58 ♂

Виктор

Не думал, что я так быстро откроюсь. Обычно я не рассказывал о тех событиях, что случились со мной, когда я учился в университете. Не рассказывал о той боли, которую я испытал, когда погибли мои родители. Не рассказывал как стал таким, каким стала.

Но не раскрыться Надежде я просто не мог. Мне было важно поделиться с ней, рассказать то, что я испытал.

Как возглавил огромную компанию, которую совершенно не хотел возглавлять. Как перешёл с очки на заочку, лишь бы всё успеть.

А Люба… теперь я понимал, что уже давно ей был важен не я, а мои деньги. Деньги, которые она почему-то считала своими.

И когда Надя сообщила, что её мама хочет со мной познакомиться я без промедления согласился, надеясь, что так девушка будет меньше бояться отношений со мной.

– Но мы же расставались…

– Не расставались, а ссорились. И помирились бы быстрее, если бы кто-то меня не игнорировал, – жёстко заметил я. – Тем более, твоя мама знает?

Надя покачала головой. Видимо, больше аргументов у неё не осталось, но она всё ещё смотрела на меня напугано, словно отчаянно боялась этого шага.

Но почему?

Надежда

Всю дорогу ехала молча, совершенно не зная, что говорить. Дико переживала, боясь предстоящего знакомства. Виктор же, напротив, выглядел расслабленно. По дороге мы заскочили в цветочный и, несмотря на мои возражения, купили мамн цветы.

Какое странное чувство юмора у жизни. С Серегиной семьёй познакомилась через полгода, с родителями Андрея – не успела. Но Андрея таки представила маме, а Сергея нет. Двойные стандарты? Или через знакомство с родными можно узнать истинное отношение человека?!

Молча поднялись на нужный этаж. Виктор улыбался. Трясущимися руками достала ключи из сумки, но тут дверь сама распахнулась. Я аж подпрыгнула на месте.

– Ути мой маленький пугливый кролик, – нежно подстебнул Виктор.

Захотелось отвесить ему подзатыльник, но решила не делать этого при маме. Вдруг ещё не так поймёт. Не было желания портить их зарождающиеся отношения.

Мама уже стояла на пороге приодевшаяся и ухоженная.

– Ой, увидела знакомую машину и поспешила встретить. Проходите, дорогие, – лучезарная улыбка, похоже, озарила весь подъезд.

Шагнула в квартиру первой и скинула туфли. Нервозность усиливалась. Сама не понимала причину волнения. Плюс казалось, что мама что-то задумала. Списала на паранойю и сошедшее с ума воображение.

– Он ещё симпатичнее, чем ты рассказывала! – хихикнула мама, вогнав меня в краску.

– Польщён, – самодовольно кивнул Виктор и протянул букет белых хризантем. – В честь знакомства. И в знак благодарности, что воспитали столь замечательную дочь.

– Ох, Виктор, не стоило! – она расцвела, улыбаясь сильнее. – Меня Настасья Павловна зовут.

– Ну, я просто подхалим. Не мог упустить шанса понравиться будущей тёще, – говорил так сладко, так заискивающе, что я была готова потерять челюсть. Этот нахал умеет вести себя учтиво? Обычно его с первого знакомства начинали ненавидеть. И сколько же у него масок?!

Смысл слов дошёл не сразу, а когда я их осознала, мой парень и мама уже были на кухне, совершенно забыв о моём существовании. Так и осталась стоять посреди пустого коридора, тупо уставившись в стенку. Что здесь, вашу Машу, происходит?!

– Наденька, а ты не могла бы принарядиться для Виктора?

Глубоко вздохнула: мама была в своём репертуаре. Хочет поговорить с моим любимым наедине? Что ж, её право. Мешать не буду.

Поплелась в свою комнату, распахнула шкаф и глубоко вздохнула. Платьев висело слишком много. Отмахнула в сторону три красных, два чёрных – не в тему. Бирюзовое и фиолетовое отъехали туда же с пометкой «слишком яркие». Серое, с огромным вырезом, туда же. В прошлый раз оно сыграло со мной злую шутку. Поморщилась: а ведь мне тогда даже понравилось.

Наконец, перерыв целую кучу нарядов, остановилась на небесно-голубом воздушном платьице. Поспешила в него облачиться, заколола хвост и подвела глаза. Посмотрела на себя в зеркало и пришла к выводу, что никакая пародирующая меня Люба со мной не сравнится. Я оригинал, она жалкая копия. Пусть Виктор любуется.

Вышла на кухню, где узрела замечательную картину: мама хлопотала над плитой, а Виктор по-домашнему нарезал ингредиенты для салата. Возникло желание протереть глаза и проснуться. Не получилось.

Виктор повернул голову на меня, замер и резко выдохнул. Ухмыльнулась: мне понравилась его реакция и его взгляд. Влюблённый, раздевающий, страстный… В его глазах читалась целая гамма чувств, от которых по коже пошла приятная череда мурашек.

Раздавшийся звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Мы ждём гостей?

– Наденька, открой, пожалуйста, – услышала ответ на возникший в голове вопрос.

Пожала плечами, вышла в коридор и открыла, не спросив кто там. На пороге стоял немолодой гладко выбритый мужчина лет сорока с лазурными глазами. В его тёмной шевелюре серебрилась седина, совершенно не портящие его. Одет он был в строгий тёмно-синий костюм.

Незнакомец протянул мне букет голубых роз и улыбнулся, показав идеально белые зубы.

– Надежда, в живую вы ещё прекраснее.

Взяла цветы с непониманием уставившись на незнакомца. Пропустить не решалась, но и захлопнуть дверь перед его лицом не рискнула. На помощь пришла мама, возникшая в коридоре по щелчку пальцев:

– Ой, Боря, заходи! Вся семья в сборе, – она просто светилась от счастья, а я нескоро поняла, что происходит…

Сидя за столом рядом с Виктором, с непониманием наблюдала за ситуацией. Мужчина, которого я всё же впустила, оказался маминым любовником.

Лет в девятнадцать я догадывалась, что однажды это произойдёт. Мне придётся познакомиться с маминым хахалем, но уже тогда мы договорились не приводить знакомить, если не уверена, что всё серьёзно. Мама благосклонно отнеслась к моему решению не знакомить её с Сергеем, сильно не настаивала на встрече с Андреем…

Почему я не догадалась об её истинной затее столкнуть меня лбом с Борисом Глебовичем? Как оказалось, они встречались уже год. Мама решила, что у них всё серьёзно?! А «дядя Боря», как он попросил меня называть, об этом знает?

Мою нервозность рукой сняло, но теперь я злилась, не понимая причины. Было плевать на вкус еды, на то, как мама отреагирует на Виктора, на всё… Следила только за Борисом, пытаясь понять, что у него на уме и какой он человек.

– Предлагаю выпить за знакомство! – Борис, тем временем, достал вино, что окончательно меня взбесило.

– Вы же за рулём? – нарочито-вежливо прошипела.

– Ух, Надя, остынь, – улыбнулась мама, попытавшись разрядить обстановку. – Квартира большая, мужчины могут лечь с нами. Все взрослые люди, – она подмигнула.

Меня как током прошибло, когда я осознала, чем они будут заниматься за закрытой дверью.

Она привела в дом алкоголика?! Промолчала.

– Не буду, – отказалась от предложенного красного напитка, который у меня, кроме ненависти, ничего не вызывал. Не хотелось через час валяться с головной болью.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Улыбка «дяди Бори» вмиг погасла.

Ситуацию спас Виктор:

– Надя нехорошо себя чувствует после вина. Может, мне сходить за чем-нибудь полегче? – мягко улыбнулся он, нежно теребя меня за плечи. Решил сгладить углы?

– Ой! Точно! Как я могла забыть! – мама бросила на меня короткий недовольный взгляд, а затем улыбнулась: – У меня осталось твоё любимое мартини. Могу развести его с апельсиновым соком.

Тяжело вздохнула, но согласилась. Если все в округе хотят наклюкаться, то и я могу поддаться мимолётному искушению. Тем более, предстоял тяжёлый вечер.

Чокнулись, выпили, закусили. Обстановка немного разрядилась, окружающие меня люди продолжили веселиться, не замечая моего отвратительного настроения.

В середине странного праздника (назвать как-то иначе встречу не вышло) Борис Глебович поднялся с полным бокалом вина и с напряжённой улыбкой начал свой заунывный тост. Пришлось его слушать.

– Я очень рад, что мы наконец-то встретились, познакомились. Наденька, я видел ваше выступление на главной площади в честь Дня победы, вы очень здоровски танцуете. Вы красавица, вся в маму, – он с такой улыбкой и с нескрываемым восторгом посмотрел на любимую женщину, что у меня свело зубы. – Виктор, ты кажешься хорошим мужчиной и неплохим спутником для такой красавицы, – закатила глаза. К чему он клонит?! – Но мне важно сообщить некую новость. Жаль, что мы познакомились так поздно, но лучше сейчас, чем никогда, верно? – он опять улыбнулся, немного смутившись. – В общем, мы с Настенькой собираемся пожениться этим летом!

Шок и осознание произошедшего заставили меня прилипнуть к стулу. Открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить и слова. Переводила взгляд с одного на другого и не верила.

И опять же спас ситуацию Виктор, подняв бокал с вином и крикнув:

– Ура!

Все начали чокаться, радостно поздравлять друг друга, а я почувствовала себя лишней на празднике жизни.

– Ну, а вы когда планируете пожениться? – донёсся до меня расслабленный голос уже изрядно выпившего маминого женишка.

«Какое твоё дело?!» – подумала, но не стала озвучивать, потому что по-прежнему дико злилась и ничего не могла сказать.

– Когда Надя будет готова выйти за меня замуж, – невозмутимо ответил Виктор.

Ну, это слишком! Соскочила с места, слегка запуталась в пышной юбке, чуть не упала и выбежала из кухни.

Эмоции, которые наполнили меня, мне не нравились. Захотелось кричать, плакать и крушить всё на своём пути. Еле сдержалась, выскочив на балкон, и желая остыть.

Куда угодно, лишь бы подальше отсюда…

Не долго была одна. Дверь балкона отворилась, и передо мной предстал Виктор. От него так и веяло спокойствием и теплом, и невозможно было догадаться о чём он думает. Злится ли на меня за мою выходку? Я ведь сбежала, когда мужчины начали обсуждать замужество.

– Пшеничка, волнуешься? – ухмыльнулся он, а я лишь повела плечами.

Виктор, без всяких церемоний, присел рядом. Он не спрашивал разрешения, просто делал. Очередная его маска с желанием понравиться моей маме спала, и парень стал собой. Нахальный, самодовольный, бесячий, но, блин, мой.

– Ты же понимаешь, что я всё равно на тебе женюсь? – дьявольская улыбка зажглась на лице. На лбу ясно читалось, что я никуда от него не денусь. – Я хочу жениться на тебе этим летом, поэтому ты пока подумай, осознавай и готовься.

Нахмурилась, скрестив руки на груди. Моего мнения никто не спросит?

С другой стороны, догадывалась, что взбесило меня совсем не это. Тогда что?! Я не знала ответа. И даже не хотела знать.

– Но мне кажется, что куксишься ты не из-за меня, – внезапно выдал Виктор, а я поражённо уставилась на него. – И я даже знаю, что с тобой происходит.

– Ну-ка, удиви.

– Ты ревнуешь, – совершенно спокойно выдал он.

– Что?! – возмутилась, не скрывая раздражения. – К кому это?!

Никогда не умела ревновать. Обычно прерывала любые отношения, если видела явный интерес спутника к другой персоне. Возможно именно поэтому несколько лет назад мы не стали встречаться с Виктором.

– Не меня, – уточнил парень. – Маму.

Смысл слов дошёл не сразу. Резко стало стыдно. Похоже, я и правда вела себя, как последняя дрянь, не дав Борису не малейшего шанса. Весь обед выискивала у него возможные недостатки. Но разве это ревность?

Как у Виктора получалось понять меня даже в те моменты, когда сама не осознавала свои поступки и эмоции?!

– Похоже, уход отца ударил по тебе гораздо сильнее, чем ты думаешь, Надь. У тебя плохо с доверием к лицам противоположного пола. Ты стараешься этого не показать, но это всё равно заметно.

– Он поиграется с моей мамой, а потом бросит, разобьёт ей сердце и… – всхлипнула, не в силах бороться с подступающими эмоциями.

– Надь, она взрослая девочка. Ты же, несмотря ни на что, доверилась мне? Позволь и ей совершать собственные ошибки, любить и быть любимой. Для неё на твоём отце свет клином не сошёлся. Да и ты взрослая девочка, чтобы принять отчима.

Замерла, уставившись на Виктора. Столь проникновенная речь, такие правильные слова… А я ведь и правда вела себя, как эгоистичная тварь. Я больше не маленькая девочка, а мама имеет право строить свою личную жизнь.

Поднялась, направившись к выходу из балкона. Надо бы извиниться перед будущим родственником, пригласить его в кафе, пообщаться наедине… В общем, дать шанс стать вторым папой.

– Ну, и ты же позволишь мне остаться переночевать? Очень хочется снять с тебя это голубое платье и делать с тобой всю ночь всё, что захочу, – внезапно я оказалась на коленях у Виктора.

– Эй! – возмутилась, почувствовав, как приятное тепло предвкушения разливается по всему телу. Чёрт бы подрал Виктора, который менялся каждую секунду. Так бы и изнасиловала бедного мальчика прямо на балконе.

– Будешь сопротивляться? – хмыкнул Виктор, и страстно поцеловал меня в губы. Вот, ведь, гад, а! – А я ведь тебя люблю любой.

Ауч. Нечестный приём. Очень нечестный.

Вдоволь нацеловавшись, мы вернулись на кухню, где застали маму и дядю Борю не менее страстно целующимися. Они тут же отстранились друг от друга. Мама покраснела.

– Всё хорошо, – улыбнулась я. – Все мы взрослые люди. Понимаю, вы влюблены… – я прервалась, посмотрев на каждого из них. Надо дать незнакомцу шанс. – Простите, что так скверно себя вела, – глубоко вздохнула. – Мне непривычно видеть рядом с мамой истинно хорошего мужчину. Борис Глебович, мы могли бы как-нибудь увидеться?

– Брось, зови меня «дядя Боря»!

Кивнула, улыбнувшись. Мы сели за стол, и неплохо провели остаток вечера. Дядя Боря травил шутки, мама смеялась, как кокетливая девчонка, а я просто радовалась, что мама, похоже, нашла любимого человека спустя столько лет. Иногда нужно развестись, чтобы стать счастливой. У жизни отменное чувство юмора.

Мы поговорили о планах – со следующей недели мама собиралась переехать к дяде Боре, а мне стало немного грустно, что дом, в котором я выросла, будет пустовать. Но этого стоило ожидать: не переедет же Борис Глебович к маме.

Заполночь нам всё же пришлось разойтись по комнатам. Оказалось непривычно ночевать со своим парнем и мамой в одной квартире. Похоже, сказывалось строгое воспитание отца.

Когда дверь за Виктором закрылась и мы остались наедине, я заметила хитрую улыбку и искорки в глазах парня. Усмехнулась, понимая, чем всё это кончится для меня.

Он молча подошёл и провёл рукой по спине, отчего невольно выгнулась, наслаждаясь его ласками.

– Боже, как давно я хотел сорвать с тебя это платье! – он притянул меня к себе, страстно целуя. Поняла, что уже не смогу совладать с этим диким зверем, и хочу большего.

– Ты уверен, что сейчас это уместно? За стеной мама, и… – охнула, когда горячие губы коснулись моей шеи. Зараза прекрасно знал, как меня соблазнить.

– Брось, я уверен, что они сейчас занимаются не менее приятными вещами, – обдав жаром, выдохнул Виктор. – Настасья Павловна давно знает, что мы делали той или иной ночью. Ну, не пасьянсы же раскладывали!

У меня не было сил возразить. Я и сама за столом ловила себя на мысли, что представляю, как срываю с возлюбленного деловой костюм и как… Ох!

Его рука нашла молнию и одним рывком расстегнула воздушное платье. Наряд упал к моим ногам, оставив в одном нижнем белье.

– Подлый приём, – выдохнула, резко очутившись на кровати под сильным мужским телом. Помогла снять с него рубашку и потянулась к брюкам.

– Не всё так просто, дорогая, – очередная ухмылка, после чего его губы оставили дорожку поцелуев на моём теле.

Он уже избавил меня от бюстгальтера, когда я только-только расквиталась с его ширинкой и слегка приспустила штаны, дотронувшись рукой до сокровенного.

– Не менее подло, – простонал Виктор, с прищуром посмотрев на меня.

– А мы соревнуемся? – дерзко улыбнулась, понимая, что его месть будет страшна. И с предвкушением мазохиста замерла в ожидании.

– Можем и начать, – после небрежно брошенной фразы Виктор поцеловал меня в грудь, взяв сосок в рот.

Охнула, осознав, что столь простое движение мне слишком нравится. Не честно! Я к такому… ах!

Свободной рукой Виктор забрался ко мне под трусы, не оставив мне ни малейшей возможности управлять процессом. Ему доставляло маниакальное удовольствие моё наслаждение, и он всячески старался возбудить меня ещё сильнее. И у него получалось. Каждый раз я буквально сходила с ума, желая кричать, стонать и извиваться под ним.

Вот и сейчас Виктор избавился от остатков моей одежды и вошёл. Единение с ним заставило меня трепетать.

– Только не кричи, мы же не хотим, чтобы мама услышала? – нахальная ухмылка, плавные медленные движения и нежный затянувшийся поцелуй.

Оторвался от губ и накрыл их правой рукой. Грубоватый жест был настолько интимным, уместным и возбуждающим, что я почувствовала сладостную истому и взрыв эмоций.

Виктор тоже вскоре кончил, потомив меня ещё немного.

– Знаешь, похоже, буду трахать тебя, пока ты не согласишься выйти за меня замуж, – по-доброму улыбаясь бросил Виктор. Он уже успел обтереться влажными салфетками и надеть трусы.

– Эй, эй! Но ты же сам сказал, что не женишься на мне, пока я не буду готова? – я поняла лишь одно: он не шутит. Другой вопрос, готова ли я на столь ответственный шаг?

– Надь, я был абсолютно серьёзен на балконе. Я люблю тебя.

Меня словно ударило током. Да, пару часов назад я уже слышала это, но тогда не придала особого значения, слишком была занята своими мыслями. Эгоистка! Мама не моя собственность, и она вправе строить свою личную жизнь. Почему я этому так сопротивляюсь?!

И, самое главное: Виктор меня любит. Это правда, это… Глубоко вздохнула, на мгновение испугавшись той гаммы чувств, которую испытывала в его присутствии. Это и приятное волнение, и желание заботиться, и бесконечная нежность, безудержная страсть и… список можно продолжать до бесконечности.

– И я совершенно серьёзен по поводу планов на тебя.

– А может я хочу официального предложения? – из вредности буркнула я.

– Если ты согласишься, то оно будет у тебя самым незабываемым, –нехорошие искорки в его янтарных глазах выдали его с потрохами.

– А если откажусь? – прекрасно знала, что отказать ему не смогу, но поддразнить хотелось до безумия.

– Тогда прикую к батарее, буду трёхразово кормить, выводить в туалет и иногда заниматься любовью. Кто знает, может и БДСМ попробуем, – пугающе прошипел, что я почти поверила, что не шутит.

Вдруг расхохоталась, повисла на шее и чмокнула в щёку.

– Знаешь, похоже, что и я тебя люблю, – слова сорвались с моих уст сами, я даже не смогла их удержать.

– Я уж думал, что и не скажешь. И придётся во второй раз склеивать своё разбитое сердце, – наигранно-грустно вздохнул.

– Боже, какой ты у меня дурак! – расхохоталась, повалив его на кровать и усевшись ему на живот, любуясь открывшимися красотами.

– Знаешь, когда на меня прыгает голая девушка, я обычно её трахаю. Нежно так. С чувством.

– И много у тебя таких женщин? – подыграла, не в силах остановиться.

– Пока только ты, – начал щекотать, и я с визгом свалилась рядом с ним. Виктор, не упустив момента, поймал и прижал меня к себе. – Знаешь, о чём я тут подумал?

– О чём же? – привстала с удивлением глядя на него.

– О том, что неизбежно. Тебе пора перебираться ко мне.

– Это ещё почему? – напряглась я.

– О том, как удачно складываются карты. Твоя мама съезжается с твоим будущим отчимом, тебе придётся жить одной. Оно тебе надо? Ты всё равно рано или поздно выйдешь за меня. Так хоть процесс осознания пройдёт быстрее, и заодно привыкнешь ко мне.

Поперхнулась воздухом от его наглости. А каким был обходительным и вежливым за столом! Всё для того, чтобы понравиться старшему поколению! И ведь с порога честно заявил, что подхалим, таким тоном, что все подумали, что это шутка. Мама неоднократно оценила, что у моего избранника отличное чувство юмора.

Мой взгляд случайно коснулся голубых роз. Ауч. А ведь дядя Боря с порога тоже делал всё, чтобы мне понравиться. Букет необычный, красивый, с этим не поспоришь.

Блин. А мужчины всегда так себя ведут, когда им надо вызвать симпатию у самого близкого человека его возлюбленной?!