Глава 35

Я отключилась. Просто отключилась, словно потеряв сознание. Обычно, чувствуешь, когда засыпаешь. А в этот раз я рыдала, пуская слёзы в насквозь промокшую подушку, и всё… Отключилась, не переставая всхлипывать.

Проснулась от какого-то шума. Веки отказывались разлипаться — было ощущение, что они увеличились в размерах в несколько раз.

Кое-как открыв глаза, поморщилась от света. Первым, на что упал взгляд, оказались огненно-рыжие густые волосы.

— Алиса?

Девушка дёрнулась от неожиданности и резко повернулась ко мне лицом.

— Маша, прости, — прошептала она, — я тебя разбудила… Игорь сказал, что ты приехала без вещей. Я принесла тебе кое-что из одежды, расчёску и так, по мелочи…

Жена отца переступила с ноги на ногу, явно ощущая неловкость. И мне было не по себе. Я свалилась, как снег на их головы. У отца только жизнь наладилась, дети, собаки, молодая жена. Я понимаю, что для папы я всегда буду дочерью, но нужны ли Алисе эти проблемы? Нет, с мачехой у нас замечательные отношения. Мы действительно нашли общий язык и сблизились. Я поняла, что у этих двоих будет что-то серьёзное ещё тогда, когда этого не понимал отец. Точнее, когда он отрицал, что между ними вообще что-то есть. Но у них своя жизнь… Трое детей в конце концов…

— Алиса, прости, пожалуйста, что я без предупреждения. Всё так неожиданно, я понимаю…

— Маша, — девушка быстро подошла к постели и присела на край, ласково заглядывая в мои глаза. Похоже, она переживает за меня. От этой мысли солёные капли снова обожгли уже воспалённую кожу век… — О чём ты говоришь! Это твой дом! Твоя семья! Даже не думай об этих глупостях! Мы рады тебе. Маша так и норовит пробраться к тебе в комнату.

Я улыбнулась, вспоминая любопытную маленькую Алисину копию. Эта девочка развита не по годам. Рассуждает совсем как взрослая, и я просто обожаю проводить с ней время. Малышей я тоже очень люблю, но от них голова взрывается уже через пару часов тесного общения.

Алиса говорит, это действительно непросто. Воспитывать детей. Но оно того стоит. Она убеждена, что невозможно объяснить, что такое — любовь к своим детям. И это обязательно необходимо испытать.

Господи, как хорошо, что я не забеременела. Что бы я делала теперь? Похоже, мне придётся смириться, что я уже никогда не узнаю, что такое материнство. Алекс убил все чувства во мне…

Шмыгнула носом, вытерла глаза и попыталась улыбнуться.

— Спасибо большое! Передай ей, что я обязательно спущусь вечером.

Алиса явно пыталась сдержать счастливую улыбку.

— Может, поужинаешь с нами?

Я пожала плечами. Смогу ли? Не испорчу ли всем аппетит своим непрезентабельным видом? А может, мне действительно лучше не закрываться от мира? Может эта семья поможет мне выжить?

— Отлично! — обрадовалась Алиса и поднялась на ноги. — Всё необходимое в ванной комнате. Одежда на комоде. Ужин через час.

— Через час? — подскочила на кровати и стала крутить головой в поисках мобильного.

— Да. Уже пять часов. Твой отец будет около шести, я приготовила мясной пирог, запекла картофель, ну и так, по мелочи…

— Ты молодец, Алиса, — ответила искренне, на секунду отвлекаясь от поисков, — я понятия не имею, как ты со всем управляешься…

— На самом деле, — улыбаясь, ответила девушка, — мне помогает наша няня, и иногда, когда скапливается работа, приходит горничная. Только не говори отцу, он думает, что это всё я.

Алиса подмигнула мне и вышла из комнаты. Я несколько секунд грустно улыбалась, глядя на дверь, а потом вспомнила, что так и не выключила телефон. Отключила звук в аэропорту, убрала смартфон в рюкзак…

Точно! Рюкзак! Вскочила с кровати и огляделась. Даже страшно предположить, сколько пропущенных от Алекса я сейчас увижу… А я не хочу этого видеть. Я не хочу видеть его красивое лицо на экране смартфона. Я не хочу читать буквы, которые складываются в такое знакомое слово… Я хочу забыть. Забыть всё, что с ним связано. Забыть Стокгольм, забыть работу, университетских друзей… Сегодня же позвоню Рону и скажу, чтобы фильмом занимался сам… Нет! Я обзаведусь новой сим-картой и буду поддерживать связь с агентом по мере необходимости с московского номера. В любом случае, мне больше не нужен шведский.

Рюкзак обнаружился на полу с другой стороны кровати. Дрожащими руками извлекла телефон. Батарея мигала красным, напоминая мне, что зарядка осталась дома… Точнее, в Стокгольме. Там, где раньше был мой дом.

Слёзы снова обожгли кожу, а сердце замедлило ритм, болезненно сжавшись, когда я разблокировала экран. Здесь я улыбаюсь. Улыбаюсь, потому что Алекс меня обнимает и целует в висок, зарываясь носом в мои волосы. Тогда мы были счастливы. Я верила, что он любит меня, а Алекс знал, что для меня он — целая жизнь. Оттого стало ещё больнее. Больнее, потому что он так поступил со мной. Предал и остался совершенно равнодушен. Хладнокровно вычеркнул меня из своей жизни.

Четыре пропущенных от Тири, и ни одного… ни одного от Алекса.