую, которая сделает ее счастливой и полезной другим людям.

За разговором Вера и не заметила, как они дошли до катка, полного народу. А когда заметила, было слишком поздно бежать. К тому же заметили ее. Высокая стройная женщина с каштановыми волосами, красивыми волнами спадавшими из-под белой шапки, уставилась на нее во все глаза и уже открыла было рот, чтобы что-то сказать. Вера отвернулась к катку, чтобы избежать назойливого внимания, и потащила Андрея мимо. Но взгляд невольно скользил по людям, которые пришли покататься на льду в первый день нового года. Удовольствие, которое ей теперь было недоступно. Катались любители. Парни и девушки, обгоняя друг друга, весело носились по кругу. Промчались мимо разрумянившиеся молодые родители, держа под руки маленького мальчика лет пяти – неуверенно стоявшего на коньках, но очень довольного. А вот другая девочка, лет десяти, спотыкаясь, скользила вдоль бортика. На ней были розовая курточка и новенькие коньки, как будто она вышла на лед в первый раз. И рядом не было никого из взрослых, кто мог бы поддержать ее в случае падения и подсказать, как правильно нужно держаться на льду. Где же ее родители? Почему никого нет рядом?

– Простите, – прозвучал позади женский голос.

Вера сразу поняла, что обращаются к ней, поэтому сделала вид, что не услышала, и ускорила шаг.

– Извините, – назойливая женщина с каштановыми волосами забежала вперед, перегородив Вере и Андрею путь.

Им невольно пришлось остановиться.

– Вы ведь Вера Чайкина? – Женщина просительно улыбнулась. – Вы не могли бы.

– Нет, – резко перебила ее Вера и сделала шаг, собираясь обойти.

Но настырная поклонница снова преградила путь.

– Что нет? – растерянно уточнила она.

– Я не делаю селфи, не даю автографы и интервью, – холодно отчеканила Вера.

– О, представляю, как вас замучили фанаты, – женщина мило улыбнулась. – Но я хотела попросить о другом!.. Моя дочка, Ева, мечтает научиться кататься на коньках, – она кивнула на ту самую одинокую девочку в розовой курточке, которая привлекла внимание Веры раньше. – Только ни я, ни муж кататься совсем не умеем. Не могли бы вы дать ей урок?

– Нет. – Вера отшатнулась – такого вопроса она не ожидала, женщина застигла ее врасплох.

– Не бесплатно! – Мама Евы по-своему расценила ее отказ. – Я заплачу, сколько скажете. Я же понимаю, что ваше время стоит дорого.

– Я же сказала – нет, – раздраженно повторила Вера, мечтая скорее сбежать от этой невыносимой женщины, которая считала, что все на свете продается и покупается. Ей не объяснишь, что ни за какие деньги Вера не выйдет на лед. Никогда.

– Мама, смотри, как я могу! – донесся с катка звонкий девчачий голосок.

Вера машинально обернулась вслед за мамой девочки и увидела, как Ева с широкой улыбкой катится к ним, а затем спотыкается на ровном месте и приземляется попой на лед. Хорошо, не головой!

Мать вскрикнула и бросилась на каток, а Вера быстрее потянула Андрея за рукав. Ей хотелось скорее уйти, пока ее не узнал кто-то еще.

Несколько минут они шагали молча, делая вид, что с интересом разглядывают каменные дома за высокими оградами. У кого-то фасад был украшен светящимися гирляндами, кто-то нарядил игрушками и мишурой живую елку у ворот. А с березки у следующего дома вдруг вспорхнула стая красногрудых снегирей. Вера остановилась, чтобы полюбоваться ими. Этих лесных обитателей она не встречала уже давно. Последний раз – на сборах, которые проходили в санатории в сосновом лесу. Она тогда наслаждалась жизнью – любовью, своими блестящими перспективами в фигурном катании. Казалось, впереди ждет столько счастья! А ровно через две недели ее жизнь рухнула.

– А знаешь, – вдруг сказал Андрей, – у тебя бы получилось.

– Что получилось? – не поняла Вера, поворачиваясь к нему.

– Быть тренером.

Вера вздрогнула и оцепенела. Вот уж от кого она не ожидала советов, так это от Андрея! Ей казалось, что он понимает ее без слов.

– Это исключено, – отрезала она и зашагала в сторону дачи.

Никогда она не вернется на лед. Никогда больше не встанет на коньки. И уж тем более не для того, чтобы тренировать других.

– Уж скорее я стану первой женщиной-машинистом в метро, – сердито выпалила она.

– Извини, – Андрей быстро нагнал ее и зашагал рядом, приноравливаясь к ее темпу. – Мне не стоило поднимать эту тему.

– Не стоило, – сквозь зубы процедила Вера. Слова вырвались с облачком пара из губ – колкие и резкие, как льдинки. – Я же не советую тебе вернуться на сцену или писать песни для других исполнителей.

Теперь уже оцепенел Андрей, не ожидая от нее такой отповеди.

– Извини, – еще раз виновато проговорил он. – Я был не прав.

– Больше не будем об этом, – примирительно сказала Вера.

Не хотелось портить такой чудесный морозный день обидами и непониманием.

– Значит, мир? – Андрей протянул ей руку в черной шерстяной перчатке.

– Мир, – Вера улыбнулась и пожала протянутую ей руку.

– Все будет хорошо, – сказал Андрей своим волшебным голосом, заставляя ее сердце затрепетать.

– Я знаю, – откликнулась Вера и повторила, убеждая себя: – Я знаю.

Просто ей нужно чуть больше времени, чтобы оправиться от крушения надежд и найти новый путь. Новый год лежал перед ней, как чистый лист, и она верила, что впереди ее ждет что-то хорошее. Она видела это в искрящемся взгляде Андрея – и хотела, и боялась в это верить одновременно. Но разве она не заслужила хоть немножко счастья? Если не на льду, то хотя бы в объятиях мужчины? Смутившись собственных мыслей, Вера отвела взгляд.

Вскоре впереди показался знакомый дом, и они вошли во двор, откуда уже доносились веселые голоса.

– А мы вас потеряли! – бросилась к ним оживленная Агата. – Присоединяйтесь, у нас тут битва снеговиков!

– Что? – рассмеялась Вера, глядя, как с одной стороны дома Виктор с Денисом катят большом ком снега, а с другой стороны Кристина с Зоей катают ком поменьше, а Лиза снимает их на телефон.

– Ну, не битва, – поправилась Агата. – А соревнование. Чей снеговик лучше! Кстати, мы вас потеряли, – она лукаво взглянула на подругу, – где вы были?

– Заблудились, – солгала Вера, не желая рассказывать о том, что случилось на катке.

– Ясно, – протянула Агата, глядя на нее так, как будто все это время Вера с Андреем целовались в заснеженном лесу. Но затем отвлеклась на подруг и стала командовать: – Эй, катите сюда! И вы свой тоже, – повернулась она к мужчинам, – мы поставим снеговиков рядом, чтобы их было легче сравнить.

Первые, нижние шары, заняли свои места на лужайке. Вера присоединилась к своим подругам, которые начали катать второй, средний шар снеговика. А Андрей отошел к своим приятелям, но к снежной забаве присоединяться не стал, а задумчиво смотрел на Веру, которая увлеклась лепкой снеговика.

– Андрюха, помогай, – окликнул его Денис, но Виктор одернул его за рукав, вынуждая замолчать.

– Тише ты!

– А что? – удивился Денис.

– Ты посмотри на него! Давно ты у него такой взгляд видел?

Денис внимательно посмотрел на застывшего у забора Андрея и изумленно охнул.

– Думаешь, он?..

– Надеюсь, что да, – шепнул Виктор. – Не мешай!

Андрей их даже не услышал – в его голове все громче звучала новая мелодия, вдохновленная Верой.

Все увлеклись лепкой снеговиков, и вскоре на заснеженной лужайке перед крылечком уже стояли два белых изваяния. Глядя на них, сразу было понятно, какой лепили девушки, а какой – мужчины. Один был повыше и пошире, по-мужски угловатый и массивный. Другой – поменьше и поизящней, отличавшийся округлыми формами, явно был женского рода. Катая своего снеговика, девушки прозвали его снеговичкой.

– По-моему, уже понятно, кто победил! – громко заметила Кристина, удовлетворенно оглядывая творение рук их компании, а снежную фигуру конкурентов смерила критическим взглядом.

– Конечно, мы! – уверенно заявил Денис. – Наш снеговик больше и надежней. А на вашего дунь – рассыпется.

– Подождите, – перебила их Агата, – мы еще не закончили! Надо же их украсить!

И она унеслась в дом, оставляя снежные следы на ступенях. А следом за ней зашагал Федор.

– Украсить? – Денис растерянно поскреб щеку. – А! Понял!

Лиза думала, что Денис тоже побежит в дом за морковкой для носа снеговику. Но он наклонился к сугробу и стал лепить один снежок, затем второй. Не собирается же он! Лиза возмущенно нахмурилась, глядя, как Денис подходит к снеговику с двумя снежными шариками в руках. У нее не было сомнений, куда именно этот пошляк собирался их прилепить! Но осуществить задуманное Денис не успел. Виктор встал у него на пути и выбил снежки из рук. Денис с досадой заохал:

– Вить, ты чего? Я же хотел…

– Знаю я, чего ты хотел, – оборвал его Виктор. – Уймись!

Лиза улыбнулась, почувствовав симпатию к Виктору и легкий угол зависти к Кристине. Если бы не явный интерес мужчины к ее яркой и дерзкой подруге, Лиза хотела бы познакомиться с ним ближе. Он вполне мог оказаться героем ее романа. Но против Кристины у нее не было шансов, да и сама Крис, кажется, всерьез увлеклась новым знакомым, и Лиза не собиралась мешать счастью подруги – та его заслужила.

Хлопнула дверь, Лиза повернулась к Агате, которая спустилась с крыльца с пластиковым контейнером в руке. В нем лежали недостающие детали для их снеговика. Следом за ней показался Федор.

Половинку морковки, заканчивающуюся острым кончиком, Агата воткнула снеговичке вместо носа – так получилось гораздо изящнее, чем целая морковь у снеговика их конкурентов, которую приладил Федор. Лиза сбегала в дом и вернулась оттуда с двумя черными маслинами – они заняли место глаз у их снеговички. Кристина нарисовала снеговичке губки бантиком своей красной помадой.

– Красотка! – оценила она, отступая на шаг.

– Чего-то не хватает, – протянула Вера. А затем кинулась в дом, откуда вернулась через минуту, неся свой платок с принтом картины Климта «Поцелуй». Она сложила платок треугольником и повязала его на шею снеговички. – Так-то лучше!

– Теперь она у нас настоящая модница! – похвалила Кристина.

Мужчины тоже заканчивали последние штрихи. Вместо глаз снеговику воткнули шишки. Андрей снял с себя синий шерстяной шарф и повязал снеговику на шею. Денис сорвал с головы серую шапку и водрузил на макушку снеговику. А Зоя, глядя на него, тоже сняла свою белую шапку с помпоном и напялила на голову их снеговичке. А потом еще вынула из ушей серебристые сережки со снежинками, новогодний подарок сестры, и воткнула снеговичке в уши.

– Готово! – одновременно раздались мужские и женские голоса.

Оба снеговика были закончены. И все участники выстроились напротив них, чтобы выбрать победителя.

– Я считаю, победитель очевиден, – заявил Денис, обводя рукой их снеговика. – Вот это настоящий снеговик – большой, сильный, крепкий. Не то что ваше недоразумение, – он наморщил нос, кивнув на снеговичка девушек.

– Главное в снеговике не размер, – возразила Кристина, – а харизма! Наша снеговичка получилась гораздо симпатичнее. Вы же не станете с этим спорить?

– Я бы поспорил! – упрямо заявил Денис.

– Ой, девочки, – вдруг закатилась смехом Агата, – вы только посмотрите на нее. – Она ткнула пальцем в их снеговичку. – Я только сейчас поняла, кого она мне напоминает! Ну же, вспоминайте!

Подруги уставились на снежную фигуру.

– Эти черные глаза, эта красная помада, этот тонкий острый нос, – со смехом перечисляла Агата. – Разве вы ее не узнаете?

Подружки недоуменно покачали головами.

– Это же наша физичка, Зинаида Матвеевна! – хихикая, сказала Агата.

– А точно! – улыбнулась Лиза, вспомнив их строгую учительницу, требовавшую знать ее предмет назубок. Сама Лиза любила литературу, а в физике никогда не была сильна, поэтому всякий раз переживала, когда приходилось сдавать зачеты по этому предмету.

– Похожа! – развеселилась Кристина.

– И помада у нее всегда была красная, – с улыбкой заметила Вера. Она плохо помнила учителей, потому что в школьные годы часто пропадала на тренировках и соревнованиях. Но преподавательницу физики хорошо запомнила. В отличие от других учителей, которые с пониманием относились к юной фигуристке и выводили средние оценки в дневнике, Зинаида Матвеевна требовала с Веры столько же, сколько с других учеников, и ей не раз приходилось пересдавать ей зачеты по несколько раз.

– Она до сих пор в школе работает, – сказала Зоя, которая училась в той же школе, что ее старшая сестра и ее подруги, и закончила ее только летом. – И гоняет всех, будь здоров!

– А давайте с ней сфотографируемся! – предложила Кристина и сунула свой телефон в руки Виктору, а сама встала рядом со снеговиком с подружками.

Виктор сделал несколько кадров, и Лиза с улыбкой подумала, что Кристина за сутки совсем приручила этого сильного и хмурого мужчину, похожего на медведя. Какие только чудеса не случаются под Новый год!

– А теперь давайте все вместе! – скомандовала Кристина. – Ребята, идите к нам! Сделаем фото на память!

Мужчины обступили девушек и выстроились так, чтобы в кадр попали оба снеговика. Сначала Виктор сделал снимок на телефон Кристины, а затем Денис занял место фотографа и снял всю компанию, уже с Виктором в кадре, на свой телефон.

– Перешли мне потом в мессенджер, – попросила Кристина. – А теперь пойдемте в дом, греться!

– Эй, погодите, – воскликнул Денис, – мы же так и не выбрали победителя! Я считаю, что наш снеговик…

– Победила дружба! – весело перебила его Кристина. – А теперь идемте в дом! Пить чай!

Она первой взбежала на крыльцо, и за ней потянулись остальные.

Зоя задержалась у снеговички, чтобы забрать свои сережки и шапку. Заодно прихватила Верин платок, пока его не замело снегом.

С ней остался Денис, который тоже снял со снеговика свою шапку и принялся отряхивать от снега.

– А я все равно считаю, что наш снеговик лучше, – упрямо пробормотал он.

– А ты не умеешь проигрывать, да? – весело поддела его Зоя.

– Было бы кому проигрывать, – пробурчал он, бросив взгляд на снеговика девушек. – Ваша Снегурка нашему Сноумэну в подметки не годится!

– А по-моему, из них получилась красивая пара, – Зоя улыбнулась, глядя на Дениса, и от этой улыбки у него потеплело на сердце.

В конце концов, какая разница, кто выиграл, когда тебе улыбается милая девушка? Денис повеселел и последовал за Зоей в дом, откуда уже доносились оживленные голоса.

После прогулки все сильно проголодались и, раздевшись, принялись сразу накрывать на стол.

– Прошлогодние салатики! – довольно потер руки Денис, подходя к столу последним вместе с Зоей.

Ее подруги уже достали из холодильника вчерашние закуски и салаты, а Федор поставил греться шашлык, оставшийся с вечера.

– А на ужин я вам что-нибудь особенное приготовлю! – пообещал он, обращаясь ко всем, но глядя на Агату.

Та зарделась, как будто бы он обещал ей не ужин, а делал предложение руки и сердца, и принялась двигать салфетницу на столе. Ее смущение не укрылось от проницательной Кристины, которая улыбнулась и показала большими и указательными пальцами сердечко.

– Да ну тебя! – шикнула на нее Агата, смутившись еще сильней.

И чего она так разволновалась? Казалось, работа стюардессы научила ее отменной выдержке. Она таким звездам, миллионерам и политикам в бизнес-классе прислуживала – и не робела! А тут совсем поплыла, как девчонка. Подумаешь, шеф-повар… Перед ней возникли сильные мужские руки, которые водрузили на стол блюдо с разогретым шашлыком. По кухне поплыл аромат жареного мяса. А пальцы Федора как будто невзначай коснулись ее руки. Она подняла взгляд на Федора и поняла, что пропала… Хотя почему пропала? Федор смотрел на нее с таким теплом и вниманием, как будто на свете, кроме нее, не существовало других женщин. Быть может, наоборот, она наконец нашлась? И нашла своего мужчину, который сам в состоянии приготовить и борщ, и шашлык, и ризотто с морепродуктами, и пармиджано из баклажанов и угостить ее. Пусть говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, этот мужчина точно не из их числа. Агата не знала, каким чудом, но уже завоевала сердце этого сильного и требовательного с подчиненными шеф-повара. Недаром же его на работе прозвали Драконом! Но ей точно не стоит бояться этого дракона, потому что он выбрал ее своей принцессой…

Внезапно грянул вальс из телевизора, возвращая Агату в реальность. Она обернулась и увидела Веру, стоящую в гостиной с пультом у телевизора.

– Просмотрела концерт Венского филармонического оркестра! – сокрушалась Вера.

Агата узнала вальс – «На прекрасном голубом Дунае» Иоганна Штрауса, им обычно завершался концерт, который 1 января транслировали в прямом эфире из столицы Австрии. Не то чтобы она очень любила классическую музыку, но про этот концерт и заключительную композицию знала от Веры, которая по традиции смотрела его каждый год. Если Агату могли 1 января поставить на рейс, то у фигуристов этот день был редким выходным в году, свободным от соревнований и тренировок. Вера любила классическую музыку, а будучи фигуристкой, часто каталась на льду под произведения великих композиторов.

– Не расстраивайся ты так, – Денис подхватил со стола кружочек колбасы и подошел к Вере. – Концерт и в записи посмотреть можно.

– Правда? – обрадовалась Вера. – А как?

– Сейчас найду запись в интернете и подключу к телевизору, – Денис вытащил свой смартфон и занялся поисками.

Все остальные уселись за стол и набросились на еду. Завязался непринужденный разговор – как будто собрались не вчерашние незнакомцы, которые мечтали избавиться друг от друга, а старые приятели.

Денис включил Вере концерт Венского оркестра на телевизоре и вернулся к столу. Бывшая фигуристка завороженно застыла перед экраном, забыв о еде. Агата положила на тарелку салат, кусочек сыра, орешки и отнесла ей, задержавшись, чтобы послушать чарующую симфонию Моцарта.

– А где Андрей? – вдруг спросил Виктор, не обнаружив приятеля за столом.

– Не знаю, – растерялся Денис. – Он точно входил вместе со всеми в дом.

– Кажется, он поднялся наверх, – заметила Зоя, доедая прошлогодний оливье.

– Позвать его? – предложил Денис.

– Не надо, – остановил его Виктор. – Может, он прилег поспать…

Ночью Андрей почти не спал. Виктор, деливший с ним комнату наверху, несколько раз просыпался и видел, как друг стоит у окна, но не решился его окликнуть. Ему казалось, что бессонница Андрея вызвана не грустными мыслями, а совсем наоборот. Как будто его приятель начал просыпаться к жизни.

Из гостиной грянули аккорды новой симфонии, за столом продолжалась веселая беседа. Никто не услышал, как наверху, в комнате Андрея, тихонько и нежно запела гитара.