Глава 17

Алиса пришла в себя оттого, что кто-то тормошил ее. Резко распахнула глаза и попыталась сесть. Первым, что увидела перед собой, было лицо Леона. Живого, настоящего Леона! А следом вспомнила крик Рафаэля, повернула голову в сторону, но ничего не смогла рассмотреть. Вокруг царил настоящий хаос: огонь лизал стены, сверху на голову падали кирпичи и куски бетона, горячий воздух был наполнен пылью и гарью, кто-то кричал и плакал. И среди всего этого безумия Леон стоял рядом с ней и пытался завернуть ее в собственное пальто.

– Бежим, нужно уходить! – быстро проговорил Леон, увидев, что она очнулась.

Он помог ей подняться, надел наконец на нее пальто и потащил за собой к выходу. Руки Алисы оказались развязаны, а вот ноги слушались плохо. Алиса увидела неизвестно откуда взявшихся Влада и Софи, которые точно так же помогали бежать вперед Марии Антоновне и Тамаре Ильиничне, разглядела мелькающую в стороне фигуру Антона. Всемером они преодолевали бесконечное расстояние до выхода, а позади них бесновался ничем не сдерживаемый огонь.

– Быстрее, быстрее! – подгонял всех Влад.

Он и Мария Антоновна добрались до выхода первыми, Софи и Тамара Ильинична выскочили сразу за ними. Алисе и Леону до двери оставалось всего несколько метров, когда сверху, прямо над их головами, что-то сломалось: послышался жуткий грохот, полетели тяжелые балки и кирпичи. Алиса едва успела отскочить в сторону, как ровно на то место, где она стояла, упал огромный кусок перекрытия.

– Алиса! – крикнул Леон с другой стороны.

– Жива, порядок! – заверила Алиса, пробираясь к нему через завалы.

Пальто было ей велико, цеплялось полами за торчащие куски арматуры, в босые ноги впивались острые горячие камни, но Алисе удалось добраться до Леона, и, когда они уже почти вышли на улицу, услышали из глубины почти разрушенной церкви голос Антона:

– Помогите!

– Твою мать, – сквозь зубы выругалась Алиса.

Возвращаться за этим гадом хотелось меньше всего на свете, но и оставить его Алиса не могла. Как минимум, он должен ответить за свое предательство.

– Иди, я справлюсь, – крикнула Алиса, отпуская руку Леона.

– С ума сошла? – возмутился тот. – Я вернусь. Выходи.

– Ты себя видел, Леон? Я не знаю, на чем ты держишься, но ты ранен. Серьезно ранен! Иди!

Не слушая больше его возражений, Алиса толкнула его к выходу, а сама быстро полезла через упавшие балки обратно.

Антон лежал чуть в стороне. Должно быть, пробирался по боковому проходу, но не успел: балки упали как раз на него, придавили ноги. Выглядели они внушительно, но Алиса не собиралась сейчас думать об этом. Ухватила одну, попыталась поднять. Огонь был уже совсем близко, едкий дым выедал глаза и легкие, забирал последние силы. Возможно, Алиса сама не справилась бы, но тут ей на помощь подоспел Влад. Вдвоем они кое-как отодвинули балку, вытащили из-под нее Антона.

– Пошел, сука! – крикнул Влад, и только тогда Алиса увидела у него в руках пистолет.

Увидел его и Антон, с перепугу даже руки вверх поднял, но вскоре опустил обратно: пробираться к выходу было слишком тяжело, требовалась помощь всех частей тела. Он сильно хромал, должно быть, тяжелые балки повредили ноги, но желание жить было сильнее боли. Обошлось без переломов, на остальное он не обращал внимания.

И все же они успели. Выскочили в холодную ночь за несколько мгновений до того, как внутри церкви случился новый обвал. Крыша окончательно рухнула, языки пламени поднялись намного выше деревьев, рассыпая миллионы искр и озаряя все вокруг.

– Я уже вызвала пожарных, – сообщила Софи, надрывно кашляя. – А теперь нам нужно убираться отсюда.

Влад сунул пистолет Софи, велел не спускать Антона с мушки, а сам внезапно шагнул к Алисе и поднял ее на руки. И это было очень вовремя: она и так изодрала в кровь босые ноги, бежать по лесу уже едва ли смогла бы. Тамара Ильинична и Мария Антоновна, хоть и продолжали тихо всхлипывать, знали, к кому шли на работу, поэтому в себя пришли быстро, не бились в истерике и довольно бодро бежали между деревьями. Леон шел последним. Не жаловался, но через плечо Влада Алиса видела, что он наконец начинает чувствовать свои раны. Что бы ни дала ему Стражница, действие лекарства заканчивалось.

Большой внедорожник стоял там, где его оставляли Алиса и Леон, когда впервые приезжали в эту церковь. Отпустив Алису, Влад нашел в багажнике машины моток крепкого скотча, связал им Антона и бросил того в багажник, не обращая внимания на его протесты. А чтобы их не слышать, просто заклеил ему рот, как он раньше поступил с женщинами. Разложил дополнительные сиденья для Тамары Ильиничны и Марии Антоновны, сам сел за руль. Леон молча указал Софи на переднее пассажирское сиденье, с трудом забрался назад, Алиса села рядом.

– Куда? – спросил Влад, заводя машину.

– В Логово, – первой отозвалась Софи, с тревогой поглядывая в зеркало заднего вида. – Там остались целые комнаты, нам нужно прийти в себя. Алисе одеться, а Леону попасть к Стражнице.

– Я в порядке, – возразил Леон, но даже по его голосу было понятно, что до порядка ему далеко.

Алиса видела лишь неповрежденную сторону его лица, но могла разглядеть капельки пота на лбу. Ему было нестерпимо больно, но он пытался это скрыть.

– Ты не в порядке, – твердо заявила Софи. – Действие отвара Стражницы закончилось, и ты вот-вот отключишься от боли. Так что не спорь, Леон.

Он и не спорил. В машине повисла напряженная тишина, в которой Алиса наконец начала понимать, что натворила. До этого события развивались так стремительно, что у нее не было времени задуматься, и только сейчас она осознала, что убила человека. Не бездушного, который давно превратился в демоническую тварь, а настоящего, живого человека. И если в ситуации с отчимом она могла убеждать себя, что действовала несознательно, что вообще не знала, на что способна, она просто сказала слова, которые говорят тысячи людей друг другу, то с Рафаэлем все было иначе. Она не хотела отдавать его Падальщикам, но она это сделала. И точно ли не хотела? Точно ли в глубине души не осознавала, что делает? Или все же?..

Теперь Алиса понимала, как проходил ритуал: Леон должен был призвать Падальщиков, забрать себе душу Алисы, а ей отдать свою тьму. И Падальщики, пришедшие за тем, в ком эта тьма, забрали бы ее. Но Алиса испугалась. Отшвырнула от себя тьму. Боялась попасть обратно в Леона, поэтому отбросила в сторону. В сторону Рафаэля.

– Алиса?..

Она вздрогнула, подняла голову. Леон смотрел на нее внимательно, будто мысли читал.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – тихо произнес он.

Алиса замотала головой.

– Я человека убила… – одними губами прошептала она.

Леон протянул руку, сжал ее пальцы. Кожа его оказалась внезапно горячей, но Алиса понимала, что это не к добру: у него сильный жар.

– Ты сделала то, что должна была. Что собирался сделать я, если бы не помешали Падальщики. Только таким способом можно было вернуть демона в его мир. Убить Рафа так, чтобы он ничего не почувствовал заранее. Ты молодец. Спасла не только тех, кто был в церкви, но и еще минимум десять человек, которые стали бы жертвой демона в его попытках обрести могущество.

Возможно, через какое-то время она и сама будет думать так же, но пока Алиса чувствовала, что ее трясет от ужаса.

– Значит, демон ушел? – спросил Влад, слышавший их разговор, а затем добавил: – Мы же можем говорить при Тамаре Ильиничне и Марии Антоновне?

– Полагаю, они имеют право знать, – кивнул Леон.

– Не надо думать, что мы ничего не знаем, – подала голос с заднего ряда Мария Антоновна. – Может быть, не в курсе всех деталей, но в Логове сложно скрывать тайны.

Губы Леона дрогнули, но так и не превратились в улыбку.

– Думаю, что так, – сказал он, отвечая на первый вопрос Влада. – Так говорил колдун в моем сне. Да и я демона больше не чувствую. Впрочем… – Леон прервался, тяжело сглотнул. – В данный момент я вообще мало что чувствую.

Кроме невыносимой боли, добавила про себя Алиса, которая заглушает все остальное.

– А что будет с тобой? – напряженно спросила Софи. – Падальщики забрали Рафаэля в этот раз, но ведь ты так и не получил душу?

– Кажется, какую-то получил, – признался Леон. – Рафаэль прятался за чужими душами. В тот момент, когда Алиса швырнула в него тьмой, в нем была чужая. И теперь она во мне.

– Но ведь ты говорил, что чужие души не могут надолго задерживаться в теле, – вспомнила Алиса. – Поэтому Рафу постоянно нужны были новые.

– Потому что он просто забирал их, действовал как демон, но оставался при этом человеком. Он не умел удерживать их. Я же получил в результате ритуала. По факту, ритуал прошел успешно, только вместо тебя я отдал Падальщикам Рафа.

Леон замолчал, закрыл глаза, и Алиса почувствовала, как непроизвольно сжались его пальцы.

Они выехали из леса, появилась мобильная сеть, и у Софи с Владом разом запиликали телефоны.

– Шесть пропущенных от Копейко, – сказала Софи.

– А у меня от родителей, – удивленно-испуганно добавил Влад.

Алиса понимала его тревогу: часы показывали лишь начало шестого утра.

– Отец пишет, что по телевизору какой-то ужас показывают, – добавил он. – Ему не спалось, он включил утренние новости, а там какой-то кошмар.

И вряд ли имеется в виду пожар в старой церкви. Во-первых, журналисты сюда еще не доехали, а во-вторых, кого волнует пожар в заброшке?

– Звони Копейко, – сказал Леон, выпрямляясь.

Алиса вспомнила слова Рафаэля о том, что он приготовил какой-то сюрприз. И вот Рафаэля нет, а сюрприз, похоже, начался и без его участия.

Софи тем временем набрала номер, коротко переговорила с невидимым абонентом, а потом пообещала:

– Мы скоро будем, Аркадий Николаевич. – Сбросив вызов, она обернулась к Леону: – Что-то происходит в здании телеканала. Похоже на захват заложников, но, кем именно, непонятно. Копейко говорит о каких-то монстрах.

– Отец тоже пишет о монстрах, – согласился Влад.

– Бездушные, – выдохнул Леон, прикрывая глаза. – Вот его сюрприз. Рафаэль прятался за чужими душами, но души ему требовались часто. Едва ли хоть одна задерживалась дольше, чем на три-четыре недели. С демоном он связался несколько месяцев назад. За это время мы нашли и уничтожили пять бездушных. Где остальные?

– Он прятал их? – догадалась Софи.

– А потом отвез в здание телеканала, – кивнул Леон. – Таков был его план: обвинить меня в создании небольшой армии бездушных, которую он с честью и достоинством победил бы. Сначала он вывел меня на чистую воду, всем рассказал правду обо мне. Я наверняка решил ему отомстить и привел армию туда, где он работает. Заодно все это было бы задокументировано и снято журналистами. Я был бы повержен, а Рафа назвали бы героем.

– Теперь герой мертв, а с армией нужно что-то делать, – проворчал Влад. – На телеканал?

– Да.

– Леон! – возмутилась Софи. – Нам сначала нужно в Логово, ты не справишься с бездушными в таком состоянии.

– Мы справимся, – твердо заявил Леон.

Софи посмотрела на Алису, ища ее поддержки, но та промолчала. Она тоже считала, что Леону сейчас ехать на телестудию опасно и вообще противопоказано, но в то же время понимала, что он не послушает доводов здравого смысла. Единственное, что она может, – это пойти с ним и помочь. Да, босиком и в пальто практически на голое тело, но это не помешает ей держать в руках сосновый кол.

Машина вдруг вильнула вправо и остановилась на обочине. Ничего не говоря, Влад выскочил на улицу и вскоре вернулся с охапкой молодых сосенок в руках. Не церемонясь, сгрузил их в багажник прямо на связанного Антона, снова сел за руль.

Софи поняла, что спорить с этой отчаянной троицей бесполезно. Пока ехали в город, она просмотрела в телефоне все утренние новости, и увиденное никого не порадовало: похоже, в здании телеканала находилось не меньше десятка людей – ночная смена телеканала. И примерно столько же бездушных. Журналисты снимали происходящее на камеры мобильных телефонов, отправляли в эфир. Кто-то из них забаррикадировался в студии, кто-то спрятался в подсобных помещениях. Некоторые, к сожалению, пострадали. На видеозаписях были видны пятна крови на стенах, но, разумеется, самую жесть в эфир не пускали.

К зданию телеканала добрались в районе шести утра. Оно, конечно же, было оцеплено полицией, близко к нему никого не подпускали. Зеваки и журналисты толпились за красной лентой, за которой бдительно наблюдали несколько полицейских. Машину Леона Волкова пропустили без проблем. Прежде, чем Алиса вышла бы из машины, ее вдруг тронула за плечо Мария Антоновна. Алиса обернулась. Женщина протягивала ей свои ботинки.

– У нас один размер, Алиса, – сказала она. – А я не собираюсь выходить.

Что ж, это было очень, очень вовремя. Алиса натянула ботинки на босые ноги, вылезла из машины вслед за Леоном, Владом и Софи. Вчетвером они приблизились к начальнику полиции, который уже ждал их. Судя по его виду, ситуация складывалась пресквернейшая. Впрочем, Алиса и так это знала. Однако Копейко посмотрел на них с неменьшим удивлением. Один вид Леона, будто вышедшего из преисподней, и Алисы в пальто с чужого плеча и голыми ногами чего стоил.

– Ты сбежал из ада, Волков? – мрачно поинтересовался начальник полиции.

Леон качнул головой.

– Можно и так сказать. Что у вас?

– У нас, похоже, твои товарищи. Судя по видео и фотографиям, присылаемым изнутри, это не люди. Смирнов, покажи.

Молодой полицейский с готовностью повернул к Леону и его команде ноутбук, на котором застыло несколько снимков. Это действительно были бездушные. Один еще вполне походил на человека, двое других давно превратились в чудовищ. Раф где-то держал их. А теперь они вырвались на свободу.

– Нужно готовить штурм, – решил Леон. – С этими не договориться. Чем дольше мы тянем, тем больше будет жертв.

– Мои ребята пробовали стрелять, пули их не берут, – заметил Копейко.

– Их возьмут только сосновые колы, – кивнул Леон. – У нас в багажнике есть запас. Ваши люди будут готовы убивать их колами?

– Чертовы вампиры… – не сдержался от испуганной реплики молодой Смирнов.

– Эти хуже вампиров, – заверил Леон.

– Справятся, – заверил Копейко.

– Тогда готовим штурм. Алиса, Влад, вы идете со мной. Софи, останешься тут. Выдвигаемся через пять минут.

– Аркадий Николаевич, здесь есть медики? – вдруг спросила Софи.

– Конечно.

– Прежде чем начнется штурм, Леону нужна помощь.

– Софи… – перебил ее Леон, но Алиса поддержала:

– Тебе действительно нужна помощь, Леон. Речь не идет о том, чтобы не пустить тебя внутрь, без тебя там не справятся. Но хотя бы дать тебе обезболивающее нужно.

– Иначе ты там свалишься от болевого шока, вот будешь герой, – добавила Софи.

Копейко бросил на Леона насмешливый взгляд.

– С бабами не спорят, Волков. Особенно когда они правы. Смирнов, – он повернулся к помощнику. – Медиков сюда.

Через десять минут все было готово: Леона обкололи обезболивающим, Алисе выдали чужие штаны и свитер. Они ей тоже были велики, но все же не так сильно сковывали движения, как тяжелое пальто Леона. Вооружившись сосновыми колами, они втроем возглавили небольшую штурмовую бригаду. Было видно, что настоящим штурмовикам не особенно нравилось такое «начальство», но спорить они не стали.

– Не стреляйте, – отдавал последние распоряжения Леон. – Этим вы их даже не задержите, не то что не навредите. Бить колами. Цельтесь в глазницу, только так вы их остановите. Ходить строго по двое, одному с бездушным не справиться без предварительной подготовки, а времени на нее у нас нет.

Расставив несколько человек у выходов, через которые могут попытаться вырваться бездушные, если только кто-то из них еще достаточно свеж и сохранил остатки разума, Леон махнул своим и первым вошел внутрь здания.

В коридорах первого этажа было тихо. Где именно прячутся журналисты, было непонятно, но бездушных здесь не было. Алисе повезло: стены здания оказались выкрашены светло-серой, почти белой краской, и, если вдруг какое-то предупреждающее видение попытается к ней прорваться, она легко его рассмотрит. Однако видения прорываться не торопились, приходилось полагаться лишь на собственный слух и реакцию.

Штурмовая бригада разошлась проверять другие коридоры, а Леон, Алиса и Влад направились к лестнице, ведущей на второй этаж. И если на первом этаже все было спокойно, то лестница оказалась залита еще свежей кровью. Та стекала со ступенек, задерживалась на каждой крупной каплей, затем падала вниз.

– Осторожно, будет скользко, – одними губами прошептал Леон, первым ступая в лужу крови. Обойти ее не было никаких шансов.

Алиса двинулась следом, держась за перила, чтобы не упасть. Ботинки Марии Антоновны оказались очень кстати: наступать на кровь босыми ногами было бы невыносимо. Ладонь нащупала что-то скользкое и теплое, и Алиса поспешила отдернуть руку, стараясь не думать о том, во что влезла.

Человек, из которого вылилась кровь, лежал на перилах за поворотом лестницы. Точнее, на перилах висела лишь верхняя часть его тела, где было остальное, Алиса не знала.

– Твою мать… – выдохнул Влад, увидев это.

– Тихо! – шикнул на него Леон.

Алиса и хотела бы не смотреть, но не могла. Глаза сами разглядывали лицо погибшего, которым оказался совсем еще молодой парнишка. Должно быть, пытался убежать, но бездушный его догнал. А может, и не один. На лице парня отпечаталась маска ужаса и боли, рот застыл в безмолвном крике.

Какой ужас…

Лестница привела их в большой опенспейс. Поначалу показалось, что здесь никого нет, но, ступив чуть вперед, Алиса увидела приоткрытую дверцу шкафа. В щель на нее смотрела девушка. Она была жива, хотя ужас на ее лице был ничуть не меньше, чем на лице ее погибшего коллеги. Алиса приложила палец к губам, прося девушку сидеть тихо, но та уже поняла, что вошедшие – помощь, и совсем потеряла разум от страха.

– Помогите! – слишком громким шепотом заговорила она, распахивая дверцу и вываливаясь наружу.

– Тихо! – попросил Леон, но было поздно.

Скрип дверцы и голоса услышали твари. Две из них появились в конце коридора справа. Леон тут же поудобнее перехватил кол, приготовился их встречать. Влад сделал то же самое, а Алиса попробовала запихнуть девушку обратно в шкаф, но та, увидев бездушных, заорала во все горло. И если до этого была надежда, что их услышали только двое, то теперь наверняка все, находившиеся на этом этаже, уже бежали к ним.

Что за идиотка?!

– Сиди в шкафу! – прошипела Алиса, но девушка не давала закрыть дверцу.

– Нет, нет, я не хочу! Я хочу уйти! Помогите!

Стало понятно, что в шкафу ее не удержать. А тем временем хлопали двери кабинетов, в коридорах появлялись другие бездушные.

– Влад, выведи ее, – быстро приказал Леон. – И направляй всех сюда. Перебьем их тут, без вариантов.

Спорить времени не было, поэтому Влад быстро схватил девушку за руку и потащил вниз, а та продолжала вопить, глядя на кровь и мертвого коллегу.

– Алиса… – только и смог сказать Леон, но закончить фразу уже не успел: на них напали.

Первого бездушного Алиса отбросила от себя точным ударом ноги. Тварь отлетела в сторону, упала на пол. Алиса подбежала и уже почти воткнула кол существу в голову, но бездушный успел первым: перехватил ее руку, сжал так сильно, что Алиса вскрикнула. Второй рукой он хотел ударить ее, но Леон отвлекся от своего соперника, с силой наступил на руку твари. Раздался хруст, тварь взвыла, но ненадолго. Алисе удалось вырвать свою руку и всадить кол точно в глазницу. За это же время Леон расправился со своим противником, но времени передохнуть у них не было: к ним уже бежали еще три твари.

– Сколько же их тут? – выдохнула Алиса.

С тремя справиться было сложнее, но у них получилось бы, если бы только одна из тварей не увернулась, заставив Леона воткнуть кол не ей в голову, а в стену. Тонкая сосна не выдержала и сломалась надвое. Пока Леон вытаскивал из-за пояса второй кол, бездушные напали на него вдвоем, повалили на пол. Алиса была слишком далеко и на помощь пришла не сразу: бездушные успели вытащить второй кол из-за пояса Леона и сломали его. Алиса бросила Леону свой запасной, но и его перехватили в полете. Итого на двоих у них остался всего один кол, а к бездушным на помощь поспешил четвертый собрат. Алиса отшвырнула напавших на Леона тварей в сторону, помогла ему подняться, но теперь они оказались заперты в углу. Бездушные, опасаясь, что у них еще есть оружие, приближались медленно. Может быть, мозгов у этих тварей уже не было, но инстинкты работали исправно.

Пока Алиса готовилась отражать нападение с помощью кола, Леон сложил руки домиком, прижал к губам, собираясь колдовать. Твари тем временем подходили все ближе.

– Давай, Леон, – сквозь зубы процедила Алиса. – Подпускай по одному, иначе нам крышка.

Леон еще какое-то время молчал, а потом вдруг признался:

– Я не чувствую тьму. Не могу взять ни капли.

– Черт! – выдохнула Алиса.

Им крышка. Им совершенно точно крышка. Раф, даже растерзанный Падальщиками, все равно выиграл.

Ну нет, она просто так не сдастся!

Не отдавая отчета в том, что делает, не слушая ни голоса разума, ни предостережений Леона, Алиса бросилась вперед, на ближайшего бездушного. Тот замер то ли от удивления, то ли от испуга. Алиса размахнулась, всадила кол ему в глазницу, тут же вытащила и побежала к следующему. Внутренний голос отмечал, что происходит что-то странное: даже если бездушные обалдели от ее наглой смелости и замерли на мгновение, то они все равно уже должны были прийти в себя и растерзать ее. Но они не только двигались слишком медленно, они, даже убитые, падали медленно.

Алиса расправилась со вторым бездушным, когда Леон пришел в себя, схватил обломок кола, и оставшихся двух они убили вместе. Только после этого время вокруг них вернуло свой ход, и тела всех четверых тварей вместе рухнули на пол. А сразу после них на колени упала и Алиса. Ей показалось, что из нее будто бы выдернули все кости. Тело стало мягким и непослушным.

– Что это… было? – шепотом спросила она.

– Это ты, – сказал Леон, помогая ей подняться. – Это сделала ты, Алиса. Я не мог. Я больше не чувствую тьму. Похоже, променяв Рафа на себя для Падальщиков, я и колдуном перестал быть.

Алиса ошалело посмотрела на него.

– Но я тоже не могу…

– В тебе еще осталась капля тьмы, что я отдал тебе перед ритуалом.

Звучало это логично, но совершенно сумасшедше.

– Надо проверить, не осталось ли еще бездушных, – сказал тем временем Леон.

Однако оказалось, что они победили почти всех. Еще двух бездушных уничтожили штурмовики на третьем этаже. Среди работников телеканала жертв оказалось четыре, и еще двое были ранены, но не сильно. И лишь убедившись, что в здании больше не осталось тварей, Леон, так и не дойдя до выхода, опустился на пол, прислонился спиной к стене, поморщился от боли и наконец признался:

– А вот теперь, кажется, мне действительно нужен врач.