Глава 5

За руль пришлось сесть Алисе. Леон наглотался тьмы, из церкви вышел, то и дело хватаясь за деревья, и о том, чтобы ему вести машину, не могло быть и речи. Отец Димитрий уехал первым, у него на утро было назначено то ли отпевание, то ли крещение, Алиса пропустила мимо ушей, а следом за ним из леса выбрались и они с Леоном.

Почти сразу Леон закрыл глаза, и если бы Алиса еще думала, что он хорошо к ней относится, то решила бы, что не хочет пугать чернотой в них. Ей хватало вида шевелящихся темных вен под его кожей на шее. На лицо они пока не перебрались, а руки он спрятал в рукавах пальто. Однако едва ли дело было в том, что Леон заботился о ней. Просто устал, ведь ночью почти не спал, да и контакт с тьмой отнимал много сил. И только когда половина пути была позади, он наконец открыл глаза и сказал:

– Когда вы с Димой ушли, у меня было несколько видений.

– Видений? – переспросила Алиса, внимательно следя за дорогой.

– О той секте, что упоминал хозяин кафе. Она находилась здесь, проводила ритуалы прямо в церкви. Ее предводитель был настоящим колдуном, не самозванцем, как это обычно бывает в подобных… организациях. И, кажется, он был вместилищем нашего демона-сноходца. Я видел мертвую девушку и четверых парней около нее.

Алиса поежилась.

– Не понимаю, – честно призналась она. – Если ты не можешь даже заходить в церковь, почему ему это место подходило?

– Я мог бы заходить в церковь, если бы не жалел себя. Тот колдун не жалел. Поначалу. А потом он перестроил это место под себя, перевернул все с ног на голову, извратил, заменил свет на тьму, и здание стало таким, как мы видели. Уже не церковью. У него были последователи, фанатики. Скорее всего, одна – а может, и не одна – женщина родила ему ребенка. Я видел крещение мальчика, только вместо воды в чаше была кровь. А потом видел, что колдун забрал ребенка у матери. Что было дальше, не знаю. Но у меня появилось это.

Леон размотал тонкий шарф и показал Алисе ладонь. Даже через запекшуюся кровь она увидела, что линий стало больше.

– Новые координаты?

– Похоже на то. Так что сейчас мы едем домой, сверимся с книгой. Фотографий в твоем телефоне будет недостаточно.

– Думаешь, тот колдун еще жив? – усомнилась Алиса. – И именно он сейчас проводит ритуалы?

– Насчет колдуна не знаю, но вот мальчик может. Думаю, секта находилась в этих местах уже после войны, а потому прошло не так много времени.

Леон снова замолчал, но больше спящим не прикидывался. Пару раз пытался взять телефон, но даже просто удерживать его в руках ему было сложно, не говоря уже о том, чтобы нажимать кнопки и осмысленно что-то искать.

Алиса вспомнила, как они вдвоем сидели на полу библиотеки, листали книги и старые дневники. Как Леон после очередного приема кого-то, жаждущего колдовства, точно так же не мог удержать книгу. Алиса тогда забрала у него немного тьмы, а он бережно отнес ее на кровать, укрыл одеялом, чтобы она не мерзла.

Как ты мог так притворяться?!

Дома ждал очередной сюрприз. Перед воротами стояла чужая машина, которую Алиса сразу же узнала: машина следователя из области, из-за которого они и влезли в дело с демонами-сноходцами, из-за которого погибла Мирослава.

– Какой сюрприз, – проворчала Алиса, объезжая машину.

– Удивлен, что только сейчас, – хмыкнул Леон, следя за тем, как следователь неторопливо, будто бы даже лениво, выбирается из салона. – Останови здесь.

Алиса не стала заезжать во двор, остановилась. Леон тоже вышел из машины, подошел к следователю. Тот протянул ему руку, мерзко ухмыляясь, но Леон не ответил на рукопожатие. Алиса подозревала, что он просто не хочет вытаскивать руки из карманов, показывать следователю свою кожу. Тот ничего не сказал, опустил руку, будто и не заметил такой невежливой встречи.

– Вы заставляете себя ждать, господин Волков.

– Я не звал вас в гости, – парировал Леон.

– И тем не менее я здесь, – развел руками следователь. – А ваши церберы не пускают меня в дом, заставляют ждать на холоде.

– Мои церберы получают за это хорошую зарплату.

Леон не был удивлен тому, что в доме есть охрана, хотя он всех уволил. Наверняка с самого начала знал об их присутствии. Глупо было полагать, что от темного колдуна это укроется.

– Но, раз уж приехали, проходите. – Леон открыл перед следователем калитку, повернулся к Алисе: – Загони машину и приходи в кабинет.

Алиса молча кивнула, нажала на кнопку открытия ворот. К тому моменту, как она припарковала машину, разделась и дошла до кабинета Леона, тот вместе со следователем уже сидел за столом. Леон, как обычно, прямо и строго, следователь, напротив, нарочито небрежно развалился в кресле, закинув ногу на ногу. На вошедшую Алису он бросил мимолетный взгляд, тут же снова повернулся к Леону.

– …а убийца до сих пор вами не найден, – закончил он фразу, которую начал ранее.

Алиса аккуратно опустилась в кресло справа и чуть позади Леона, как и полагается примерной помощнице.

– Разве? – приподнял бровь Леон. – Насколько мне известно, один убийца ждет суда в психиатрической клинике, еще двое – в СИЗО. Или у меня неверные данные, господин Цаплин?

Алиса поняла, что речь идет о втором ритуале. Непроизвольно сжала кулаки, но тут же заставила себя относиться к разговору беспристрастно.

Следователь усмехнулся:

– Вы же не хуже меня знаете, Волков, что сидящие там парнишки – просто орудие в руках настоящего убийцы. Точно такое же, какими были и парни из первого ритуала.

– Одним из которых был ваш сын, – вставил Леон.

Следователь дернулся, на секунду на его лице промелькнуло выражение не то испуга, не то крайнего удивления.

– А вы подготовились, – снова придавая лицу нахальное выражение, заметил он.

– Вы же не думали, что брошусь выполнять ваши поручения, ничего о вас не узнав? – развел руками Леон.

– Туше! – признал следователь. – Вы умны и опасны, господин Волков.

– Я никогда этого не скрывал.

– И тем не менее вы понимаете, что я говорю не о тех мальчишках, чьими руками была убита девочка. – Следователь вдруг оторвал взгляд от Леона и повернулся к Алисе. – Ваша подруга, насколько я знаю?

Алиса не ожидала такого поворота. Сердце оборвалось и упало в живот. Не было ничего удивительного в том, что следователь об этом узнал, он ничуть не менее опасен, чем Леон, просто Алиса не ожидала такого внезапного внимания к своей персоне.

– Да, – сдавленно ответила она, не сумев справиться с голосом.

Следователь ухватился за это, опустил обе ноги на пол, наклонился к Алисе ближе, не спуская с нее глаз.

– И каково вам, когда ваш начальник, вместо того чтобы искать настоящего убийцу, пытается спихнуть все на несчастных парней, которые сами жертвы в этой ситуации?

Алиса не успела ничего ответить, за нее это сделал Леон:

– Вы пришли говорить со мной, господин Цаплин, а не с моей помощницей. Я – здесь.

В его голосе было столько льда, столько неприкрытой угрозы, что даже у Алисы, которую он защищал, пробежали мурашки по спине. Следователь, каким бы хитрым и крутым ни был, тоже это почувствовал. Снова сел прямо, перевел взгляд на Леона.

– Мы многое сделали для того, чтобы найти того, кто все задумал, – продолжил тот. – Я не буду перед вами отчитываться, но могу заверить, что его поимка – дело нескольких дней.

– Даже так? – хмыкнул следователь. – То месяц ничего не делали, то за несколько дней управитесь?

Леон не удостоил его ответом.

– Я даю вам неделю. – Следователь поднялся на ноги, давая понять, что разговор пора заканчивать. – Если через неделю вы не назовете мне имя, ваши сотрудники, – он снова бросил взгляд на Алису, – сядут. И надолго. Уж поверьте мне.

Алиса почти физически ощутила странную, пугающую волну, будто разошедшуюся от Леона по кабинету. Почувствовал ее и следователь.

– Попытаетесь что-то сделать со мной – и они точно сядут, – предупредил он. – Все документы у надежного человека, который отправит их прокурору, если однажды я не выйду на связь.

Как в шпионском фильме прям…

– До свидания, господин Цаплин, – холодно произнес Леон. – Алиса, проводи гостя.

До самого выхода Цаплин не проронил ни слова, будто Алиса и не шла сзади за ним. Лишь уже выйдя за калитку, за секунду до того, как Алиса закрыла бы ее за ним, он обернулся и сказал:

– Надеюсь, ваш начальник все-таки найдет того, кто все затеял. Не хотелось бы, чтобы такая девушка, как вы, провела пару десятков лет в тюрьме. Вы там не выживете.

Алиса криво усмехнулась.

– Я – выживу.

И захлопнула калитку. Пальцы мелко подрагивали, но вовсе не от угроз следователя. Да, перспектива оказаться в тюрьме ее не радовала, но Алиса чувствовала: Цаплин – меньшее, о чем она должна думать. Сейчас они с Леоном искали бы демона и его носителя даже без запугиваний следователя.

Леон все так же сидел в кабинете, казалось, даже позы не сменил. Когда Алиса вошла, он не посмотрел на нее, сказал:

– С этим Цаплиным что-то не так.

Алиса удивленно остановилась.

– Что ты имеешь в виду?

Леон немного помолчал, будто не знал, как облечь в слова то, что чувствует.

– Он связан с тьмой. Не так, как я, но я это точно знаю. Чувствую.

Алиса плюхнулась в кресло, уставилась на Леона.

– А раньше этого не было? Когда он в первый раз приезжал?

Леон потер лицо руками, и Алиса отметила про себя, что черных вен под его кожей стало чуточку больше. Пользовался тьмой, чтобы просканировать следователя?

– Не знаю. Тогда меньше тьмы было во мне, и я мог не заметить. Даже сейчас не могу точно сказать, как именно Цаплин связан с тьмой. Это как мимолетное ощущение, лишь флер… – Леон вдруг резко положил руки на стол, выпрямился, заговорил резче: – Надо еще раз узнать все о нем. Не просто о его связи с сыном, а вообще.

– Для этого нам бы пригодился Влад, не находишь? – язвительно заметила Алиса.

Леон кивнул, не заметив подтона.

– Я позвоню ему.

Будто забыл, что уволил его. Точнее, что Влад сам ушел, узнав, на какую сволочь работал.

– Давай я позвоню, – предложила Алиса.

– Зачем? – искренне удивился Леон.

– Во-первых, я твоя помощница, и это моя работа. А во-вторых, если позвоню я, больше шансов, что он вернется. Если уж я после всего вернулась, то и он может.

Леон сложил руки домиком, прижал к губам, глядя на Алису поверх пальцев. Немного подумал, затем заключил:

– Нет. Позвоню я. У тебя пара часов на отдых. Потом будешь нужна.

Алиса не стала спорить. Хочет разбираться с бывшим другом сам – карты в руки. А ей действительно нужно как минимум переодеться. А еще лучше принять душ и что-то съесть. Живот уже сводит от голода.

***

Через два часа, когда Алиса вышла из своей комнаты, приняв душ, переодевшись и даже немного повалявшись на кровати с закрытыми глазами (уснуть у нее так и не получилось), на первом этаже было шумно. Слышались голоса и, кажется, даже смех. Неужели Влад и Леон были способны создать столько шума? Да еще и смеяться. Что-то было не так.

Оказалось, что, кроме Влада, приехали и все остальные уволенные сотрудники: Софи, Тамара Ильинична, Аллочка, Мария Антоновна, начальник охраны, садовник… И очевидно, что приехали они только что, потому что все еще толпились в большом холле, снимая обувь и теплые куртки. Разом обернулись на Алису, когда она открыла дверь, с удивлением разглядывая всех. Тамара Ильинична и Мария Антоновна расплылись в улыбках, Влад тоже приподнял уголки губ, Софи лишь покачала головой, давая понять, что думает о присутствии Алисы в доме Леона после всего.

На шум в холл вышел и Леон. Увидев толпу, нахмурился.

– Кажется, я звал одного Влада, – заметил он вместо приветствия.

– А я позвал Софи, – мгновенно стирая улыбку с лица, в тон ему ответил Влад.

– А кто вас будет кормить? – тут же поинтересовалась Тамара Ильинична.

– И убирать за вами? – склонила голову набок Аллочка.

– И охранять, – поддакнул начальник охраны.

– Обойдемся как-нибудь без этого, – отрезал Леон.

– Ну нет! – возмутилась Мария Антоновна. – Превратить дом в балаган я не позволю!

– Сам говорил, что в этом доме всем плевать на твои слова, – тихо, так, чтобы услышал один лишь Леон, напомнила Алиса.

– Вы не понимаете, во что ввязываетесь.

– Так объясни им, – предложила Алиса. – Расскажи, что здесь произойдет через неделю, пусть все понимают, чем рискуют. Они имеют право знать.

Леон бросил на нее недовольный взгляд, но вынужден был признать, что так будет лучше. Все приехавшие испытующе смотрели на него, ожидая ответа, и ему ничего не оставалось, кроме как сказать:

– Пройдемте в гостиную. Алиса права, я не должен скрывать от вас правду. Да и значения это больше не имеет.

Заинтригованные и напуганные, люди прошли в гостиную, расселись на диванах и креслах. Леон остановился у большого камина, сцепив руки в замок. Алисе вдруг показалось, что он волнуется. Прячется за маской недовольства, но на самом деле переживает, открывая свои тайны тем, кто давно перестал считать его просто работодателем.

Или, может быть, она просто хотела, чтобы так было. Искала в нем признаки человечности, придумывала то, чего нет.

– Как вы знаете, тринадцать лет назад я попал в аварию, – начал Леон. – Должен был умереть, но демон предложил мне сделку: душа в обмен на жизнь. Обычно они дают года три-четыре, мне же было предложено тринадцать. Но только в том случае, если я буду поставлять демону чужие души. Чем я, собственно, и занимался все эти годы. Чтобы я не потерял разум и не превратился в бездушного, демон оставил во мне след от души. А чтобы не пришли Падальщики, поставил защитную метку. Вот здесь. – Леон указал на левую сторону головы, где сейчас вместо метки виднелся отвратительный ожог. – Тринадцать лет заканчиваются в апреле этого года. Метка исчезла бы, и Падальщики пришли бы за мной. Мне этого крайне не хотелось, и вместе с Антоном мы придумали план.

Леон обвел взглядом присутствующих, словно искал Антона, но того не было. Алиса тоже только сейчас обратила на это внимание. А потом вспомнила запертую дверь в медотсек и измененный код. Возможно, Антон никуда не уезжал. Все это время находился в Логове, и сейчас здесь. Изменил код, чтобы никто его не беспокоил. Затаился, как крыса. Ведь, судя по ране Леона, ее никто не обрабатывал. Хотя, вполне возможно, все же собрал манатки и свалил. Он, как никто другой, знает, что произойдет после того, как Леон выжег защитную метку, и едва ли станет рисковать своей дорогой персоной. А код изменил просто из вредности. Или чтобы никто не мешал ему вывозить вещи.

Тварь.

– Какой план? – первой спросила Аллочка.

– Вместо меня отдать Падальщикам Алису, – ровно произнес Леон.

По гостиной прокатился испуганный шепот, все глаза уставились на Алису. Она сидела чуть в стороне от остальных, и не примкнув к ним, но и не стоя рядом с Леоном. Она сама по себе. С самого начала в этом доме ей была отведена отдельная роль.

– Но как… – растерянно пробормотала Тамара Ильинична, глядя то на Алису, то на Леона. – Но ведь вы же… я думала… вместе.

– А это тоже было частью плана, да, Леон? – язвительно заметила Софи.

Леон кивнул.

– Да, влюбить Алису в меня тоже было частью плана.

Испуг стал почти осязаемым. Липким, противным, смешанным с недоверием, разочарованием и злостью. Злость была ее, Алисы. Надо же, она не думала, что будет чувствовать себя такой униженной, когда все узнают. Как будто это она виновата в обмане. Позволила себе увлечься, позволила себя обмануть.

– План не удался, – продолжал тем временем Леон. – Софи все узнала, рассказала Алисе. Естественно, никакого ритуала теперь не будет. И времени до апреля больше нет. Падальщики придут за мной уже через несколько дней. Поэтому оставаться в Логове вам опасно. Вы знаете, что происходит, когда они являются. Все здесь сгорит. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из вас пострадал.

– Какое благородство, – тихо фыркнула Софи.

Остальные, казалось, ни капли не испугались Падальщиков, каждый переваривал историю с Алисой.

– Почему ты осталась, девочка? – сочувственно спросила Мария Антоновна.

Алиса вздернула подбородок. Постаралась ответить спокойно, как Леон:

– Потому что демон, убивший мою подругу, все еще не пойман. Как только мы его остановим, я уйду.

– Демон не пойман, а Леон намеренно сократил срок своей жизни до нескольких дней, – прокомментировала Софи. – Снова думаешь только о себе, как последний эгоист.

– Зачем ты сжег метку, дорогой? – спросила Тамара Ильинична, и сочувствия в ее голосе было гораздо больше, чем у Софи.

– Что сделано, то сделано, – резко ответил Леон. – Да, я сократил срок своей жизни, как последний эгоист. И чтобы вы не остались на войне с демоном без меня, советую не терять время. Напоминаю, я звал лишь Влада. Все остальные, кому противно меня видеть, дышать со мной одним воздухом, кто боится за себя, – можете уйти.

Никто не шелохнулся. Снова все повернулись к Алисе, будто ждали решения от нее. Она свое уже приняла.

Первой спохватилась Тамара Ильинична.

– Время обеда, а я еще даже не начинала, – пробормотала она, поднимаясь с дивана. – Маша, поможешь мне?

Вдвоем с Марией Антоновной они направились в сторону кухни. Следом подскочила и Аллочка.

– Там такой бардак в библиотеке! До утра убираться.

Денис Сергеевич и начальник охраны ушли молча, но тоже не к выходу. Остались лишь Леон, Алиса и Софи с Владом. И первым молчание прервал Леон:

– Прошу в мой кабинет. У нас с Алисой появилась новая информация, надо обсудить.

На то, чтобы посвятить вернувшихся во все, что Алиса с Леоном узнали в заброшенной церкви, ушло не менее полутора часов. За это время скудное солнце прошло мимо окна кабинета и скрылось за деревьями, погрузив комнату в темноту, но никто из них не включал свет.

– Нужно узнать как можно больше о следователе, – заключил Леон после. – Влад, я тебя для этого и позвал. Удели особенное внимание его болезни. В прошлый раз ты искал связь с Никитой Морозовым, теперь надо узнать о болезни.

– Почему ты думаешь, что его болезнь имеет к происходящему какое-то отношение? – нахмурился Влад.

– Потому что книга открылась именно на легенде об исцелении Неемана, – задумчиво проговорил Леон, будто все еще формулировал до конца эту мысль. – И у Цаплина есть какая-то связь с тьмой. Может быть, это лишь совпадение, но надо проверить.

– Проверим, – кивнул Влад.

– Софи, раз уж ты вернулась, поищи информацию о секте, – попросил Леон. – И, если сможешь, выясни, что стало с мальчиком, предположительно, сыном лидера.

– А мы что будем делать? – поинтересовалась Алиса.

– Есть у меня одна идея.

Леон поднялся, но сделал это слишком резко. Последние напряженные дни и тьма, от которой он теперь не ограничивал себя, надломили его, и он, покачнувшись, не удержался на ногах. Никто из присутствующих не успел ничего сделать, Леон рухнул на пол, ударившись при этом подбородком о стол.

Первым возле него оказался Влад, подхватил под руку, помогая подняться. Следом вскочила Алиса, с тревогой разглядывая залитое кровью лицо.

– Порядок, – попытался высвободиться из хватки старого друга Леон, но Влад не отпустил.

– Вижу я, какой порядок, – мрачно заметил он.

Леон нашел взглядом коробку салфеток на столе, но дотянуться до нее не смог, Алисе пришлось подать ему несколько штук. Леон прижал их ко рту, все-таки отошел от Влада, держась второй рукой за стол.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказала Софи, которая так и не поднялась с кресла. – А еще обработать рану на голове. Выглядит она отвратительно. Еще занесешь инфекцию.

Леон криво усмехнулся.

– Едва ли это теперь имеет значение.

– Ну да, конечно, – фыркнула Софи, наконец поднимаясь. – Сепсис может развиться очень быстро, и будешь валяться с температурой и бредом, пока мы будем выполнять твою работу. И так времени нам мало оставил, не сокращай еще сильнее. Это во-первых. А во-вторых, мне, может, неприятно на нее смотреть. А если в ней еще и черви заведутся, я точно уйду.

Леон, может, и попробовал бы возразить, но стоило ему сделать шаг, как он снова едва не рухнул. Повезло, что Влад все еще был рядом и успел подставить плечо.

– Ладно, мне нужно пару часов отдохнуть, – вынужден был признать Леон.

– И обработать рану на голове, – повторила Софи.

Втроем они отвели его в медблок. Измененный код не стал для Леона проблемой: он лишь раздраженно выдохнул сквозь зубы, провел по замку рукой, и тот послушно открылся. В коридорах медотсека никого не было, горел тусклый свет под самым потолком. Неужели Антон все-таки уехал? Бросил Леона, трус. Даже охрана втихаря осталась, а он сбежал, как последняя крыса.

– Тебя как обычно? – уточнил Влад, но Леон качнул головой.

– Нет, это будет слишком долго. Нужны просто обезболивающие и еще парочка препаратов, которые поставят меня на ноги. Беречь здоровье вовсе незачем. А тьму я контролирую, она не опасна для вас.

Влад свернул в первую же палату, помог Леону улечься на высокую кровать.

– Что колоть? – уточнила Софи.

Леон открыл было рот, но затем вдруг посмотрел на Влада, сказал:

– Влад, не теряй времени, информация нужна быстро. Мы здесь справимся сами.

– Я не буду обрабатывать ожог, я не умею, – предупредила Софи. – Нужен Антон.

– Хорошо, позвони ему, – согласился Леон, откидываясь на подушку и прикрывая наконец глаза.

Алиса решила, что она здесь больше не нужна. Раны обрабатывать она тоже не умеет, тьму забирать не собирается. Поэтому вместе с Владом покинула медотсек, оставив Леона наедине с Софи. Алиса ожидала вопросов со стороны друга, недоумения, почему она вернулась, но Влад молчал. И уже когда они вышли из медотсека, не выдержала первой:

– Что, даже не спросишь?

Влад остановился, не успев закрыть дверь. Так и держался за нее, будто ему нужна была опора.

– Я знал Мирославу очень мало, но даже этого времени мне хватило, чтобы понять, что вы значили друг для друга, – внезапно признался он. – Поэтому я понимаю, почему ты вернулась. Не буду скрывать, то, что я узнал о Леоне, меня… поразило, мягко говоря. Но я вернулся потому же, почему и ты. Нам нужно остановить демона. Все обиды – потом.

Алиса кивнула, понимая, что испытывает облегчение оттого, что ей не нужно объяснять свой выбор и оправдываться за него.

– Я просто хочу, чтобы ты знала, – продолжил Влад, – что всегда можешь рассчитывать на меня. И сейчас, и потом.

Алиса улыбнулась.

– Я в порядке. Честно. Справлюсь.

– В этом я не сомневался, – вздохнул Влад, глядя на нее почему-то с сочувствием.

Он ушел, а Алиса осталась в гостиной, не зная, чем себя занять. Ей не дали никакого задания, и можно было бы, например, привычно пойти на кухню и поболтать с Тамарой Ильиничной, но кухарка, в отличие от Влада, наверняка начнет задавать вопросы, отвечать на которые Алиса не была готова. Проще спрятаться у себя в комнате, но оставаться наедине с собой и со своими мыслями хотелось еще меньше, чем отвечать на чужие вопросы. Последние два дня Алисе вполне успешно удавалось бежать от размышлений, и она намеревалась продолжать в таком же духе и дальше, пока это будет возможно. А потому просто уселась в гостиной в кресло и уставилась в стену. И разговаривать ни с кем не нужно, и в собственных сомнениях не покопаешься: когда вокруг ходят люди, слышны голоса и посторонние звуки, не так-то просто уйти в себя.

Долго быть одной ей не позволили. Вдалеке хлопнула входная дверь, послышался приглушенный голос Марии Антоновны и громкий – Рафаэля. Алиса поморщилась, трусливо бросила взгляд на дверь, размышляя, не сбежать ли, но не успела: та распахнулась, впуская в гостиную Рафаэля во всей его красе: сегодня на нем был темно-серый костюм-двойка и светло-голубая рубашка. Блондинистые волосы небрежно спутаны, но в небрежности этой явно просматривалась рука стилиста. На лице застыло выражение решительности и тщательно спланированной обеспокоенности. В том, что такая эмоция может быть искренней, особенно по отношению к старшему брату, Алиса не верила ни секунды. Не верила с того самого момента, как Рафаэль предложил ей шпионить за Леоном и сливать ему информацию.

– Алиса, добрый день! – поздоровался Рафаэль, взглянув на нее лишь мельком и будто бы забыв, что все время называл ее раздражающим «Элис». Его взгляд скользил по просторной гостиной, словно искал что-то. Или кого-то. Убедившись, что хозяина дома в комнате нет, Раф сказал: – Мне нужно поговорить с Леоном.

– Он… нездоров, – Алиса поднялась с дивана. – Вряд ли сможет принять вас сейчас. – Она тоже решила забыть о том, что уже называла Рафаэля на «ты».

Зато он сам помнил. Шагнул к ней ближе, тихо, но с раздражением произнес:

– Ты не понимаешь. Не только мне нужно с ним поговорить, но и ему со мной тоже. Я знаю, что у нас в области происходят какие-то кровавые ритуалы. Знаю, что Леон ими занимается, знаю, что в одном из них погибла твоя подруга.

На лице Алисы не дрогнул ни один мускул. Она по-прежнему прямо смотрела на Рафаэля и мысленно хвалила себя за выдержку. Но Раф не собирался так просто сдаваться.

– Та самая, с которой я познакомился, когда подвозил тебя, да? Мирослава.

– Да, – сквозь зубы процедила Алиса. – Но я не понимаю, при чем тут ты.

– Леон должен рассказать мне об этом. Полиция уделяет слишком мало внимания этому делу, надо поднять информационный шум. Так это работает в наше время. Никто не почешется, пока об этом не начнут трубить из каждого утюга. Ты хочешь, чтобы пострадал кто-то еще?

– Леон не даст тебе интервью, – уверенно заявила Алиса.

Рафаэль усмехнулся, склонил голову набок и стал похож на того Рафаэля, которого Алиса знала.

– Тогда я возьму сам. Где он?

Не дожидаясь ответа, Рафаэль вышел из гостиной и направился в крыло Леона. Алиса, растерявшись лишь на мгновение, последовала за ним. Рафаэль, не останавливаясь, распахнул дверь и вошел в темный коридор.

– Леон! – громко позвал он. – Выходи! Мне нужна информация.

– Его здесь нет, – сказала Алиса, заходя следом.

Рафаэль не слушал.

– Леон!

Заглянул в одну дверь, потом в другую, третью.

– Леон!

– Я же сказала, его здесь нет! – громче повторила Алиса.

Рафаэль наконец остановился, посмотрел на нее.

– Ты сказала: он нездоров?

Резко развернувшись, Рафаэль снова вышел в холл и направился к двери в медицинский отсек. Когда Алиса вышла следом, он уже открыл ее. Должно быть, они с Владом не убедились, что та захлопнулась, когда выходили.

Черт!

Когда Алиса забежала в медицинский отсек, Рафаэль уже успел заглянуть в одну из палат и убедиться, что та пуста.

– Леон, мать твою! – В его голосе проскользнуло неприкрытое раздражение.

На шум из палаты Леона вышла Софи. Увидев Рафаэля, удивленно остановилась.

– Раф? Ты что здесь делаешь?

– Ищу своего братца, что же еще? Он там? – Рафаэль указал на дверь, за ручку которой все еще держалась Софи, и, не дожидаясь ее ответа, подвинул девушку в сторону и вошел внутрь.

Софи встретилась взглядом с Алисой, безмолвно спрашивая, что происходит, но затем выдохнула и вернулась в палату к братьям. Алиса хотела последовать за ней, но остановилась. Нечего ей там делать. Если потребуется позвать охрану, с этим справится и Софи. Однако скорее всего, охрана не потребуется. А переживать за Леона и защищать его от настырного братца в планы Алисы больше не входило.