57

Надежда

Почувствовала себя совершенно счастливой, когда утром проснулась в постели Виктора. Я снова его девушка, и он лежит на кровати рядом, такой безмятежный и спокойный. Вновь залюбовалась им, не в силах устоять: больно уж красив.

– Ну, хватит, – словно ощутив мой взгляд на себе, пробурчал Виктор и зарылся с головой под одеяло.

– Ты слишком хорошо меня знаешь, – заливисто рассмеялась, расталкивая мужчину.

– А ты ранняя пташка. Дай поспать! – проворчал он и повернулся ко мне спиной.

Возмутилась и снова попыталась его растормошить.

Серьёзно?

– Вставай, на работу опоздаешь! Нормальные люди по будням с утра в офис ходят!

– С чего ты взяла, что мне куда-то нужно? – Виктор сдался, резко сел и уставился на меня своими проницательными глазёнками.

Удивилась, на мгновение потеряла дар речи, а потом многозначительно фыркнула:

– Если ты не работаешь, откуда у тебя тогда столь дорогая квартира в центре, хорошая машина и…

– Пшеничка, – он потрепал меня за волосы, попытавшись притянуть к себе, но я вовремя увернулась, – ты вроде не лисичка, чтоб фырчать.

Недовольно уставилась на него, ожидая хоть каких-то разъяснений.

– Уф, ты правда хочешь знать, где и как я работаю? – Виктор тяжело вздохнул, поднялся с кровати, оставив меня в покое, и подошёл к окну, делая вид, что с интересом что-то разглядывает. Но я слишком хорошо его знала: он только делал вид, что просто стоит и ничего не делает, на самом же деле старательно что-то обдумывал.

Невольно залюбовалась его красивым торсом и линией спины. Выглядело слишком интимно и… божественно.

Похоже, Виктор не решался рассказать мне что-то очень важное и сокровенное. С одной стороны, я его понимала: наши отношения ещё только зарождались, несмотря на то, что мы уже почти расстались. Но с другой, была склонна согласиться с мамой, она как никогда была права: мы знакомы уже столько лет, к чему все эти излишние условности, которые ни к чему хорошему, увы, не приводят?

– Я хочу знать о тебе всё, – глубоко вздохнула. Виктор вдруг показался настолько беззащитным, что захотелось подойти и обнять его сзади.

– Тогда собирайся, – тяжело выдохнул парень. – Поедем, я покажу тебе кое-что интересное.

Не стала спорить, быстро оделась и привела себя в порядок. Когда на дворе тёплое лето – это не так сложно: надела платье и ты уже красавица. Не надо напяливать на себя кучу свитеров и тёплых курток.

Всегда любила лето.

Всю дорогу Виктор молчал, а я не рискнула спрашивать о чём он столь напряжённо думает.

Мы остановились у многоэтажки, которая всем своим видом кричала о том, что это бизнес-центр. Одни панорамные окна чего только стоили.

Виктор припарковался и открыл мне дверь, подавая руку. Вновь вздрогнула, но руку приняла, позволив мурашкам пронестись ровным строем по моему телу. Когда-нибудь обязательно привыкну.

Спокойно прошли мимо поста охраны и сели в столь удачно подъехавший просторный лифт. Виктор нажал на кнопку «14». До пятого этажа мы ехали в полной тишине.

– Знаешь, я мог бы тебя трахнуть прямо здесь, – и вновь эти дьявольские огоньки в шоколадных безднах.

– Не успеешь кончить, – также дерзко ответила, не поведя бровью. Уже привыкла к его наглым выходкам, знала, когда и как правильно ответить. А главное перестала бояться его пустых угроз.

Похоже, просто стала походить на него гораздо больше.

– Бросаешь вызов? – его взгляд мелькнул на отметку этажа. Судя по всему, мы уже были на девятом. – А кнопка «стоп» здесь, по-твоему, для чего?

Начала догадываться, что не шутил. Чертыхнулась про себя, осознав, что очень даже возбуждает такая идея. Чёрт бы подрал этого искусителя! Раньше мне совершенно не прельщала идея заняться непристойностями прямо в лифте.

Виктор же тем временем прижался ко мне, страстно целуя в губы, параллельно залезая рукой под платье.

– Не боишься, что поймают и уволят? – выдохнула, уставившись на него, когда он прервал свои ласки.

В этот момент лифт щёлкнул, остановился и раскрылся.

– Ну, не хочешь, как хочешь, – пожал плечами, выскользнул из замкнутого пространства и утащил меня за собой. – И нет. Здесь меня не уволят. Здесь я увольняю.

Сказал чувственно, властно, с небольшой угрозой. Я даже ойкнула, порадовавшись, что он не мой начальник.

Так кем же ты работаешь, Дьявол?! Помощником Сатаны? Сейчас я бы с радостью в это поверила…

– Отвечая на вопросы, которые столь просто прочесть у тебя на лице, могу сказать: я не дьявол, дорогая, – усмехнулся, электронным ключом открыв очередную дверь.

Это все офисы так запаролены, или этот так отличился? К сожалению, ответа не знала: ещё ни разу не удавалось побывать в чьём-то офисе, а работать в четырёх стенах по восемь, а то и двенадцать часов в день – меня не прельщало. Не хотела быть, как все. Это очень изматывает – горбатиться на нелюбимой работе, так ещё и сидячий образ жизни можно остеохондроз заработать. И дёргающийся глаз в придачу.

Виктор же даром время не терял. Он вёл и вёл меня по разнообразным коридорам, пока не затащил в отдельный кабинет.

Ахнула, когда узрела вид с четырнадцатого этажа. С высоты птичьего полёта наш город оказался красивым и впечатляющим. Да и сам кабинет покорял своей внушительностью и масштабностью. В центре, рядом с панорамным окном, расположился компьютерный стол с двумя большими мониторами. Офисный стул неподалёку от стола, тоже привлекал взгляд: роскошный, с высокой спинкой, кожаный и с подлокотниками, он словно был троном царя. По бокам вдоль стен заметила шкафчики и удобный кожаный чёрный диван.

– Кто ты? Заместитель дьявола на Земле? – присвистнула, пытаясь представить кем он работает. На ум ничего путного так и не пришло.

Виктор тяжело вздохнул, усевшись в кресло, и подтвердил, что кабинет полностью принадлежит ему.

– Мой отец всегда был максималистом и к своей цели шёл до конца, – наконец начал Виктор. Нахмурилась: он ещё никогда не рассказывал мне о родителях. Почему «был»?.. – Он мечтал вести свой бизнес, и к сорока годам у него получилось.

Виктор замолчал, я не рискнула спрашивать, лишь опустилась на диван, всем видом показывая, что жду продолжения.

– Мечта Стрельцова-старшего осуществилась, когда я закончил колледж. Он взял кредит и рискнул открыть своё дело. Раньше папа работал программистом и всё свободное время уделял компьютерам… – рассказ Виктора был сбивчивым. – Я вдохновился и поступил на айти-специальность, желая помогать с бизнесом. За два года компания раскрутилась, и мы, кроме дизайна для сайтов, стали делать функционал, а вскоре выпустили несколько приложений на заказ.

Слушала, кивая. Знала, что не стоит перебивать: было видно насколько тяжело ему делиться этой историей.

– На втором курсе случилось непоправимое. Я был на парах, отец с матерью поехали по магазинам. Обычная ситуация, которая разом изменила всю мою дальнейшую жизнь, – мужчина замолчал, с горечью посмотрев на меня. Не осталась равнодушной, подошла к нему, нежно обняв за плечи. Уже догадывалась к чему он клонит, и от этой мысли становилось только хуже на душе. – По встречке выехал пьяный водитель. Папа попытался увернуться, но всё случилось в доли секунды… Столкновение. Оба насмерть.

Вдруг живо это представила. Моя фантазия оказалась настолько хорошей, что перед глазами нарисовалась иномарка Стрельцовых, их счастливые лица…

На встречу выехал пьяный мудак.

Авария.

Так закончилась их жизнь.

– Я был на лекции самого жёсткого преподавателя университета, когда мне позвонил адвокат отца. Первые два вызова я сбросил, на третий молча вышел из аудитории, догадавшись, что стряслось что-то серьёзное. Жуткое. И вместо ответа услышал как приговор: моих родителей больше нет.

Перед глазами возник молодой парнишка, который медленно сползает по стене в коридоре университета. Его лицо бледнеет, для него останавливается время.

С этой секунды всё будет по-другому.

И никто в этом мире не может утешить и успокоить его.

А я в это время счастливо танцевала себе, не зная горя, когда по-настоящему близкий человек остался один. Укорила себя.

Виктор, словно прочёл мои мысли, «успокоил», что не был один:

– Дальше только хуже. Люба узнала об этом спустя несколько дней. Всё-таки мы учились на разных специальностях, а я не хотел ни с кем делиться. Она молча приехала ко мне и, как могла, поддержала. Она вытянула меня, когда я был готов скатиться на самое дно. Я хотел продать бизнес, избавиться от всего, что напоминало мне о родителях, но Люба буквально заставила меня встать во главу компании. Первое время было очень тяжело, мне пришлось уйти на заочку, а Люба взяла на себя финансовые вопросы фирмы. И вот так я стал бизнесменом в двадцать с небольшим.

Отвела взгляд в сторону. Почувствовала мощнейший укол ревности: на месте Любы должна была быть я.

Теперь поняла, почему после стольких измен Виктор неустанно прощал бывшей все предательства. Люба была с ним в самые трудные времена. Такое просто так не забывается.

Из-за дикой глупости, совершённой нами на первом курсе, Виктора не было рядом, когда от нас с мамой ушёл отец, а меня не оказалось рядом, когда погибли его родители. Вот насколько может быть жестока судьба!

Приобняла его сзади, прижимаясь к спине. Теперь он только мой, и я уж точно его не отдам. Все эти расставания только больнее даются.

С каждым разом.

Уже не смогу без него. Увы.

Виктор резко поднялся, и я очутилась в его объятьях.

– Моя маленькая, Энни Оукли, ты чего так сильно замкнулась в себе? – от задумчивого и печального Виктора не осталось и следа: теперь он вновь дьявольски улыбался.

Нет, ну он нормальный, нет?

– Спрашивать почему ты меня так называешь, так понимаю, бессмысленно?

– Всему своё время, Пшеничка, – ухмыльнулся он. – Ты, что, распереживалась, что не сможешь познакомиться с моими родителями?!

– Да иди ты! – воскликнула, вырвавшись из его ласкового плена. Нельзя быть столь несерьёзным!

– Не переживай, у меня остались бабушки с дедушками и ещё куча родственников!

– Ты был так печален, хотелось тебя утешить, а теперь смеёшься надо мной! – вмиг возмутилась, не скрывая праведного гнева. – Нельзя быть таким бесчувственным!

– Можно, дорогая, можно! – снова нехорошие искорки в глазах и раздевающий взгляд. – Знаешь, о чём я мечтал последние два месяца?

– Попробуй, удиви, – равнодушно ответила, хоть и начинала догадываться, что ни чего хорошего не услышу.

– Заняться с тобой любовью в этом кабинете. Знаешь, как мысли об этом… возбуждают?!

Поперхнулась собственной слюной. Конечно же от возмущения, а не от сладостного предвкушения, что вмиг овладело мной.

Дьявол!

– Ты не посмеешь, тут твои сотрудники и…

Но Виктор уже подошёл слишком близко и притянул к себе. Сопротивляться не хватило сил.

– На столе я брать тебя не буду – дико неудобно, да и не хотелось бы опрокинуть мониторы… – начал он нашёптывать мне свои неприличные мысли, обжигая кожу и только сильнее возбуждая. – Думаю, для начала сойдёт мягкий диван, брось, ты уже сама хочешь попробовать, – его рука скользнула под платье, я дёрнулась, и Виктор сжал меня сильнее. – Ну, конечно же, ты уже мокрая и горишь от предвкушения.

– Не будь сволочью, – прохрипела, мысленно коря тело, что не могу совладать с собой.

– Чего ты боишься? Коллег? Ну, подумаешь, будешь паинькой, – он коснулся моих губ своим шершавым пальцем. Охнула. Засранец! Управы на него никакой нет! – Стены звукоизолированные, просто не кричи громко.

Виктор нажал что-то на пульте, и жалюзи на окна мигом опустились, отрезав нас от остального мира.

– А дверь? – сдалась, понимая, что сама хочу попробовать что-то дико новое и необузданное… с Виктором… в офисе.

И когда я стала такой… развращённой? Мысли сбились, и их оказалось очень тяжело формулировать.

Виктор расхохотался, выпустив меня на мгновение, невозмутимо подошёл к двери и закрылся на ключ.

Чёрт.

– Так и будешь убегать от меня?

Всё остальное случилось само собой: парень легко поймал меня, властно, страстно и горячо поцеловал. Его язык бесстыдно пробрался в мой рот, яростно и нагло лаская всё, что встречалось на пути. Он заявлял о правах на меня, а я застонала, почувствовав, как закипает страсть, и не могу с собой ничего поделать.

– Знаешь, обойдёмся без прелюдий. Ты наказана.

О, правда, мой повелитель?! Секс – наказание? Прыснула, не сдержавшись. Виктор понял меня и без слов, а через секунду я уже лежала на столе животом вниз и совершенно не могла пошевелиться.

Сама виновата, сама напросилась.

Вот только и сопротивляться мне не хотелось.

Виктор не стал снимать с меня одежду, лишь задрал платье, приспустил трусы и грубо вошёл.

– Нравится чувствовать себя плохой девочкой? – дерзко спросил, наклонившись к моему уху.

– Нравится тебя дразнить: ты такой милый, когда бесишься, – парировала, просто потому, что не могла остановиться.

И охнула от неожиданности, когда солёный палец очутился у меня во рту, лаская мой язык. Виктор лишил меня возможности дерзить, всё больше и больше подчиняя себе и своей воле.

– Сделай мне приятное: помолчи. Ну, заодно можешь пососать, как тебе больше нравится.

Охнула от неожиданности, когда вторая рука Виктора оказалась внизу, начала безумные игры, вторя движениям уверенного в себе мужчины.

Виктор не занимался любовью, похоже, он отплясывал со мной какой-то сумасшедший танец, который знал только он. Где вёл только он. Но нравилось обоим.

Сладостная истома накрывала меня чересчур быстро. Такого даже с Виктором не испытывала ранее. Фейерверки эмоций, чувств… Всё словно в который раз взорвалось яркой вспышкой, поглощая и утаскивая в свой непредсказуемый и неповторимый вихрь.

Вспышка затянулась, мне показалось, что уже не выживу, но тут Виктор прекратил мои мучения, потому что кончил сам.

Выпустил из своих объятий и потянулся за салфетками.

– Тебе, похоже, нравится подчиняться? – ласково улыбнулся он.

– С чего ты взял? – возмутилась, поправив причёску и надев трусы.

– Сегодня ты получила куда больше удовольствия, чем обычно. Не ври, я точно знаю. Что ж, мы ещё не раз это попробуем. Я почти раскусил тебя, – последние фразы показались мне особенно зловещими.

Сглотнула, понимая, что Виктора ничто не остановит: он уже решил забраться под кожу и изучить меня изнутри.

– Ну, поздравляю. Мы не уронили мониторы, – его шутка окончательно вернула меня в реальность.

Идиот. Где-то потерялось слово «любимый», но по-прежнему «идиот».

От взаимных пререканий отвлёк телефонный звонок. Показав Виктору язык, взяла трубку:

– Привет, мам! Как спалось? – протараторила, чувствуя вину, что почти не бываю рядом с ней. – Хочу сегодня ночевать дома, – последнюю фразу добавила, чтобы позлить Виктора. Больно самодовольный и самонадеянный.

Парень даже бровью не повёл, сделав вид, что его это не касается. Вот… гад!

– О, рада это слышать, – почувствовала, что мама улыбается, и тоже улыбнулась в ответ. – Какие планы на сегодня?

– Да особо… никаких, – пожала плечами, продолжая подглядывать за действиями Виктора. Тот полностью расслабился.

– Не хотите с Виктором приехать на обед? – на мгновение потеряла дар речи. Откуда она знает, что мы с Виктором?.. Выкинула пустые мысли из головы. Мама и не догадывалась о нашем расставании. Возможно догадывалась о ссоре, и то, что я не пришла ночевать только подтвердило – у нас снова всё хорошо.

– Эм… ну… а подумать можно?

– Тогда ответишь смс-кой в течении пяти минут, – хихикнула мама и отключилась.

Иногда я совершенно её не понимала.

– Всё в порядке? – поинтересовался Виктор, обеспокоенно посмотрев на меня.

Прикусила губу, покачала головой. Совершенно не знала, что сказать. Мы так мало встречались, только помирились, а мама… хочет с ним познакомиться. Хм.

Что-то здесь…

Додумать не дали: парень сгрёб меня в охапку и прижал к себе. Как будто секса на столе несколько мгновений назад ему было мало!

– Говорить будешь? – с прищуром спросил, когда мы рухнули на диван.

Всё-таки попыталась вырваться, но тщетно. Пришлось устроиться у него на коленях. Уютно. Блин.

Вот так вот: уведёшь парня (случайно!) и не почувствуешь угрызений совести.

– Ты разобрался с Любой? – поинтересовалась, попытавшись перевести разговор в другое русло.

– А в чём разбираться? – парень пожал плечами. – Все вещи, что она оставила у меня, собрал и вручил ей ещё тринадцатого мая. Предупредил, чтобы после диплома начала искать другую работу: сейчас у неё оформлен отпуск за свой счёт, – его тон был настолько холодным, что любые желания возразить отпали сразу же. – Единственное, эта стерва, оказывается, уже несколько месяцев жила отдельно от родителей и не сказала об этом мне.

Удивлённо вскинула брови. Она даже здесь умудрилась предать Виктора. Мне враз стало всё равно, что там с Любой и как там Люба. Она сама виновата. И даже больше не стыдно…

– Так ты мне скажешь, что случилось? – тон голоса постепенно стал строгим, и я немного испугалась напора мужчины. Совсем чуть-чуть.

Посмотрела на него, разглядела суровое выражение лица, хоть и подозревала, что он просто пытается запугать, и выдала, как есть:

– Звонила мама, хочет с тобой познакомиться. Приглашает на обед, – протараторила, зажмурилась, ожидая любой неадекватной реакции.

Просидела с закрытыми глазами несколько секунд, а ничего не произошло. Открыла глаза, узрела Виктора, который спёр мой телефон и спокойно что-то набирал.

– Эй! – попыталась вырвать, но парню это совершенно не помешало. Спокойно доделал свои грязные делишки, отбросил мобильный в сторону, притянул меня к себе и поцеловал в щёку. Нежно. – Подлый ход, – буркнула под нос, почувствовав, как приятное тепло предательски разлилось по телу.

– Не бузи, собирайся, – отмахнулся Виктор, выпустив меня из объятий.

Обретя свободу, буркнула себе под нос и бросилась к мобильному. Нашла переписку с мамой и сообщение, отправленное от моего лица: «будем в течение получаса. Жди». Вот засранец! Похоже, гаду не привыкать писать моей маме сообщения!

Зло зыркнула на него: паршивец удобно расположился на своём диване. Улыбка так и не сходила с его лица.

Захотелось размазать её по лицу. Ничего, через пару часов отыграюсь.