Глава 25

Идти обратно было куда легче. С горы я практически бежала, стараясь не отставать от мужа. Я видела, что Алекс идёт медленнее, чем ему хотелось бы и чем он может, стараясь подстраиваться под мои шаги, и это тоже заставляло меня любить его ещё сильнее.

Я люблю мужа за всё. Каждая мелочь, которую он делает ради меня, заставляет сердец болезненно сжиматься. Романов всегда думает обо мне. О моём комфорте, о моей безопасности, спокойствии и здоровье. И я очень хочу отвечать ему тем же.

Закинув рюкзак и нашу верхнюю одежду в багажник, Романов опустился на водительское кресло, включил обогрев сидений и установил климат-контроль на отметку двадцать семь градусов.

— А мы не сгорим? — спросила, глянув с улыбкой на мужа, который уже разворачивал машину. В темноте, которая очень резко опустилась на землю, это было не слишком просто.

Романов посмотрел на меня. Чёрным внимательным взглядом, заставляя сердце забиться чаще.

— Обязательно сгорим, Маша.

Алекс вернул своё внимание дороге, а я сглотнула и поёрзала на сидении.

Минут через пять стало невыносимо жарко. Мы ехали по практически пустой трассе, и лишь изредка свет фар встречных автомобилей заставлял слегка щуриться.

Я выключила обогрев кресла и уменьшила температуру в салоне.

— Жарко? — поинтересовался Романов.

— Да, — ответила и посмотрела на мужа.

Идеальный профиль, лёгкая щетина и растрёпанные ветром волосы. Крепкие руки, длинные пальцы, уверенно сжимающие руль и рычаг переключения скоростей. До дрожи в руках захотелось дотронуться до Алекса.

И я не стала себе в этом отказывать.

Протянула руку и провела указательным пальцем по костяшкам пальцев правой руки мужа, покоящейся на коробке передач. Лёгким касанием обвела каждый палец и двинулась к запястью.

И тут машина резко вильнула вправо. Я едва не ударилась головой, но ремни безопасности, которые супруг всегда настойчиво заставляет использовать, удержали меня на месте.

Автомобиль проехал ещё несколько метров и резко остановился.

— Что… — дрожащим голосом поинтересовалась, — что происходит?

Сердце стучало как бешеное, и жар сошёл на нет. В какой-то момент стало даже холодно от страха. Глубоко дыша, повернулась и посмотрела на Алекса.

— А ничего не происходит, — ответил Романов, отстёгивая мой ремень безопасности, — полезай назад, Маша.

Я не нашлась, что сказать. Лишь глупо открывала и закрывала рот, пытаясь сообразить, что всё это значит.

— Зачем? — наконец сумела задать нужный вопрос.

Алекс усмехнулся и склонился ко мне, обжигая губы горячим дыханием. Тело отреагировало мгновенно, пуская горячие волны по позвоночнику и собирая их внизу живота.

— Просто я вдруг понял, что ещё ни разу не трахал тебя в этой машине.

Господи Боже…

Грязный рот Романова… Конечно, я поняла, что он возвращает мои же слова, сказанные в его кабинете, и это возбуждало ещё сильнее.

Мы сверлили друг друга взглядами несколько бесконечных секунд. Алекс был так близко… Стоило лишь слегка податься вперёд, и я смогла бы попробовать его губы на вкус. Я чувствовала жар его тела, его невероятный запах, перемешанный с ароматом дорогого автомобиля. Его руки были так близко к моему телу, жаждущему их страстных прикосновений, что ожидание становилось мучительным.

И в то же время сладким. Невероятно горячим и возбуждающим. Именно поэтому никто из нас не двигался. Мы смаковали каждую секунду близости, получая от этого дикое удовольствие.

Я отмерла первой.

Отстранилась и, наверняка не слишком изящно перекинув ногу через сиденье, перелезла назад.

Романов прищурился и послышался звон металлической пряжки его ремня.

Рассудив это, как призыв, стянула через голову свитер и, скинув ботинки, сняла брюки, оставаясь в одном нижнем белье.

— Ты всегда прав, Романов, — ехидно улыбаясь, признала, — иметь такую большую машину очень удобно.

Алекс ловко перелез ко мне и, потянув на себя за талию, повалил на мягкое сидение, нависнув сверху.

Наконец он поцеловал меня. Глубоко, без прелюдий. Завоёвывая последние остатки воли, и напрочь отключая разум.

Я зарылась руками в его густые волосы, пропуская их между пальцами, царапая кожу головы ногтями.

Знаю, Романов любит, когда я царапаюсь, а я люблю доставлять ему удовольствие.

Опустившись поцелуями к подбородку, Алекс слегка прикусил тонкую кожу под ухом, и, отодвинув в сторону насквозь промокшие трусики, резко вошёл в меня двумя пальцами.

Я шумно выдохнула, выгнув спину и шире разведя ноги. Романов продолжал целовать шею, спустился к груди, оставляя влажные следы. Крепко сжал грудь через бюстгальтер, продолжая таранить меня двумя пальцами и поглаживая при этом набухший клитор.

Я прикрыла глаза, понимая, что ещё чуть-чуть, и я взорвусь. Дыхание участилось, тело задрожало, и Алекс скомандовал:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Смотри на меня, Маша. Смотри на меня.

Я послушно распахнула веки.

Чёрные глаза Романова хищно блестели, освещаемые светом фар проезжающей невдалеке машины, и я попала в плен. Я старалась даже не моргать, опасаясь, что магия рассеется, и я снова окажусь в машине посреди трассы. Умелые пальце Романова безошибочно поймали необходимый темп, каждый раз надавливая на нужную точку. Мои стоны стали громче, дыхание потяжелело, и я, не выдержав, закатила глаза, откинув голову назад.

Моё тело ещё подрагивало, когда Алекс убрал пальцы от пульсирующего места и вошёл в меня. Медленно, уверенно, глубоко. Я снова шумно выдохнула.

— Смотри на меня, Маша! — громко потребовал Алекс, стоило лишь мне закрыть глаза. — Я хочу, чтобы ты видела, кто трахает тебя.

Романов двигался неторопливо, ритмично. Почти полностью выходил и снова врезался глубоко. Так, что каждый его толчок я сопровождала тяжёлым выдохом. При этом Алекс не отпускал моего взгляда, гипнотизируя. Заставляя тонуть в его искрящихся чёрных океанах.

— Только я, Маша, — прорычал муж, — только я буду трахать тебя. Всю жизнь, Романова. Я, блядь, так люблю тебя, что готов убивать.

Алекс наклонился и снова поцеловал меня. И я охотно ответила. Со всей страстью и эмоциями, которые бушевали внутри, стараясь облечь свои мысли в этот поцелуй. Романов не ждёт от меня слов. Он и так всё знает.

Муж ускорил темп. Продолжая проникать так глубоко, что, казалось, это вообще невозможно, и я снова почувствовала, что готова улететь.

Я выдохнула, не разрывая поцелуя, и, прикусив губу Алекса, кончила так сильно, что на глаза навернулись слёзы.

Это что-то невероятное. Я никогда и подумать не могла, что так бывает. Так хорошо, что хочется рыдать и смеяться одновременно. Я не могу это потерять. Я просто права не имею!

Крепко обняла мужа за шею, притягивая ближе к себе. Его мышцы подрагивали, и я чувствовала, как он изливается в презерватив, пульсируя внутри меня.

Романов тяжело дышал, уткнувшись в мою шею, а я рассматривала потолок в машине, чувствуя себя абсолютно счастливой.

— Мне никто не нужен, — решила всё же ответить. — И я тебя никуда не отпущу.

— Я никуда не собираюсь, Маша, — прошептал Алекс и поцеловал меня в висок.