31

Вадим

Я злюсь. Если не сказать больше. Пребываю в ярости. На себя, на Елену Прекрасную, на Ильку. На дурацкий смокинг и бабочку. На хренов дресс-код вай тай. Сжимаю кулаки, пытаясь обуздать приступ ярости, и в который раз уверяю себя.

«Ты — долбаный баклан, Вадик! Нашел, кому поверить! Ленке и Ильке!»

Конечно, на промежуточном этапе все было прекрасно. Скинулись на троих, замутили невозможно крутой центр… Вот только первым сдулся Алексин, удержавшийся на посту. А затем и Ленка отколола номер, решив выйти замуж за нового губернатора. И как итог — мне на голову свалилась куча административной работы. Теперь вместо того, чтобы оперировать, я решаю какие-то хозяйственные вопросы и слезно прошу парочку однокашников найти нормального управляющего.

— Мне бы оперировать, — привожу один и тот же довод. — А еще, — добавляю мысленно, — любить Ольгу. Наблюдать, как взрослеет Роберт, и с нетерпением ожидать рождение еще одного наследника.

— Ты готов? — спрашивает жена, входя в спальню.

Смотрю на вечернее платье, обтягивающее в нужных местах формы любимой. Залипаю взглядом на глубоком декольте. За два месяца беременности грудь жены стала еще аппетитней. Мы, конечно, пока никому не объявляли. Но слухи каким-то невероятным образом расползлись по всему городу.

— Застегни, пожалуйста, змейку, — просит Ольга, поворачиваясь спиной. А мне только этого и надо. Запускаю руки под тонкую ткань и, уложив обе груди себе на ладони, прижимаю жену к себе.

— Олюшка, — хрипло шепчу на ушко. — Может, нам не ехать никуда? Вернуться в постельку, а?

— Мы опоздаем, Вадим, — упрямо возвращает меня в реальность жена. — Елена просила приехать вовремя. Из ЗАГСа сразу в церковь. А ты — ее шафер. Замучаешься корону над головой держать.

— Венец, — поправляю я. — Не могла попросить кого-то еще. У меня жена молодая. Мне силы беречь нужно. А тут поднятие тяжестей.

— Главное, на голову ей не опусти, — отмахивается Ольга, пытаясь отпихнуть меня локтем. — Мне вон Дарья не удержала. Чуток стукнула.

— Прекрасный повод настучать Ленке по репе, — фыркаю я, пытаясь опустить с плеча жены бретельку платья.

— Косогоров, — шипит она, стукая меня по руке. — Я к тебе пришла с просьбой помочь одеться, а не раздеться…

— Не хочу никуда ехать, — тяжело вздыхаю я. — Ну что я там не видел, Оль? Весь сценарий Ленка слизала с нашей свадьбы. Вот только не представляю, как и куда они с губером поплывут по реке. Может, ледокол из Арктики вызвали?

— Парусник заменили тройкой лошадей и санями, — объясняет Ольга. — А все остальное — как у нас. Тот же ресторан, ведущий, оформление.

— Ну и правильно, — замечаю я уныло. — Что ж такому отличному сценарию пропадать. Здорово ты все устроила…

— Старалась, — улыбается жена, подставляя губы для поцелуя. Я жадно впиваюсь в ее рот. Одну руку кладу на затылок, а другой таки стаскиваю с плеча бретельку. Сначала одну, а потом и другую.

— Давай по-быстрому, Олюшка, — рыкаю я, подводя жену к постели.

— Если ты помнешь мне платье… — шипит моя дорогая змея.

— Пойдешь в мятом, — усмехаюсь я и, шагнув к двери, быстро запираю ее на замок. Секс с Ольгой — единственное, что может вернуть меня в хорошее расположение духа. — Лучше сними платье, чтобы не измять, — предлагаю я, стягиваю с жены ужасно дорогое платье.

И когда она остается в одних трусиках, чулках и туфлях на высоком каблуке, чувствую, как сносит башку.

— Поставь ножки на постель, — рычу я, скидывая с себя ненавистный смокинг и наблюдая, как бедра жены поднимаются выше. — Классная вещь — каблуки, — усмехаюсь я, словно кот, облизывающийся на сметану. И взяв жену под коленки, резко притягиваю к себе.

— Прическа, Вадим, — причитает Ольга, но как только Джо на правах хозяина врывается внутрь, замолкает. И время останавливается. Есть только Джо, словно поршень снующий по гладкому лону. И взрыв в башке, твою мать…

— Какая же ты классная, — сипло бормочу я, помогая жене подняться.

— Время, Вадик! Время! — показывает она на часики, болтающиеся на бриллиантовом браслете. — Мы сейчас опоздаем, — причитает, забегая в санузел. А я смеюсь в голос, наблюдая, как совершенно голая женщина, носится по спальне на каблуках.

— Ты бы еще табуретки к ногам примотала, — рыкаю я, вспоминая о беременности. — А если навернешься, Оль?

— А ты на что? — доносится из сортира. — Держать меня — твоя обязанность!

* * *

За милыми перебранками настроение улучшается. Я снова напяливаю смокинг, поправляю бабочку и, взяв в руки нечто из шелка и сетки, украшенной вышивкой, кричу. — Ты скоро, Олюшка? Мы же опаздываем…

К ЗАГСу мы приезжаем самыми последними. Жених и невеста уже топчутся перед распахнутыми в зал дверями. А новый губер, строгий и мрачный мужик, пытливо оглядывает каждого гостя. Увидев нас с Ольгой, он добродушно кивает и, взяв под руку Елену Прекрасную, торжественно входит в зал регистраций. Мы с Ольгой замыкаем шествие. И встав во втором ряду, лениво наблюдаем за церемонией. Не знаю, для кого как, но лично мне сразу вспоминается наша свадьба. Ольгино «да!», которое я ждал с придыханием. И все боялся, как последний дурак. А вдруг она откажется? Вдруг передумает?

И вот теперь, глядя, как Елена Прекрасная кивает своему избраннику, я отлично понимаю, что испытывает ее жених. Будь ты губернатором или сенатором, но никто не застрахован от отказа. Я смотрю на багровую шею губера-молодожена, точно зная, что он нервничает. Так же, как и я два месяца и двенадцать дней назад. И только когда надел Ольге обручальное кольцо на палец, немного выдохнул. Но если честно, до сих пор очкую время от времени. Особенно, если вспомнить, как мы удирали из Шотландии. Боюсь даже представить, чем закончилась бы эта жуткая история с картинами, не явись я в тот злополучный день в Эдинбург. Осталась бы в живых Ольга, и где бы оказался мой сын? И что именно искали в доме Юэнн и Нора? Много вопросов, но на большинство из них мы так и не получим ответа.

За прошедшие три месяца жизнь наша не очень-то изменилась. Но, наверное, мы научились слушать друг друга и, самое главное, слышать. Не прятать голову в песок, не убегать или запивать проблемы алкоголем, а садиться напротив друг друга и спокойно обсуждать ситуацию.

Те же картины можно было втихаря доставить в музей, а потом бы преспокойно обнаружить в хранилище. А следом закрыть уголовное дело. И волки сыты, и кошки целы… Или овцы, мать их!

Но Ольга не оставила мне ни единого шанса пойти на попятную. Да и кто я такой, чтобы спорить с любимой!

— Ты обещал, — напомнила наш разговор в Эдинбурге.

— Да я и не отказываюсь, — отмахнулся я.

«Прости, сынок, — мысленно говорю я старшему сыну. — Ты облажался по-крупному. Связался с Терезой, став в ее руках марионеткой. Я бы подтер за тобой. Как обычно. Вот только на кону стоит мое счастье и вся оставшаяся жизнь. Прозябать ради тебя или жить с Ольгой? Ответ очевиден, правда?!»

Вернувшись из Шотландии, я долго думаю, как поступить, и, как всегда, иду к Пирогову. А тот, подключив какого-то знакомого капитана, вывозит из Эдинбурга те самые злополучные полотна. Я не спрашиваю, как они проходят обе таможни. Но как только картины попадают на родину, беру у матери ключи от квартиры, где когда-то жил мой старший сын. В отсутствие квартирантов люди Пирогова заносят их в комнату, в которой Галка хранит всякий скарб, и закрывают на замок. А потом уже Дашка берет дело о музейной краже под свой личный контроль и инициирует обыски в квартирах всех подозреваемых. Живых и мертвых. Как результат, Дашке — премия, музею — его пропажа. А Найтам моя жена отправляет ссылку на репортаж местного телевидения.

— Ты подстроил это специально, — обвиняет меня Кир-Ген при встрече. — Шевелев не хочет выдавать свою дочку за охранника. А теперь, когда Кирилл Косогоров официально признан виновным, я никогда не смогу стать самим собой.

— Если человек решил имитировать свою смерть, то должен быть готов ко всему. Мой тебе совет, Гена, уезжай. Начни новую жизнь с чистого листа.

— У меня нет бабок. Хитрая Тереза все завещала Ольге. Не хотела ссориться с Колей. А мне лично не оставила ничего.

— Ты сделал свой выбор, — холодно бросаю я. — В конце концов, найдешь еще какую-нибудь старушку. Приклеишься к ней как банный лист. Глядишь, она и отпишет тебе все свое наследство. Останься ты моим сыном, получил бы долю после моей смерти. Но тебе же нужно все и сразу…

— Когда ты склеишь ласты, я предъявлю результаты теста и отсужу у своего братика часть…

— Что ты хочешь? — устало вздыхаю я. — Деньги? Сколько?

— Дом в Эдинбурге, — рявкает Кир-Ген, и я чувствую отвращение к собственному сыну.

— Хорошо, я поговорю с Ольгой, — киваю я. А когда издалека завожу разговор с женой, она легко отмахивается.

— Пусть забирает! Мы туда не вернемся!

Теперь же, сжимая Ольгину ладошку в своей руке, я вместе со всеми кричу «горько!». Наблюдаю, как губер, сграбастав Елену Прекрасную в охапку, жадно целует ее. Смотрю на Ленку, которую знаю с юности. Красивая же баба! По молодости была просто отпад. Но я никогда не желал ее. Никогда не сжималось нутро при ее появлении. Даже одноглазый Джо ни разу не трепыхнулся. Зато просто держу жену за руку и чувствую, как захлестывают эмоции. Для меня нет никого дороже именно этой женщины, на которую так остро реагирует мое тело. Что есть любовь? Волшебство и притяжение двух сердец, или обычная химическая реакция? Наверное, и то, и другое. Плюс физиология, когда твой организм, ведомый каким-то одноглазым чучелом, лучше знает, что тебе такому умному надо. Мне — Ольгу, губеру — Ленку, а Ильке Алексину — Дашку.

* * *

Перед началом банкета мои друзья юности берут меня в оборот.

— Я приготовила тебе подарочек, Косогоров, — ехидно сообщает новоиспеченная губернаторша.

— Какой? — спрашиваю с содроганием.

— Я возвращаюсь на работу. Олег не против. Стану директором центра. Если ты не возражаешь, конечно…

— Давай приказ, подпишу, не глядя, — улыбаюсь я Елене Прекрасной. — Хоть завтра заступай. А я вернусь в операционную.

— Приказ подписывай, — хохочет Ленка. — Вот только тебе придется потерпеть недельку. Мы с Олегом в свадебное путешествие съездим…

Я ненадолго выпускаю Ольгу из виду, и когда Ленка отходит к кому-то из гостей, обеспокоенно пялюсь по сторонам. С ужасом понимаю, что жены в банкетном зале нет.

— Может, в туалете? — хмыкает Илька.

— Я проверю, — серьезно кивает Дашка и походкой от бедра выходит из зала.

— Пойдем следом, — предлагаю я Ильке.

— Вот ты пуганый стал, Косогоров, — ухмыляется старый друг, но, ворча, идет рядом.

— Ее там нет, — бежит нам навстречу Дашка. — Нужно еще посмотреть на улице.

Развернувшись, я несусь к выходу. Понимаю, что губернаторскую свадьбу охраняют по высшему разряду, но поджилки трясутся, как у мальчишки.

«Где Ольга? Что с ней?»

Распахиваю дверь и чуть было не сбиваю с ног собственную жену. Она стоит на крыльце и с кем-то разговаривает по телефону.

— Потерял тебя, — вздыхаю натужно.

— Я вышла позвонить маме. Хотела узнать, как там Роберт. А ты…

— Да он без тебя и минуты не может прожить! — хохочет Илька.

— Так и есть, — честно признаюсь я, обнимая жену. — Простите, что вас взбаламутил, — обращаюсь к друзьям. — В нас то стреляют, то травят…

— А кстати, нашли, кто тогда жахнул тебе в плечо? — напрягается Алексин.

— Наверное, это дело рук Арно, — пожимаю плечами я, точно зная, что он сознался бойцам Пирогова. — На всех его документах стояла моя поддельная подпись. А травма руки поставила бы любую экспертизу под сомнение.

— А куда он делся? — настороженно интересуется Дашка. — Что-то о нем ни слуху, ни духу. И клиника его закрыта.

— Наверное, в Москву переманили, — криво усмехаюсь я. И, обняв жену, захожу обратно в ресторан. А там уже со всех сторон кричат «горько!» и осыпают новобрачных лепестками роз.

— Подожди, — шепчу я, заводя Ольгу в укромный уголок и врываясь в ее рот языком.

— Ты с ума сошел, Вадим, — шепчет она, запуская руки мне под смокинг. Обнимает, прижимаясь упругими сиськами.

— Давно, — соглашаюсь я. — Как только увидел тебя в Бангкоке, так крыша и уехала. Но, честно говоря, я безумно этому рад. Только до сих пор жалею, что, как идиот, упустил тебя по прилету.

— Не жалей, — улыбается Ольга. — Мы бы тогда все равно расстались. Никто из нас не поверил бы, что случайная встреча может подарить великое счастье.

— Да, — киваю я, беря жену за руку. — Иногда трудно довериться сердцу и не пройти мимо своей судьбы. Как же хорошо, что ты вернулась из своей Шотландии и угодила прямо ко мне в лапы. Я уже не надеялся увидеть тебя и Роберта…

— Вадим, — Ольга укоризненно смотрит на меня и добавляет с укором. — Как это не надеялся? Ты же прислал мне сообщение по вацапу. Попросил вернуться. Я и приехала…

Усилием воли пытаюсь сдержаться. Не выдать удивление. Не хочу разочаровывать жену. Да и крики «это не я» сейчас неуместны.

«Кир-Ген, — криво усмехаюсь я, поднимая бокал за здоровье молодых. — Больше некому. Как мой личный охранник, он имел доступ в мой кабинет, даже когда я был на операции. Мог без труда взять валявшийся на столе айфон, — благо я никогда не устанавливал блокировку, — отправить любую эсэмэску, а потом удалить чат. А Ольга, увидев мою протокольную морду на автарке, все поняла правильно. Вадим позвал, нужно возвращаться!»

— Умница моя, — шепчу жене, украдкой чмокая ее в щеку.

«Спасибо, Кирюха! — мысленно ору сыну, прихлебывая шампанское. Ясный перец, он хотел вернуть наследство Терезы и поэтому вызвал Ольгу. Я бы сам ни за что не додумался! Видимо, у судьбы для двух глупых влюбленных имелись свои планы. Пузырьки «Кристалла» весело щекочут глотку, а губы сами собой растягиваются в глупейшей улыбке.

— Ты довольный, как таракан, — весело ухмыляется Алексин.

— Просто счастлив.

— Ну, наконец-то!

Конец