Глава 24

— Может, ты меня подождёшь? — я догнала Романова на входе в парк и пошла рядом.

Алекс усмехнулся.

— Некогда ждать, Маша. Пятьдесят пять километров…

— Алекс, — перебила мужа с улыбкой на лице, — заканчивай меня пугать. Я знаю, ты не поступишь так со мной!

— В твоей жизни мало спорта! — Романов продолжил свои издевательства. — А прогулки на свежем воздухе полезны вдвойне! Такими темпами твоя кошачья попка скоро станет дряблой, ты же не хочешь этого?

— Помнится, — обогнала мужа и пошла спиной вперёд, глядя в его хитрые глаза, — ты говорил, что достаточно эффективно занимаешь со мной в постели, и тренажёрный зал мне не требуется.

Алекс растянул губы в довольной улыбке.

— У тебя хорошая память, Романова. Эти занятия мы продолжим в том же темпе, не сомневайся.

Мы поднимались в гору, и я крутила головой, разглядывая невероятной красоты пейзажи. Муж шёл немного впереди, и я могла любоваться и им. Уверенной хищной походкой, широкой спиной и невероятно мужественной фигурой, которая отчётливо просматривалась даже в этой мешковатой одежде.

Алекс сегодня указал Агате на её место. Он сделал это для меня, я знаю. Потому что эта тигрица умеет искусно притворяться, прикидываясь офисной мышкой. А потом он оставил работу посреди дня, чтобы провести со мной день… И я вижу, что ему нравится то, что происходит сейчас. Романов не переживает о работе, не смотрит в телефон, не торопится обратно. Сегодня он только мой. По своей инициативе. И Алекс получает от этого не меньшее удовольствие, чем я. Несмотря на резкие порывы ветра и грязь под ногами.

— Пришли! — крикнул Алекс, и я ускорила шаг, чтобы понять наконец, куда же мы вообще шли.

Подойдя ближе, замерла. Дыхание перехватило. Лес расступался, и с обрыва, к которому мы приблизились, открывался невероятный вид. Между двумя величественными горами красовался широкий луг, цветами сейчас напоминающий масляную картину, потому что ну не может природа быть настолько искусным художником. Вдалеке шумела широкая река, даже на вид ужасно холодная. И могущественная… В таких местах отчётливо видно превосходство природы над людьми. Никакие окультуренные ландшафты не сравнятся с её естественной красотой.

— Это невероятно…

Повернулась к мужу, глядя на него широко распахнутыми глазами, и наткнулась на чёрный взгляд.

Алексу понравилась моя реакция на его сюрприз. Знаю, мужу нравится во мне и то, что я умею видеть прекрасное в окружающем. Иначе, наверное, я и не смогла бы стать писателем.

— Да, — подтвердил Романов, слегка кивнув и притягивая меня в свои объятия.

Мы простояли молча, в обнимку любуясь красотой природы, несколько долгих минут. Эта тишины окутала меня с головы до ног безмятежным спокойствием. На душе был полный штиль. Все мысли из головы выветрились, и в этот момент, клянусь, я была по-настоящему счастлива…

— Замёрзла? — спросил Алекс, отстранившись и заглядывая в мои глаза с нежностью.

Я лишь мотнула головой, утопая в родных чёрных омутах.

— Опять врёшь, Маша, — Романов улыбнулся, — снова придётся тебя наказать…

Я пожала плечами.

— Может, я на это и напрашиваюсь.

Глаза Алекса сверкнули в сгущающихся сумерках, и я едва сдержала улыбку.

— Пошли.

Я испугалась. Не собирается же Алекс… наказывать меня прямо здесь… Он вроде как сам ещё детей хочет. На таком холоде мы себе всё отморозим!

Но Романов достал что-то из рюкзака, скинутого прямо на землю, и скрылся в зарослях. Я ждала его возвращения с нетерпением. Мне не было страшно оставаться одной. Но было очень любопытно.

Алекс вернулся довольно быстро с охапкой хвороста в руках.

Я улыбнулась.

— Разве здесь не запрещено разводить костры?

— Только летом, — ответил Романов.

Муж ловко разложил хворост на предварительно очищенном участке земли и, чиркнув зажигалкой, разжёг костёр. Затем достал из своего огромного рюкзака два широких пледа и сидения на ремнях. Пристегнул одно на мою талию и жестом пригласил присесть на расстеленный на земле плед. Опустился следом и накрыл нас вторым одеялом.

Напротив потрескивал небольшой костёр, а чуть дальше открывался шикарный вид. Солнце окрасило реку, луг и горы в разные оттенки красного. Лёгкие облака то и дело меняли цвет и форму, и уже загорелась первая звезда. Рядом со мной сидел лучший мужчина на земле, и не было в тот момент человека счастливее меня.

— Ты так ловко развёл костёр, как будто делал это далеко не впервые.

— Так и есть, — ответил муж, ковыряясь палкой в горящем хворосте. — Мы с ребятами часто бывали здесь в старших классах.

— А почему не рассказывал?

Алекс пожал плечами и посмотрел на меня.

— Не думал, что это имеет значение.

— Для меня абсолютно всё имеет значение! — возмутилась. И, нахмурив брови, спросила: — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, да?

Романов широко и искренне улыбнулся, притянув меня к себе за плечи.

— Знаю, Маша. И я люблю тебя. Иногда кажется, что даже слишком.

Я не без труда отстранилась от тёплого романовского бока и заглянула в его глаза.

— Серьёзно? Почему? Что значит «слишком»?

Алекс слегка усмехнулся и коротко поцеловал меня в нос.

— Это значит, что периодически отключается мозг. А я не люблю этого.

Я понимающе кивнула, улыбнувшись одним уголком губ. Вот в это могу поверить. Романов безумно любит всё контролировать, и мозги для этого ему нужны двадцать четыре часа в сутки.

А Алекс продолжил:

— Особенно, когда на тебе нет одежды.

Я, прыснув от смеха, слегка толкнула мужа в плечо.

— Такой романтичный момент испортил! Ты жуткий извращенец, Романов. Ты знаешь это? Ты постоянно думаешь о сексе, это может быть патологией, я запишу тебя к врачу, чтобы… Ой!

Алекс не дал мне договорить, резко повалив на спину и нависнув сверху. Я рассмеялась, не удержавшись, но муж накрыл мои губы своими, целуя нежно и в то же время требовательно. Снова перехватило дух, и я мгновенно согрелась. Стало жарко и захотелось скинуть тёплый пуховик, хотя, возможно, мне просто хотелось стать ближе к Алексу.

Мы целовались непозволительно долго. Медленно, нежно, потом яростно и страстно. Так долго, что заболели губы.

— Я не могу насытиться тобой, Маша, — прошептал Романов, целуя меня в подбородок и снова заставляя улыбаться. — Пойдём.

Алекс поднялся на ноги так же резко, как и повалил меня перед этим на землю.

Я растерянно хлопала ресницами, не понимая, что происходит, и почему надо уходить.

А Романов тем временем залил огонь водой из бутылки, сложил плед, которым мы были укрыты и протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

— Куда мы так спешим? Здесь так красиво, я думала мы дождёмся, пока солнце окончательно сядет и…

— Слишком красиво, — и Алекс посмотрел на меня, едва улыбаясь.

Конечно, я поняла, что сейчас он говорит обо мне… И конечно я поняла, чего хочет Романов и почему мы так спешим… Нам ведь ещё до дома ехать…

— Да, конечно, — прошептала, сглотнув, — пойдём скорее.